Самая маленькая услуга

  В руках Иллуми голова Танема треснула, словно спелый арбуз.   Его тело пострадало не меньше — ломая кости, Иллуми вытянул всю правду за два часа.   Вытирая руки о запасную рубашку, найденную у Танема в сумке, Иллуми повернулся к Сильве и Зено, стоящим около двери. — Оверленд. Туда они забрали Хисоку.   Иллуми кинул последний взгляд на тело Танема, привязанное к стальному стулу на его собственной кухне. Ему заплатили за продажу Хисоки некому молодому человеку, мечтающему о мести. Он потерял свою жизнь за сумку с деньгами. Это было расточительно и глупо.   — Давай вернемся в твою квартиру и оттуда полетим на вертолете, — предложил Сильва.   — Нет. На это уйдет слишком много времени. Лучше прямиком идти в аэропорт.   — Ты хочешь воспользоваться коммерческим дирижаблем для выполнения миссии? — нахмурился Сильва.   — Не хочу. Но это позволит сэкономить практически час. Мы уже задержались, разыскивая Танема и получая информацию, — Иллуми бросил окровавленную рубашку и направился к двери.   — Это непрактично. Мы едем на вертолете.   — Нет, — сказал Иллуми, остановившись около двери и смотря на своего отца. Черные глаза встретились с синими, и они замерли, чувствуя напряжение, повисшее в воздухе.   Зено вздохнул. — Это работа Иллуми. Пошли на дирижабль.   Сильва скрипнул зубами, но кивнул.   — Клоун заставляет тебя действовать иррационально, — сказал он по пути к автомобилю Иллуми.   Тот промолчал в ответ и сел на водительское сиденье.   — Именно поэтому мы не даем вам заводить друзей, — сказал Сильва, усаживаясь позади.   — Хисока мне не друг, — сказал Иллуми. — Он намного важнее.   Иллуми не обернулся, чтобы посмотреть на реакцию Сильвы, но судя по глухому смеху Зено, она явно не была позитивной.     Оверленд был построен на огромном утесе, с которого было видно болотистую тундру, и находился не так уж и далеко от Йоркшина. Выйдя из машины, Иллуми сморщил нос — из-за болота сильно пахло гнилью.   — Я не был здесь с твоего рождения, — сказал Сильва. — И успел забыть запах этого места.   — Сюда, — указал Зено на вход в заброшенную подземку, расположенный в низком здании. Вся незаконная деятельность в этом городе проходила под землей, в системе туннелей под городом. В такой системе нетрудно отследить все те действия, которые необходимо было совершить, чтобы поймать Хисоку.   План Иллуми был прост — спросить у кого-нибудь.   Трое Зольдиков зашли во тьму высокого и узкого туннеля. Мимо пробегали крысы, откуда-то доносился звук капающей воды.   Они подошли к группе подростков, играющих в карты.   Иллуми узнал колоду с первого взгляда.   Его тело пришло в движение быстрее, чем он это осознал. От мысли, что Хисока может быть безоружен, закружилась голова. Он убил одного из мальчишек, исказив его лицо двумя иглами, и зажал остальных в угол. Сразу убить кого-то в подобных разговорах было важно. Это демонстрировало власть.   — Где вы достали эту колоду карт?   Подростки в ужасе смотрели то на дергающееся тело своего друга, то на Иллуми.   Иллуми поднял иглу, чтобы убить следующего, когда девочка резко вскинула руки, крича:   — Это Риос! Тебе нужен Риос!   Иллуми опустил иглу.   — Спустись на три блока вниз, затем два блока на север. Вход на станцию J, — она протянула дрожащую руку и указала на вход.   — Мара, нет… Они убьют нас… — прошипел один из подростков.   — Это он убьет нас! — в слезах ответила она.   — Иллуми, — сказал Сильва. — Пошли. Быстро.   Иллуми повернулся на каблуках и Зольдики быстро исчезли в темноте, перейдя на бег.   Несколько лет назад в Оверленде Хисока убил молодого парня, пытавшегося заколоть его посреди бела дня. Он просто выхватил у него нож и со всей силы вонзил его в подбородок атакующего, пробив голову насквозь. Кончик ножа выступал из его черепа, когда он свалился замертво.   