Самая маленькая услуга

  Голосовые связки Хисоки были сорваны и сожжены, поэтому он никогда больше не заговорит.   Это сказал им хирург, все еще в перчатках и маске смотря на каменные лица Зольдиков.   — Мне жаль, — сказал он и ушел.   Иллуми стоял в стерильно-белой комнате ожидания около отдела интенсивной терапии в лучшем госпитале Йоркшина. На нем была огромная водолазка и слишком короткие шорты, найденные среди потерянных вещей. Ему повезло больше, чем Сильве, которому пришлось надеть укороченный топ, заляпанный кетчупом, и спортивные штаны. Свою одежду, покрытую кровью, им пришлось отдать в чистку — она привлекала слишком много ненужного внимания.   Иллуми медленно опустился на кресло рядом со столиком для журналов.   — Ну, он жив, — сказал Зено. Он сцепил руки за спиной и смотрел на своего внука. — Мы поищем варианты для его лечения, когда его тело восстановится.   Кивнув, Иллуми взял прядь волос, свалившуюся с плеча, и стал крутить ее в пальцах.   — Теперь, когда он стабилен, нам стоит забрать его из госпиталя.   Иллуми кивнул.   — Иллуми.   Он поднял голову и встретился глазами со взглядом синих глаз отца.   — Его отвезти в поместье или в ваш дом?   — Ты позволишь ему находиться в поместье? — спросил Иллуми.   — Разумеется, — сказал Сильва, приподняв одну бровь.   Он знал, что логически — это победа. Сильва бы позволил Хисоке вернуться в поместье, и они остались бы там с Иллуми не только на время лечения, но и после; это бы стало возвращением домой. Иллуми смог бы вернуться домой.   Но по какой-то причине, когда он думал о доме, он вспоминал кровать Хисоки, бар на их кухне, низкий диван в гостиной и кучу обуви Хисоки в прихожей.   Иллуми заправил прядь за ухо и встал. — Нет. Мы вернемся в наши апартаменты.     Иллуми проснулся и открыл глаза; в спальне Хисоки было светло из-за яркого утреннего солнца. Он почувствовал руку, проводящую по его волосам, и снова прикрыл глаза, чтобы уснуть. Он разберется с Хисокой позже.   Стоп, Хисока?   Иллуми мгновенно выпрямился и повернулся к Хисоке. Он был в сознании.   Впервые за восемь дней.   Иллуми уставился на него широко раскрытыми глазами, а Хисока смотрел в ответ, все еще держа часть темных волос в руке. Иллуми посмотрел на его пальцы — вместо вырванных ногтей начали вырастать новые. Он изучал каждый из них, пока Хисока не убрал руки. Внимательно их оглядев, он создал себе идеальные черные ногти из ауры, чтобы скрыть синяки.   Он протянул руки Иллуми, чтобы показать, и улыбнулся. Его зубы все еще были покрыты кровью. Иллуми пристально его осматривал.   Обычно именно на нем было много волос — он не заморачивался бритьем рук, ног и груди, а кожа Хисоки была чистой и безволосой. Была.   У Хисоки была борода.   А точнее, легкая щетина. Иллуми провел пальцем по его подбородку, не впервые за последние несколько дней. Он долго размышлял, стоит ли ему брить Хисоку, пока тот спит. Волосы на теле, однако, все еще не отросли, он явно избавился от них незадолго до произошедшего.   Хисока повторил движение Иллуми, и его глаза широко распахнулись. Он открыл рот и попытался что-то сказать, но вместо этого начал кашлять. Его рука метнулась от подбородка к шее и плотной белой повязке на ней.   Хисока схватил со стола телефон, на котором было около 480 непрочитанных сообщений и 90 пропущенных звонков, и что-то напечатал. Телефон Иллуми завибрировал со стола на другой стороне кровати.   10:01 Хисока: Я не могу говорить.   Иллуми поднял взгляд, чтобы увидеть желтые прищуренные глаза Хисоки. —Не трать деньги.   А затем сам напечатал ответ.   10:01 Иллуми: Я ищу нен-целителей. Хотел, чтобы ты был в сознании.   10:02 Хисока: Ты можешь говорить.   Илуми снова на секунду поднял взгляд.   10:02 Иллуми: Мне не нравится говорить, когда ты не можешь.   В этот раз он не стал смотреть.   10:03 Хисока: Я в душ.   Иллуми не сомневался, что у Хисоки были на это силы, но к нему все еще был присоединен катетер и прочее медицинское оборудование. Не ответив на сообщение, он склонился над замершим Хисокой, скинул одеяло и стал убирать провода и трубки, а также окровавленные бинты.   