wherever you are is the place I belong

"@Harry_Styles: С ДНЕМ рождения, Луи! #СДнемРожденияМишкаБу. Выводим это в тренды! Мама Лу называет его так! ;)" "@Harry_Styles: Да, кстати, мой новый сингл «Blue Eyes» уже доступен на iTunes!!! Спасибо @Louis_Tomlinson, что вдохновил меня на написание этой песни… Х" Луи просыпается к моменту, когда два твита от Стайлса уже высвечиваются в его уведомлениях, заставляя его желудок сделать уже известное ему гребаное тройное сальто с переворотом. Он также может заметить смс-ки с поздравлениями от своей мамы, Зейна, Лиама, Найла, сестр, Гарри и еще от огромного количества людей из твиттера, которые неким образом заставляют Томлинсона чувствовать себя особенным. 12:00 a.m. От кого: Кудряшка Стайлс Кому: Луи Томлинсон Я знаю, что ты спишь, но С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ ТЕБЯ! Тебе официально 20 лет. Ты теперь такого же возраста, как и твой покорный слуга. Но не переживай, наша милая разница в возрасте в скором времени — буквально через два месяца — снова вернется, ведь мне исполнится 21. В любом случае, я надеюсь, что тебе прямо сейчас снятся прекрасные сны, и, когда ты проснешься, ПОЗВОНИ МНЕ! Я хочу спеть «Blue Eyes» через FaceTime, так как она официально вышла, и я хочу, чтобы ты услышал ее. Ладно. Спи спокойно, пирожочек. 1:20 a.m. От кого: Зейн Малик Кому: Луи Томлинсон Блять! Я планировал встать до полуночи, чтобы поздравить тебя с днем рождения, но в итоге уснул на коленях Лиама и вот только что проснулся, потому что он начал храпеть так сильно, что я свалился на пол. В любом случае, с днем рождения дружище. Люблю тебя очень сильно. Я рад, что знаком с тобой. Увидимся на твоей вечеринке!!! <3 7:30 a.m. От кого: дорогая мамочка Кому: Луи Томлинсон Здравствуй, любимый! С днем рождения. Увижу тебя и Гарри совсем скоро на вечеринке. Детка, я так взволнована нашей с ним встречей: ) Луи нервничает. И положа руку на сердце больше, чем следует. Он знает, что Гарри отличный парень, но после всей ситуации с Илаем его мама начала так сильно защищать его от всех парней, с которыми тот встречался, что обычно после первой встречи эти ухажеры в страхе сбегали от него. И не то, чтобы у него было много парней и всех их он знакомил со своей матерью, но двое точно после первой встречи с Джей расстались с ним. Он не говорит, что его мама замешана в этом. Хотя давайте-ка на чистоту, она на самом деле была способствующим фактором такого поведения. Определенно. А что насчет Гарри… Он ведь может буквально очаровать собой любого, поэтому Луи думает, что ему не стоит до смерти волноваться об этом, причем в день собственного рождения. Даже если его мама действительно решит устроить Гарри какую-нибудь викторину — проверку, Томлинсон почти уверен, что Стайлс ответит на все вопросы правильно. (Когда Луи встречался с парнем по имени Мэтью, Джей задала ему вопрос о том, какие у него планы насчет ее сына, но он, ничего не ответив, встал и ушел. Просто взял и вышел. Это было в равной степени унизительно для них обоих.) Он садится на кровать и нажимает кнопку «FaceTime» прямо рядом с контактным именем Гарри. Наверное ему следует выглядеть чуть получше, ведь он буквально только что проснулся и, наверное, по всему его лицу размазаны слюни, но Гарри видел его куда в более худшем виде, так что это совершенно неважно. — С Днем Рождения, детка, — произносит Гарри, как только всплывает окошко видео чата. Он похож на утро. Это то единственное сравнение, которое Луи может подобрать для описания Стайлса. Его длинные локоны находятся в беспорядке, глаза немного прищурены, как это происходит, когда на вас светит слишком яркий свет, а на лице сдержанная улыбка, которая может быть только по утрам. Ах, эта сладкая, мягкая улыбка, которая заставляет Луи чувствовать себя так, словно он сейчас находится на облаке или на чём-то до ужаса более поэтичном, чем это.  — А теперь, если ты не против, я хочу спеть тебе серенаду. — Не против. Это второй раз, когда песня, написанная Гарри, заставляет Луи пустить слезу. Мелодия медленная и красивая, а голос у Стайлса мягкий и в то же время немного хриплый. Сердце Томлинсона начинает биться о рёбра с удвоенной скоростью, когда он осознает, что песню, которую он сейчас слушает, написана для него, а глаза, которые упоминаются в ней, его. Такое странное чувство — слушать что-то, что было написано специально для тебя. Зная, что Гарри потратил своё время на написание этой песни, сидя где-нибудь на полу и записывая слова в свою коричневую записную книжечку, заставляет Луи заплакать. Это удивительно, потому что он знает, как у Гарри происходит процесс написания песен. Он ведь однажды видел это своими глазами. Он знает, что когда Стайлс писал эту песню, кончик его языка был немного высунут, что означало, что он сконцентрирован. Гарри долго перебирал в голове слова, приятно напевая мелодию, чтобы наконец найти то единственное, идеальное. И Луи знает, что когда он завершил ее, в его глазах был такой ослепительный блеск, что ничто в мире не могло сравниться с этим.