Хисока совершенно не задумывался над произошедшим. Он просто ушел, ему было абсолютно все равно. Люди вокруг кричали; какой-то ребенок в слезах пытался заставить своего не дышащего брата проснуться.   Джеймс и Джуд были сиротами. Джеймс, на десять лет старше брата, решил присоединиться к одной из банд, управляющих теневой частью Оверленда. Самой сильной из них и обладающей наибольшим потенциалом была Риос, наложившая руки на весь черный рынок.   Джеймс пытался честно заработать на жизнь, работая на кухнях и стройках, но ему все равно не хватало на еду и жилье. Джуд страдал от голода, и Джеймс знал, что у него нет выбора. Он нашел людей из Риоса и умолял их дать ему шанс.   Главарь банды дал ему задание для проверки. Ему было нужно убить кого-нибудь на главной улице Оверленда в полдень, на глазах у кучи людей. Хисока в тот момент был на задании Риордана. Из-за одежды и роста он стал целью. Джеймс решил, что он хотя и мускулистый, но одет, как волшебник, поэтому наверняка вообще не умеет драться.   Это было его последней мыслью.   Джуд все это видел. Это воспоминание запечатлилось в его памяти: как он обнимал неподвижное тело брата, как кричал о помощи, как впервые остался один, покрытый кровью брата.   Он запомнил Хисоку, волшебника, спокойно и медленно уходящего от толпы.   Ярость сделала его сильнее. Связь с бандой Джеймса сделала его сильнее. Ему было только двенадцать, но он присоединился к банде вместо брата, и за следующие пять лет Риос стали только влиятельнее.   По сути, они были армией. У них было оружие и навыки. У них были деньги. И у них был Джуд, яростный и непоколебимый. Он потратил пять лет на тренировки и развитие банды ради этого момента. Момента, когда в его руках будет полная власть над Хисокой.   — Ты даже и не догадывался, что за тобой следят, не так ли? — спросил он, сидя напротив Хисоки.   Хисока слабо улыбнулся. — Разумеется, знал. Я просто думал, что это из-за Иллу.   — Твоего любимого. Ты любишь его — и убиваешь всех прочих, не волнуясь о тех, кого они любят, или тех, кто любит их, — сказал Джуд, и его глаза наполнились слезами злобы. Он не выглядел на семнадцать лет. — Ты помнишь, как убил моего брата?   — Вероятно, нет.   Кулак Джуда врезался в лицо Хисоки с силой, достаточной для того, чтобы сбросить Хисоку из его тяжелого стального кресла. Он свалился на пол тяжелой грудой. — Заткнись! — вскричал Джуд.   Двое мужчин подошли ближе. Один положил руку Джуду на плечо, а другой вернул Хисоку в кресло. Кровь стекала по его подбородку. Он смотрел на Джуда все тем же холодным взглядом.   Джуд протер глаза и поднялся. — Я потратил столько времени, пытаясь стать лучше тебя, — с усмешкой сказал он. — Мы все. И теперь мы сильнее. Разве тебя это не пугает?   Хисока только поднял голову и улыбнулся; зубы его были красными от крови.   — Ну что ж, ладно, — Джуд немного отошел назад, и один из мужчин протянул ему плоскогубцы. — Тогда я начну тебя разбирать. Кусочек за кусочком, пока ты не превратишься в груду мяса и кровь на полу.   Хисока смотрел, как Джуд садится на корточки и просовывает один из концов плоскогубца под его ноготь. Кровь сразу же закапала на пол. Он смотрел на нее, не чувствуя боли.   — Приступим же, — прошипел Джуд, и вырвал ноготь вместе с куском плоти. — Кусочек за кусочком.   Руки Хисоки были покрыты кровью от пальцев до локтя. После вырывания ногтей они оба были заляпаны красным. Парень поднял руку и снова стер слезы с глаз, покрыв теперь и лицо кровью.   Хисока наконец понял, почему некоторым людям не нравилось сражаться с Джудом — из-за его хатсу.   Оно было такое же странное, как его бенджи-гам. Когда он ударял кого-то с аурой вокруг кулака, он мог их парализовать. Чем сильнее удар — сильнее паралич. У него ушло пять ударов на то, чтобы просто замедлить Хисоку. Это хатсу вместе с высокой скоростью Джуда и подкреплением в виде его банды не позволили Хисоке выбраться, поэтому его схватили и окончательно парализовали. Он мог только говорить и дышать.   