Закончив, он отошел от кровати и протянул руку Хисоке. Тот ее проигнорировал, встал и пошел в ванную.   И безуспешно попытался не впустить Иллуми внутрь.   Он не хотел, чтобы Иллуми видел его с щетиной, почерневшими корнями волос и кровью на зубах, и пытался выразить это при помощи долгого взгляда прищуренных глаз.   Иллуми в течение недели менял ему пакет для мочи; таинственность образа Хисоки была потеряна навсегда. Он показал это пустым упорным взглядом.   Они простояли так несколько секунд.   Иллуми бесспорно был быстрее Хисоки, сейчас и вообще всегда, поэтому смог заскочить в ванную до того, как дверь была бы заперта.   Хисока все же отказался принимать душ вместе, оставив Иллуми ждать возле туалета и раковины. Когда он закончил, Иллуми ждал его с полотенцем, бритвой и кремом для бритья. За пять минут волшебник как-то смог вернуть волосам ярко-розовый цвет.   Хисока вытерся и сел на край раковины, разглядывая темные пряди, пока Иллуми наносил крем на его шею и лицо.   Иллуми брил Хисоку быстро и аккуратно, полностью сконцентрировавшись на процессе, поэтому он не заметил, как ноги Хисоки медленно обхватили его со спины, не дав отстраниться, когда он закончил.   Хисока наклонился для поцелуя, но Иллуми остановил его ладонью и, не отводя взгляд, взял и протянул ему зубную пасту и щетку.   Тот стал чистить зубы, а после снова повернулся к Иллуми с улыбкой, сверкая зубами.   Хисока снова наклонился для поцелуя, и в этот раз Иллуми не стал сопротивляться.       — Отец прислал меня с вот этим, — сказал Каллуто, протягивая две большие сумки с уже очищенной одеждой, которую они оставили в госпитале. Телефон Иллуми, починенный, тоже там был, вместе с ножом, которым Хисоке перерезали горло.   — Спасибо, — сказал он, забирая сумки и кладя их в кресло, пока они шли по апартаментам.   Хисока поднялся и сел на диване, усмехнувшись.   Каллуто подошел к нему и склонил голову в любопытстве. — Ты уже вылечился? — спросил он, протянув руку к его идеально гладкой коже шеи.   Хисока качнул головой.   — Это просто его хатсу, — сказал Иллуми, роясь в одежде. — Шрам все еще на месте. Я не могу дозвониться до Киллу. Я хотел бы, чтобы он привел Аллуку; я бы даже не стал его ранить.   — Не думаю, что Киллу тебе верит. И Аллука — девушка.   Иллуми вздохнул про себя. Он выпрямился и посмотрел на своего брата и Хисоку. Каллуто был одет в темное кимоно с розовыми цветами, его волосы слегка отросли. И несмотря на то, что ему уже было тринадцать, он все еще был удивительно маленьким. Вероятно, единственный из Зольдиков его поколения, чей рост не превысит шесть футов. (Прим. перев. ~180 см)   Хисока и Каллуто выглядели достаточно странно рядом друг с другом. Оборванный мускулистый уличный переросток с темными кругами под глазами и неестественными розовыми волосами и чистая фарфоровая кукла, у которой в беспорядке были разве что пара прядей волос, выбившихся из идеального каре.   Иллуми ненадолго задумался, как он сам выглядел рядом с Хисокой, и ощутил острое желание убрать Каллуто от волшебника.   — У меня есть несколько вариантов для лечения, — сказал Иллуми, походя ближе. — Но я планирую лично навестить Киллуа сегодня.   — Иллу… — Каллуто вдруг отвел взгляд, словно пытаясь что-то скрыть. — Мне не кажется, что Аллуке стоит доверять. Разве тебя это не тревожит?   Иллуми поднял голову. Каллуто чего-то недоговаривал. — Нет. Я видел его способности в деле. Его лечение идеально.   — У меня есть альтернатива.   — Да?   — Мой друг, которого я встретил, пока работал с Риорданом. Могу я позвать его? Пожалуйста. Он может полностью вылечить Хисоку.   Хисока смотрел на них по очереди. Судя по легкой усмешке на его губах, он тоже заметил странное поведение Каллуто.   Иллуми медленно моргнул. — Ты хочешь рассказать мне о чем-то, Каллуто?   —Нет, — мгновенно ответил тот.   — Ты неправильно понял, — он ненадолго замолчал, а когда заговорил снова, его голос был низким, монотонным и угрожающим, — Ты хочешь рассказать мне о чем-то, Каллуто?   Каллуто напрягся. — Пожалуйста, не приводи сюда Аллуку.   — Почему?   — Потому, что Киллу любит ее больше, чем меня.   — Ты завидуешь?   — Хисоке она тоже больше понравится.   Темная аура Иллуми мгновенно исчезла, и он пожалел, что вообще спросил. Хисока, улыбаясь от уха до уха, опустил голову на руки, поставленные на колени, так что его глаза были на одном уровне с Каллуто.   Каллуто расслабился, и бросил на старшего брата обвинительный взгляд.   — Я тебя люблю, — сказал Иллуми. — Этого недостаточно?   Каллуто отвел взгляд на Хисоку, и Иллуми почувствовал, как начинают подниматься волосы у него на затылке. До того как он успел убить Хисоку за то, что он для Каллуто важнее, чем брат, телефон Каллуто завибрировал из-под одежды. Он достал его, чтобы прочесть сообщение.   17:43 Хисока: Звони своему другу.   Каллуто улыбнулся, и желание убивать стало только сильнее. Волосы Иллуми взметнулись в воздух, а несдерживаемая аура наполнила комнату.   — Ты сохранил его номер? — спросил Иллуми, и Хисока пожал плечами. Предательство свирепствовало между ними в тот день.       Ночью Иллуми зашел в гостиную, и увидел там Хисоку и Каллуто, вместе спящих на диване.   Как только он дошел до центра комнаты, глаза Хисоки резко распахнулись. Он улыбнулся. Иллуми прищурился. В ответ Хисока крепко обнял Каллуто, и тот проснулся.   — Иди спать на мою кровать, — сказал Иллуми, протягивая Каллуто руку. Тот взял ее и поднялся на ноги, протирая глаза.   — А ты где будешь спать? — спросил Каллуто.   Хисока засмеялся, но слышно было только несколько резких выдохов. — Не волнуйся обо мне, — ответил Иллуми. Он подтолкнул Каллуто в сторону своей спальни. — Спокойной ночи.   Каллуто кинул любопытный взгляд через плечо, все еще не до конца понимая ситуацию, и ушел.   Иллуми уставился на Хисоку. Тот указывал ему на место рядом с собой. Иллуми опять задумался о том, чтобы его убить. Он был слаб. Его легко победить. Иллуми схватил Хисоку за горло и опустил одно колено на диван.   Каллуто принадлежит мне, подумал он.   Хисока положил руки ему на затылок и немного наклонил к себе. Глаза Иллуми чуть распахнулись, когда он почувствовал простой поцелуй в уголок губ.   Иллуми задумался о том, принадлежит ли он Хисоке.   Иллуми вздохнул и ослабил хватку на шее Хисоки. В этот же момент Хисока поднялся и повел его в свою спальню. Они не прерывали зрительный контакт всю дорогу. Как только дверь за ними закрылась, они, не сняв одежды и уже целуясь, рухнули на кровать. Прошло почти две недели, и Иллуми не мог остановиться.   Они молчали, и Иллуми чувствовал прожигающий насквозь жар внутри себя; он смог стянуть брюки до колен и перевернулся на живот. Хисока подчинился безмолвной просьбе, достав смазку со стола и вставив два пальца в Иллуми. Он приподнял зад, практически умоляя, и Хисока резко вставил свой член и сразу же начал двигаться, заставляя Иллуми заглушать вскрики подушкой.   Иллуми полностью потерял самообладание, оставив только желание — быстрее и сильнее. Он хотел быть уничтоженным Хисокой, хотел почувствовать пустоту в голове, хотел получить то, что, как ему казалось, почти потерял.   — Кончи в меня, — наконец сказал он хрипящим голосом, повернув голову. Хисока запустил руку ему в волосы и потянул, заставляя вскрикнуть вслух, и тихо засмеялся, видя, как Иллуми пытается не издавать звуков, не позволяя им просочиться в комнату с гостем.   Его трясло в руках у Хисоки. — Я кончу, он услышит... — попросил он, но было уже поздно, он вскрикивал от каждого движения, перед глазами побелело, и его накрыл оргазм, заставляя резко выгнуться. Ощущения только усилились, когда он почувствовал, как Хисока кончил внутри него.   Иллуми тяжело дышал, ресницы были влажными, а глаз закрыты, и он отчасти был рад, что секс с Хисокой не всегда был таким интенсивным.   