And I’ll never get enough/И мне никогда не будет достаточно, No I’ll never get enough/Нет, никогда не будет достаточно Of your blue eyes./Взгляда твоих голубых глаз.

***

Когда дверь, ведущая в квартиру Гарри, открывается, первого, кого Томлинсон видит — это Найла, выпрыгнувшего из-за дивана с очень — очень большим праздничным колпаком на голове. У него в руке хлопушка, и он дует в какую-то свистульку, выглядя при этом слишком довольным самим собой. — Сюрпри-и-и-из! — кричит ирландец и повторно дует в рожок, оглушая тем самым вошедшего в апартаменты Томлинсона. — Разве Гарри не говорил тебе, что я, ну, как бы в курсе? — Ну… ох. Правда что ли? Вообще-то ты единственный, кто сказал мне об этом. — Хоран, кажется, немного расстраивается и его праздничный колпак скашивается на бок. — Я просто… принес чипсы. Твоя мама кстати здесь. И она на кухне вместе с Гарри. Симпатичный парень к слову. Я даже случайно засмотрелся на него. — Притормози. Он мой, Найл. — У меня есть Бари, вообще-то. И если честно, то члены меня не интересуют. — Ты любишь ее? Найл выглядит как он олень, ослепленный фарами автомобиля. Вошедшая в комнату Барбара, длинные волосы которой водопадом струились вниз по ее спине, ослепительно улыбалась. — Кто в кого влюблен? — Ну, мне пора, — быстро произносит Луи и со скоростью света вылетает из комнаты. Он вероятно только что испоганил Найлу день. Хоран не очень-то умеет врать, поэтому Томлинсон немного испытывает неловкость, когда, заворачивая за угол, слышит, как тот неразборчиво мычит что-то вроде «я… я не… я не». Кухня на одну половину была украшена рождественскими декорациями, а на вторую украшениями с написанными на них поздравлениями с днем рождения. По середине кухонного стола возвышался огромный торт. Его мама стояла рядом с Гарри и раскладывала еду по тарелкам. Прежде чем Луи решает подойти к ним, он некоторое время молча следит за ними, затем достигает стола и оперевшись руками о столешницу глупо улыбается. — Ну, как вы тут без меня? Все хорошо? Луи ловит на себе самодовольный взгляд своей матери и ему вдруг очень сильно хочется провалиться под землю. Он даже представить не может, о чем они могли разговаривать в его отсутствие. Чувство неловкости охватывает его, и ему кажется, будто он вернулся на несколько лет назад, когда также как и сейчас стоял и отчитывался за свои школьные проказы. — Он прекрасный, Луи. Ты ведь знаешь, как сильно я о тебе забочусь… — Джей убирает руку от плиты и, тепло улыбаясь, начинает гладит предплечье Гарри. — Он определенно мне нравится. Томлинсон чувствует, как его плечи облегченно расслабляются. Это ведь всегда так волнующе — знакомить парня со своей мамой. Особенно, если вспомнить те не самые лучшие времена, когда Джей была враждебно настроена против всех парней, с кем гулял ее сын. Она даже платила большие деньги детективам, чтобы те сливали ей всю информацию о его бойфрендах. Однако сейчас миссис Томлинсон ведет себя на удивление спокойно рядом с Гарри. Ей определенно комфортно в его компании. Стайлс одним словом до невозможности восхитительный. Такой талантливый, дружелюбный и чертовски обаятельный. Всего за какой-то час людям, впервые встретившим его, комфортно рядом с ним. Они шутят и смеются, будто знают его в течение уже многих лет. Луи никогда не встречал никого похожего на него. Никого, кто мог бы осветить комнату без особых на то усилий. — Джей поделилась со мной воспоминаниями о времени, где ты, будучи маленьким мальчиком, приветствовал всех прохожих и желал им хорошего дня. — говорит Гарри, натягивая на лицо свою самодовольною улыбку. Стайлс морщит нос, а Луи лишь