И теперь его ногти были разбросаны по полу, а боль предупреждающе пульсировала в пальцах.   — Ты думаешь о моем хатсу, — сказал Джуд.   — Восхищаюсь им, точнее, — ответил Хисока, поднимая глаза на покрытое кровью лицо.   — Когда ты убил моего брата, я подбежал к нему и замер, неспособный сдвинуться с места. Я просто смотрел, как ты уходишь. Все внутри меня замерло. Именно тогда и родилась эта сила.   — Я забрал у тебя что-то, что ты любил, но и дал что-то взамен. Выглядит как честная сделка. Твоя техника уникальна и поразительна.   — Заткнись нахер, — покраснев, прорычал Джуд.   Бинго. Хисока сконцентрировался на найденной слабости. — Почему, Джуд? Тебе нравится, когда я льщу тебе?   — Я сказал тебе заткнуться. Иначе я отрежу тебе язык.   — О? Чтобы подобраться к моему рту? — Хисока облизнул уголок рта, чувствуя вкус крови.   Джуд отшатнулся назад, но смог взять себя в руки и вернулся, снова почти вплотную подойдя к Хисоке. — Я видел, как ты трахал того ассасина на улице неподалеку от вашего дома несколько месяцев назад. Вы были пьяны.   Хисока хорошо помнил ту ночь. Они пошли на ужин и неплохо набрались виски, после чего покинули ресторан, краснолицые и счастливые. Хисока поцеловал Иллуми на пешеходном переходе; тот не был против. Такая податливость возбудила Хисоку, и он утянул Иллуми в ближайший переулок, где стянул вниз его брюки и расстегнул свою ширинку, проводя членом по его заднице и заставляя Иллуми тихо умолять взять его. Хисока шептал ему на ухо «Я люблю тебя» и заставил его кончить, забрызгав спермой стену. Это было хорошее свидание.   — Лучше не говори об этом. Мне кажется, Иллуми может быть смущен.   — Даже после всех тех лет, в течение которых я наблюдал за тобой, это меня удивило — я не думал, что ты гей. И я не думал, что ты вообще что-нибудь любишь.   — Это пробудило твое любопытство? — Хисока чуть склонил голову, ему самому стало интересно.   — Нет. Это была мысль, что ты, монстр, можешь что-то любить, — Джуд резко прервался.   — Хм, — моргнул Хисока. — Я не гей.   Джуд усмехнулся.   — Мне нравятся девушки. И парни. И все остальное. Я полон любви, Джуд.   Джуд снова ударил Хисоку. Тот почувствовал, как его тело еще сильнее сковывается параличом. Стало трудно дышать. Стальной ботинок ударил ему в грудь, после того как он улетел в стену. И еще раз кулак в лицо.   Джуд, тяжело дыша, продолжал избивать Хисоку, и каждый удар сопровождался влажным звуком разрушаемой плоти. Горло, грудь, живот, почки…   — Джуд, — раздался голос от двери. — Нас атакуют.   Джуд повернулся к Хисоке, смотря на него дикими глазами, раскрытыми в изумлении. Кто-то пришел, чтобы его спасти?   — Что? — тихо проурчал Хисока из дальнего угла комнаты, где он лежал, истекая кровью. — Ты не думал, что он тоже меня любит?   — Мы рассматривали такую возможность. Мы готовы. Первая линия защиты около ворот была повержена — двадцать человек мертвы. Из того, что я услышал через коммуникаторы, ясно, что их трое. Они не проберутся дальше, — объяснил мужчина Джуду, пока они шли к пункту управления.   — Среди них есть Иллуми? — рявкнул Джуд, подбежав к экрану компьютера, висящему на стене.   — Кто?   — Иллуми Зольдик. Он… — любовник Хисоки. — Он живет с Хисокой, — Джуд схватил экран и повернул к себе, чтобы изучить изображение.   — Я не знаю. Они движутся слишком быстро для опознания.   — Блять.   — Джуд, все в порядке. Мы приготовились. Мы победили клоуна. Справимся и со всем остальным.   Джуд сглотнул и кивнул. — Ладно. Пошли.   Место, где обосновалась Риос, было большим пересечением подземных туннелей, соединяющих несколько складов и станций и переоборудованных для сомнительных сделок. Иллуми, Сильва и Зено разделились, чтобы зачистить территорию.   Иллуми пробивал себе путь сквозь тени, как рыба в воде, кидая иглы во все препятствия. Через пять минут во всем комплексе отключился свет. Вероятно, работа деда. Его сила выводила из строя все энергосистемы.   