Хисока целовал мочку уха Иллуми, когда телефон Иллуми завибрировал у него в кармане брюк. Он смог дотянуться до него.   11:14 Каллуто: Все в порядке?   Иллуми почувствовал, как кровь приливает к его ушам.       Целителем был хрупкий на вид старик. Он зашел в апартаменты и увидел Хисоку, одетого в голубой костюм с белым узором.   — Я не уверен, что могу вылечить подобное. Я не умею лечить психологические проблемы, — сказал он.   Лицо Хисоки вытянулось, а Иллуми едва не засмеялся и прикрыл рот рукой. Хисока заметил его попытку скрыть усмешку и прищурился.   Каллуто прокашлялся. — Нет, Рото. Ему перерезали глотку. Он не может говорить.   — А. Хорошо. Мы можем выйти на улицу? Там прекрасная погода.   Иллуми кивнул. — Терраса там, — он повел всех через гостиную на большой балкон, облицованный блестящей серой плиткой. По центру находилось углубление для костра с подведенным газом, вокруг которого находился полный набор белой мебели. Также здесь было множество зеленых растений.   Старик сел на диван, и Хисока опустился рядом с ним. Он закрыл глаза, и когда он снова их открыл, они светились зеленым. Его тело покрыла такая же зеленая аура; он схватил Хисоку за горло.   — На это уйдет время, — сказал старик. — Повреждения очень глубокие.   Каллуто посмотрел на Иллуми. — Он берет оплату за потраченное время.   Иллуми взял руку Каллуто и повел его за собой обратно в помещение. — Оставим его работать. Пока что можешь попрактиковаться в метании звезд.   Хисока краем глаза наблюдал за тем, как они уходили.       Каллуто был в кабинете Иллуми — маленькой комнате рядом со спальней, обустроенной для тренировок, и ответственно тренировался, кидая острые объекты в резиновые мишени, разбросанные повсюду.   Иллуми оставил его и вернулся в гостиную с книгой. Он заправил волосы за ухо и вытянулся на диване, открывая книгу на том моменте, где остановился. Он читал ее большую часть того времени, что Хисока был без сознания. Книга была на японском, и в ней рассказывалось о Русско-Японской войне. Для Иллуми, несущего в себе и японскую и русскую кровь, это было захватывающе — изучать, как эти страны были описаны с японской стороны.   Солнце опускалось за горизонт, окрашивая комнату в розовый. В полшестого Иллуми увидел, как старик медленно встает. Хисока тоже поднялся, и они начали разговаривать. Иллуми наблюдал.   Его сердцебиение внезапно ускорилось. Он закрыл книгу, положил ее на кофейный столик и встал. Они зашли в гостиную через пару секунд.   Целитель, даже не обратив внимания на Иллуми, ушел.   Иллуми не знал, что сказать Хисоке, уставившемуся на него. Он шагнул вперед, и Хисока сам начал говорить.   — Имя моего аккаунта для сим-карты — Хисока Зольдик. Можешь объяснить, почему? Я был несколько удивлен.   Убийственная аура искрилась вокруг него.   Иллуми приподнял голову, его глаза невинно блестели. — Я заявил, что ты мой муж, чтобы получить доступ к личной информации.   Хисока двинулся вперед. — Вот как.   Иллуми слегка улыбнулся. — Да.   — Мне кажется, тут есть проблема, — сказал Хисока, тоже улыбаясь. Иллуми снова шагнул вперед.   — Проблема? Это честь — носить фамилию Зольдиков.   — Проблема состоит в том, что я не Зольдик, дорогой Иллуми.   — Я сомневаюсь, что у тебя есть выбор, — сказал Иллуми. Они стояли практически вплотную друг к другу.   Хисока попытался ударить ладонью по грудной клетке Иллуми, но тот остановил его локтем в движении. Хисока схватил запястье Иллуми другой рукой. Они двигались по комнате, удерживая некоторую дистанцию, пока Иллуми не впечатался спиной в стену рядом с телевизором; грохот прошелся по всему зданию.   Иллуми инстинктивно наклонился для поцелуя, но Хисока повернул голову и усмехнулся, наблюдая за Иллуми. — Набравший больше побед за три этапа побеждает. Получишь меня, если победишь. Идет?   Игра, в которую они часто играли. — Идет.   Он прекратил сдерживать свою ауру, и она вырвалась наружу с такой силой, что даже Хисока отшагнул назад. Они начали двигаться с неизмеримой скоростью; их невозможно было разглядеть, хотя движения и были ограничены в маленькой комнате.   