смущенно вертит головой, обратно утыкаясь взглядом в столешницу. — А еще я узнал, что когда тебе было три года, ты бросил свой подгузник с сюрпризом внутри на незнакомца. — Вот это да, мама! Ты знаешь его около часа, а уже умудрилась рассказать историю о мистере Подгузнике и его веселых приключениях?! — Он хотел узнать, какой ты был в детстве. — улыбаясь, объясняет Джей. — По его рассказам я поняла, что Гарри действительно любит детей. Боже. У Луи раньше и мыслей не возникало на эту тему, а сейчас он просто представляет, как он и Гарри вместе с детьми гуляют по парку. В подсознание у Томлинсона уже отчетливо возникает картинка, на которой Стайлс выводит своих детей на сцену и вместе с ними поет песни. Боже, как Луи мог не заметить то, с какой нежностью кудрявый рассказывает о детишках? Он будто уже на сто процентов уверен в том, что в старости его дом будет полон детворы. — Игнорируй эту женщину, Гарри. Она просто очень сильно хочет внуков. И на самом-то деле упоминание этой темы в разговоре должно было по сути показаться странным и неуместным, ведь он и Гарри знают друг друга всего пару месяцев, но по каким-то причинам все было куда более нормально и приемлемо. — Как и моя мама! Вот только если вы посмотрите на мою сестру, то поймете, что она явно не готова к подобным хлопотам. Она еще та тусовщица. Постоянно ходит на всякие вечеринки. У нее в принципе-то нет времени для детишек, но опять же полагаю, что и я на самом деле не лучшая кандидатура. Мне просто нравится сама идея создания милой, небольшой семьи, понимаешь о чем я? Когда я был маленьким, я всегда рисовал картинки, где были изображены маленькие детки и я рядом с ними. Думаю, что у меня с самого рождения самая настоящая бейби-лихорадка. — Стайлс шутит, откладывая в сторону столовые приборы. — Это немного чудно, да? Болтать о младенцах? — Как бы странно это не звучало, но нет. — отвечает Луи. Он полностью осознает, что его голос сейчас поднялся на несколько октав вверх, как у какой-нибудь оперной певицы, а улыбка расползлась на добрые пол-лица, от чего лицевые мышцы побаливают, но ему на это на самом деле наплевать. Это день его рождения, поэтому он может делать все, что ему захочется. Например, подать на Гарри в суд за то, что такой до невозможности и-де-аль-ный. — Знаешь, я тоже всегда хотел детей. Может быть двоих или троих. Не знаю…поживем-увидим. — Я тоже, — соглашается зеленоглазый, слизывая с пальцев глазурь, которая нечаянно оказалась на его руке, когда он передвигал коробку с кексами. Черт подери этого Стайлса, потому что теперь единственное о чем мог думать Луи, так это о том, как бы Гарри облизывал свои пальцы, будь они в более интимном месте, занимаясь далеко не детскими вещами. Одна мысль неприличнее другой теперь так и врываются в его голову, зарождая в животе чувство, с каждой минутой все туже завязывающееся тугим узлом. — Я бы хотел, чтобы первенцем был мальчик. — Определенно! А еще мне кажется, было бы довольно забавно, если бы имя имело схожее произношение с фамилией. Например Томми. Томми Томлинсон. Можешь ли ты вообще представить такое? Гарри смеется и немного цепляет пальцем крем шоколадного кекса. Он замечает, как Джей покидает кухню, а затем, переводя взгляд вновь на Томмо, видит, как тот пристально смотрит на него. Спустя буквально пару секунд, пользуясь тем, что в комнате теперь только они вдвоем, кудрявый берет свой большой палец в рот и до неприличия громко, глядя прямо в глаза Томлинсона, начинает его сосать. Иногда Луи ненавидит его. (Не по-настоящему, конечно, потому что такое вообще невозможно.) И прямо сейчас это как раз именно то, что