Из окон далеко верху доносился слабый свет, и Иллуми продвигался все дальше. Мужчина вышел из комнаты прямо перед ним. Он воспользовался возможностью и, схватив незнакомца, впечатал его в стену.   — Я ищу Хисоку, — сказал Иллуми.   — Ты Иллуми? — удивленно спросил мужчина.   Иллуми не ответил.   — Ха. Джуд не верил, что ты придешь, — в его глазах было заметно смирение; он знал, что скоро умрет.   — Где Хисока?   — Полагаю, он ошибался.   — Где Хисока? — повторил Иллуми.   — С Джудом, разумеется. Он может быть уже мертв. Зависит от того, какое у Джуда сегодня... — Иллуми вспорол ему живот, отпустил тело и ушел.   Он должен быть поблизости.     — Это произошло быстрее, чем я ожидал, — сказал Хисока. Джуд вернул его в кресло. Его трясло.   — Заткнись, Хисока, — прошипел Джуд. Он повернулся к двери. Вся Риос сражалась с тремя людьми, и никто кроме него не мог следить за Хисокой. Не то чтобы в этом была необходимость. Он был полностью бесполезен из-за силы Джуда.   Джуд ходил по комнате, задумавшись.   — Тебе нужна помощь с чем-то?   — Я сказал заткнись нахер! — он сглотнул, подошел к Хисоке со спины и достал нож из рукава. — Я тебя убью.   — Сейчас? — ответил Хисока, вскинув брови.   Джуд сомневался.   — Ты столько к этому готовился. Не ошибись, — улыбаясь, посоветовал Хисока.   Джуд поднял нож…   Дверь резко распахнулась и ударилась о стену. Иллуми зашел в комнату. С его правой руки капала кровь, волосы разметались по плечам, на коже выступил пот.   Темные глаза мгновенно остановились на Хисоке.   — Привет, Иллу, — сказал волшебник.   Джуд запустил руку в волосы Хисоки, поднимая ему голову, и приложил лезвие ножа к шее. — Я не думал, что ты придешь, — честно сказал он.   Игла блеснула между пальцев Иллуми.   — Я быстрее, чем Хисока; именно так я его и схватил. Ты думаешь, что успеешь убить меня до того, как я убью его?   Иллуми сильнее сжал пальцы на игле.   — Ты готов пойти на такой риск? — Джуд уже знал ответ. Иллуми прошел весь этот путь. Пробил себе путь через армию. Ради Хисоки. Зайти так далеко и увидеть его смерть — не вариант. Дикая, широкая улыбка расползалась по его лицу, когда Иллуми не шелохнулся. — Именно так я и думал.   Осознание того, что он действительно не готов рисковать жизнью Хисоки было шокирующим. Иллуми смотрел на лезвие, прижатое к глотке Хисоки, и знал, что не сдвинется.   Иллуми был быстр. Он был очень, очень быстр. Был ли он быстрее, чем человек, держащий нож на шее Хисоки?   Он не хотел идти на такой риск.   Иллуми отпустил иглу, и она упала на окровавленный пол, издав ритмичные дребезжащие звуки. Наконец, Иллуми заговорил. — Что тебе нужно?   — Что?   — Я дам тебе то, что тебе нужно, — разъяснил Иллуми. — У меня нет желания сражаться с тобой. Чего ты хочешь?   Хисока моргнул, смотря на руку, держащую нож у его горла.   — Чего я хочу? Чего я хочу?! Я хочу моего брата назад. Я хочу иметь гребанную семью. Я хочу иметь семью! — он засмеялся в истерике, голос холодным эхом отдавался по комнате. — Я хочу назад мое детство. Я хочу назад последние пять лет моей проклятой жизни!   Иллуми не двигался.   — Но знаешь, чего я по-настоящему отчаянно и искренне хочу, Иллуми? — его трясло, а глаза не могли сфокусироваться на одном месте. — Я хочу убить Хисоку.   Джуд резко провел лезвием по глотке Хисоки, и кровь полилась резким алым потоком. Дождь из игл полетел в него почти в этот же самый момент, и он был мертв быстрее, чем упал на пол. Нож полетел следом, а Хисока свалился с кресла, истекая кровью.   Иллуми все еще не сдвинулся с места. — Хисока, — сказал он, и это имя привело тело в движение. Он опустился на колени рядом с Хисокой, перевернул его на спину и увидел, как белеет его кожа.   Глаза Хисоки, практически ничего не видящие, повернулись к нему. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но кровь наполнила его рот, вызвав приступ кашля. Иллуми прижал руки к порезу на шее и понял, что его трясет, сильно. Слишком сильно. В таком состоянии он не был способен закрыть рану Хисоки.   Хисока умирал.   Разум Иллуми перебирал все варианты, и тогда он достал свой телефон и позвонил отцу. — Папа. Пожалуйста, — телефон выскользнул из его окровавленных пальцев и упал около ножа. — Хисока. Хисока, — повторял он снова и снова, все же пытаясь сжать пальцы на шее и замедлить кровотечение.   Хисока улыбнулся.   — Прекрати улыбаться, — сказал Иллуми. — Прекрати улыбаться, идиот, — Иллуми заметил, что тяжело и сбито дышал. Его сердце было похоже на бомбу в груди. Оно было готово взорваться. Руки раз за разом соскальзывали. Ему казалось, что он просидел так годы, безуспешно пытаясь поймать кровь Хисоки между пальцев.   Невероятно крупная рука появилась в его поле зрения и сжалась на горле Хисоки, полностью закрывая рану. Иллуми отшатнулся назад и увидел отца рядом с собой.   — Я могу остановить кровотечение, — сказал Сильва. — Но это будет больно, — он посмотрел на лицо Хисоки и увидел в нем слабые признаки сознания, — Я извинюсь позже.   Иллуми отодвинулся, и электричество вырвалось из ладони Сильвы, запечатывая порез. Запах паленой плоти добивал его нервную систему; кровь словно наполняла воздух, проникая везде. Хисока действительно прогнулся в агонии; Иллуми впервые видел, что он реагирует на боль. Он даже думал, что Хисока на это не способен. Сильва доказал обратное.   Сильва повернулся к своему сыну. — Ты ранен? — его глаза изучали его тело, покрытое кровью.   — Нет, — качнул головой Иллуми.   — Нам пора идти, — он хотел было поднять Хисоку, но Иллуми остановил его.   — Я его понесу, — сказал Иллуми. Он пододвинулся к Хисоке и, подняв его, закинул себе на спину. Поддерживая бедра Хисоки руками, он аккуратно поднялся.   Хисока закашлял.   — Мне не кажется, что он сможет разговаривать ближайшие несколько дней, — сказал Сильва. Слабая усмешка появилась на его губах. — Какая жалость.   Зено появился у входа. — Они все мертвы или разбиты.   Сильва кивнул. — Нам понадобится личный транспорт. Мы все покрыты кровью и Хисоке срочно нужна помощь, — сказал он, пока они смотрели на выход.   — Мне жаль, — сказал Иллуми.   Сильва молчал с минуту. Они быстро двигались по аллее.   — Не надо. Я понимаю, — наконец сказал он.   Иллуми посмотрел на него, удивленно подняв брови.   Сильва кинул на него секундный взгляд. — Знаешь, ты назвал меня папой. Ты не использовал это слово с тех пор, как был ребенком.   — Да? — тихо сказал он. Он почувствовал, как около его шеи, слабо смеясь, выдохнул Хисока. Ему это показалось смешным. Ну разумеется.     Дворецкие прибыли через два часа в большом белом фургоне, привезя с собой испуганного медика. Он выглядел, как маленький белый кролик, потерявшийся в стае львов.   — Он потерял слишком много крови, — сказал он, осмотрев Хисоку. — Ему срочно нужно переливание. Я даже не понимаю, как он может оставаться в сознании.   Хисока переводил глаза с Иллуми на медика и обратно.   — С ним все будет нормально, — сказал Иллуми. — Просто закройте его раны.   — О боже, неужели вы прижгли его рану? Это должно было быть больно, — сказал медик. Он посмотрел на лицо Хисоки. — Все еще болит?   В глазах Хисоки читалась похоть, но это мог распознать только Иллуми и, не желая расшифровывать это вслух, он отвел взгляд. Хисока снова выдохнул, неспособный засмеяться.   — Я сделаю все, что смогу, — сказал медик. — Я дам ему успокоительное, чтобы он заснул. Хорошо?   Хисока закрыл глаза, когда мужчина достал иглу. Фургон, в котором они находились, трясло, так как они продолжали двигаться к Йоркшину на огромной скорости.   — Когда очнешься, будешь в порядке.   Хисока, все еще неспособный двигаться, слабо улыбнулся. Он почувствовал, как игла проткнула его кожу, и согревающая тьма окутала его.