Хисока метнул ногой кофейный столик в Иллуми, тот прикрыл руками лицо, позволяя осколкам упасть на него. Последние лучи заходящего солнца блестели на кусочках стекла. Хисока в тот же момент сбил Иллуми с ног и прижал к земле. Деревянный пол треснул под ними.   Первый раунд: Хисока.   Иллуми нанес сильный удар по предплечью Хисоки, и ударная волна от ауры прошлась по апартаментам, заставляя стены трястись.   Глаза Иллуми потемнели, когда четыре иглы появились у него в руке. В этот же момент Хисока достал из воздуха карты и метнул одну в Иллуми. Он поймал ее в воздухе, порезав ладонь, и метнул назад. Хисока уклонился, пригнувшись, и она врезалась в стену.   Запах крови Иллуми наполнил воздух, и их драка стала еще более безумной.   Иллуми приложил окровавленную ладонь ко рту Хисоки и придавил его к полу позади дивана. Хисоку трясло от удовольствия, и он медленно прошелся языком по ране Иллуми.   Второй раунд: Иллуми. Губы и подбородок Хисоки были покрыты кровью. Они разошлись и снова начали обмениваться ударами. Хисоке шел такой вид, подумал Иллуми. Хисока усмехнулся так, словно он сказал это вслух. Иллуми слегка покраснел.   Один из небольших столиков рядом с диваном полетел в стену и разбился, оставив вмятину. Иллуми метнул несколько игл, и одна из них попала в картину рядом с дверью. Хисока приблизился к Иллуми; они стояли вплотную, Хисока держал его за плечи. Впервые с начала драки они замерли; Хисока силой пытался не дать Иллуми двигаться.   Но Иллуми не собирался проигрывать. — Я тоже тебя люблю, — сказал он.   Хисока широко раскрыл глаза, и Иллуми сделал подсечку, сбивая его с ног. Он придавил его к полу рядом с камином, вытянув руки Хисоки за головой.   Они лежали не двигаясь; дыхание было слегка сбито.   Третий раунд: Иллуми. Победитель. Иллуми отпустил запястья Хисоки и положил ладони ему на лицо. Хисока потянул его за плечи, и они поцеловались. Иллуми вздохнул, а Хисока усмехнулся. Иллуми отстранился, прищурив глаза.   — Прекрати усмехаться, пока я пытаюсь поцеловать тебя.   — Твоя семья здесь.   Иллуми резко обернулся. В этот момент входная дверь распахнулась, и в нее зашли Сильва и Кике. В коридоре же стоял Каллуто с широко распахнутыми от удивления глазами и метательной звездой в руке.   Все замерли.   Иллуми поднялся с виноватым видом; его губы были распухшими от поцелуев, а волосы взъерошены после драки. Хисока выглядел почти так же, кровь все еще покрывала половину его улыбающегося лица. Он практически светился радостью.   Сильве явно было неловко. Каллуто подошел к нему с таким же выражением лица, и Сильва положил руку ему на плечо.   — Иллуми — гей?! — закричала Кике так громко, что все голуби разом улетели с террасы.     Несколько месяцев спустя, зимой, Хисока и Иллуми сидели на террасе с чашками горячего чая и печеньем, закутанные в один длинный шарф на двоих. Они смотрели на восход солнца над пустыней на востоке Йоркшина.   — Я позволил ему поймать меня, — сказал Хисока, прерывая тишину утра. — Я мог двигаться. Джуд не понял, как быстро его сила потеряла свое действие, — он откусил половину печенья. — Было забавно видеть, как ты сомневаешься. Ты был намного, намного быстрее Джуда, дорогой Иллуми, но все равно не стал рисковать.   Иллуми замер, прищурившись. — Ты лжешь.   — Возможно, — сказал Хисока, сделав глоток чая.   — Зачем?   — Я хотел увидеть тебя в слезах. Меня это заводит, — это действительно было похоже на правду — хитрый взгляд и то, как он облизнулся, служили подтверждением. — Мне нравится смотреть за тем, как ты борешься с самим собой.   Иллуми пожал плечами и тоже глотнул чаю. Признания. — Я сказал, что люблю тебя, чтобы заставить тебя согласиться на долгосрочные обязательства по отношению к Зольдикам.   Хисока усмехнулся. Он забрал у Иллуми кружку и поставил ее на столик рядом. — Ты лжешь, — он наклонился, проведя рукой по спинке дивана. Иллуми встретил его взгляд и тоже наклонился; их губы соприкоснулись.   — Возможно.