он чувствует. И если до этого его действие были менее развратными, то буквально за секунду все изменилось. Гарри, теперь уже щедро обмакнув свой указательный палец, не прерывая зрительного контакта, слизывает крем и причмокивает. — Это заводит тебя? — спрашивает он, и Луи хочется ответить, но слова застревают в горле, так и оставшись неозвученными. Стайлс продолжает втягивать палец до тех пор, пока тот не исчезает в его рту полностью. Он немного приоткрывает губы, тем самым позволяя Луи увидеть, как его язык двигается вокруг пальца, слизывая тем самым остатки розового крема. Томлинсон чувствует, как его колени буквально подкашиваются от такого вида. С широко раскрытыми глазами и громким чпоком, Гарри настолько быстро и неожиданно вытаскивает палец изо рта, что Луи пару секунд просто в замешательстве стоит и хлопает ресницами. — Что- — начинает Томмо, но так и не договаривает, будучи перебитым высоким девчачьим голосом. — Привет, Лу! — здоровается Дэйзи, и вдруг сразу четыре руки обвивают его талию в крепком объятии. — Привет, дорогие. Феб, вы случайно ничего не натворили? — обращается он к другой сестренке, нагибаясь вниз, чтобы увидеть маленькую, цепко ухватившуюся за него руками и ногами девочку. — Надеюсь, вы не разгромили квартиру Гарри, мартышки? — Не-е-ет. Он подарил нам игрушки! Мы были в одной из его свободных комнат с Лотти и Физзи. Но нам захотелось тортика, поэтому мы пришли сюда. — отвечает Фиби, поглаживая своими маленькими ладошками спину брата. По сути, он как детская площадка для игр. Луи привык к тому, что сестры на нам виснут, как на турникете. Это уже стало для него привычным с тех пор, как в семье появилась малышка Лотти. Гарри улыбается, глядя на них. А когда Томлинсон поднимает голову вверх, то замечает, что некогда длинные волосы Стайлса уже завязаны в пучок. Если бы Луи не знал Гарри все эти несколько месяцев то, он, вероятно, присудил бы ему мировой рекорд за то, как быстро он собирает все свои волосы в неаккуратный пучок. Это невероятно. — Вчера я сходил и купил им игрушки. Просто я решил, что им будет скучно среди всех взрослых. Сердце Луи полно некого теплого и щемящего чувства. Кажется, если Гарри сделает еще что-нибудь милое в ближайшие несколько минут, то его орган определенно не выдержит и взорвется. — Это мило, Хаз. А что ты купил для меня? — Луи шутит (потому что ему, если честно, ничего от него не нужно), но глаза кудрявого загораются живым огоньком, будто он ждал этого вопроса с тех пор, как Томлинсон зашел на кухню. — Для тебя у меня кое-что особенное вообще-то. И знаешь, я так сильно взволнован, что готов прямо сейчас самовоспламениться! И говоря о подарке, я имею что-то материальное, а не… ну, ты понимаешь. — Я действительно не думаю, что… — Стайлс! — звонкий голос раздается где-то за его спиной, и Луи оглядывается назад, чтобы рассмотреть смутно знакомое ему лицо. По возрасту парень выглядит намного старше их, его челка зачесана назад, а первое впечатление складывается о нем не из приятных. Скорее что-то расплывчатое и странное. — Ник, ты пришел! — резко и с энтузиазмом кричит Гарри в ответ. - Луи, Луи, ты просто обязан познакомиться с Ником! — он быстро вылезает из-за кухонного стола и направляется к гостю, оставляя Луи одного с девочками. Томлисон в это время стоит в стороне и смотрит на развернувшуюся картину, словно потерявшийся ребенок в магазине игрушек. Он понятия не имеет почему, но тревожные звоночки неумолимо раздаются в его голове. Все дело в Нике. Он выглядит чересчур странно. А еще это его отталкивающее самодовольное выражение на лице, которое заставляет Луи чувствовать себя не в своей тарелке. — Луи, это Ник. Ник, это Луи. — Гарри поворачивается к Томмо лицом, сцепляя руки в замок. — Он работает на радио. Мне кажется, ты мог слышать о нем? — Увы, нет. — Томлинсон на самом деле не понимает, почему он так груб с этим парнем. Когда Луи вновь обращает взгляд на Ника, то пристально смотрит на него, потому что понимает, что солгал. Он конечно же слышал об этом парня где-то, но это точно не связано с радиовещанием. — Привет, приятно познакомиться. — наконец выдавливает он из себя, фальшиво улыбаясь. Дэйзи и Фиби, наверное, ощутили, возникшую между ними напряженность, поэтому высвободили свои руки из ладоней Луи и убежали в комнату. Томмо остается только мечтать сделать то же самое. Это его день рождения. Почему этот парень здесь? — Мне тоже, — медленно проговаривает Ник. Луи замечает, что он смотрит на Гарри с неким огоньком в глазах. Это выглядит так, будто они мысленно смеются над одной шуткой, известной только им двоим. Луи никогда не был одним из тех, кто ревновал, но сейчас, прямо в данную минуту ему ничего так сильно не хотелось, как выпеннуть этого паренька из квартиры Стайлса. Ник со своей странной блядской челкой смотрит на Гарри так, словно тот кусок бифштекса, поданный официантом на обед. Эта ебучая челка. Кому вообще нравятся такие челки? – Я, пожалуй, принесу воды. Луи утыкается глазами в пол, когда Ник проходит мимо него. Как только тот заходит в гостиную, где Найл опасно орудует подносом с напитками, Томлинсон снова возвращает взгляд на своего парня и, прикусив нижнюю губы, на выдохе произносит: — Так, он какой-то странный. — С чего вдруг? — Просто… просто он странный и все! Неужели ты этого не видишь? У него какой-то странный взгляд.- он не может привести нормальный аргумент, поэтому скрещивает руки на груди и смотрит на Гарри с невозмутимым выражением на лице. — Почему он, эм… здесь? Гарри глядит на него так, словно Луи какой-нибудь псих-больной. И если честно, делая шаг назад, Томмо понимает, что он, кажется, на самом деле спятил. Парень просто заглянул на праздник, а Луи наговаривает на него. — Он мой друг? — Прости, прости. Господи, прости меня, просто я… — Луи замолкает и, к счастью, слышит входящих в комнату Зейна и Лиама, поэтому просто подмигивает Гарри и, быстро улыбнувшись ему, идет навстречу друзьям. Это немного драматично. Ведь сейчас определенно не время, чтобы вести себя как ревнивая сучка, поэтому Томлинсон прочищает горло и натягивает на лицо свою самую лучшую улыбку, когда Ник возвращается в гостиную. — С Днем Рождения, Лу! — выкрикивает Лиам и втягивает друга в крепкие медвежьи объятия. — У нас для тебя есть смешной подарок. Не открывайте его рядом со своей мамой, потому что там огромный дил- — Лиам, дорогой, я вообще-то здесь. — быстро выговаривает Джей, закрывая уши руками. — Но Боже упаси! Я хочу остаться в неведение. Ник разражается смехом. Невероятно громким и противным. Если бы Луи послал в жопу свою вежливость, то он бы точно вдарил ему по челюсти за… да без причины! Томмо вздыхает и начинает смеяться вместе с ним, старательно пытаясь заверить себя, что все нормально, что Ник просто обычный парень с уродливой челкой на голове, совершенно не представляющий никакой угрозы. — Ты забавный. Лиам выпускает именинника из объятий и поворачивается лицом в сторону раздавшегося рядом голоса, и Луи хочется просто блевануть из-за того, насколько большими стали глаза Пейна. — Святое дерьмо! Да это же сам Ник Гримшоу! Брови Зейна приподнимаются от удивления. — Он постоянно тебя слушает, так ведь, Лиам? — Малик притягивает Луи к себя и еле слышно шепчет ему в ухо: — Тот еще придурок. Луи искренне смеется, утыкаясь носом в приятный материал рубашки Зейна и утвердительно хмыкает. Гарри неожиданно врывается в гостиную. На его шее красуется розовый бант, а в вытянутых вперед руках — праздничный торт. — Пришло время поздравлять именинника! — объявляет он. Луи может видеть, как огоньки от свечек отражаются в его глазах. — Но прежде чем мы все начнем петь «С Днем рождения», хочу попросить вас в конце песни спеть не «Луи», а «мишка Бу». Его мама называет его так… И спасибо Вам за такого прекрасно сына, Джей. Миссис Томлинсон ухмыляется, усаживает на свои колени Фиби, и смотрит на Гарри так, словно он — Солнце. Кажется Гарри произвел впечатление на всех в этом доме. — С Днем рожде-е-е-ения тебя-я-я-я-я, — начинает петь Гарри, осторожно приближаясь к Луи. Его волосы все еще собраны в милый маленький пучок, поэтому Томмо может ясно видеть лицо своего парня. Это своего рода загадка, как Гарри может быть настолько красивым как внешне, так и внутренне. Он невероятно привлекателен, да, но то, как он ведет себя с людьми… Это потрясающе. Он всегда такой милый, уютный, приветливый, и Луи не знает, как он вообще может быть таким, но вау. Он отключается на мгновение, и осознает это только тогда, когда понимает, что все молчат и пялятся на него. — Земля вызывает, Лу. — О черт, прости, — извиняется Луи и задувает свечи. Он загадывает желание, и его желанием оказывается Гарри. Это, наверное, не такой уж и большой сюрприз, поскольку он смотрит на него так, словно перед ним вся Вселенная, но все-таки. Все вокруг него радостно хлопают в ладоши, но, честно говоря, даже несмотря на все эту толпу людей, Томлинсон видит только Гарри. Такое ощущение, будто он носит очки, которые способны сделать невидимыми всех, кроме одного человека. Кроме Гарри. Все, что он видит, так это то, как Стайлс улыбается ему и кивает в сторону кухни с влюбленным до безумия выражением на лице. — Давайте все сядем и вручим подарки имениннику. — А как же торт?! — раздается звонкий голосок Фиби. Это заставляет Томлинсона прейти в себя и повернуться в сторону сестренки, замечая, что у каждого в руках телефоны, на которых, скорее всего, успешно запечатлен этот неловкий момент, когда Луи буквально забыл, что в комнате есть еще люди, помимо самого Гарри Стайлса. — Мы можем есть торт, пока Луи будет открывать свои подарки, — отвечает кудрявый, и Луи может поклясться, что от того только, как Гарри смотрит на нее, его рассудок теряется где-то в проклятом пятом измерение.

***

— Это от Зейна и Лиама, — с невозмутимым выражением на лице читает Луи, держа прямоугольную коробку в руках. – Это, должно быть, фаллоимитатор, я прав? — Луи, прикуси язык! — ругается Джей, но Томмо может увидеть, как небольшая улыбка трогает уголки ее губ. — Да, я тут подумал, тебе, наверное, не стоит прямо сейчас открыть его. Вокруг все-таки много детей. — произносит Лиам, кладя голову на плечо Зейна. — Так, поехали дальше, — Луи убирает коробку в сторону и берет еще одну. – Оу, это от близняшек. Фиби и Дэйзи переглядываются, дьявольски улыбаясь. Луи открывает плохо упакованный подарок и начинает смеяться, видя, что в коробке лежат куча резинок для волос.  — Резинки для волос. Для вас двоих, я полагаю? Не хочу хвастаться, но я, вероятно, делаю самые лучшие косички в городе! Фиби хихикает, качая головой. — Нет, они для Гарри. Он ведь убирает волосы в пучок. Теперь ты можешь тренироваться делать прически на его волосах вместо наших. Гарри смеется и устанавливает камеру своего телефона в сторону близняшек. — Очень умно, ребята. Дэйзи показывает большие пальцы вверх. — Действительно. Ладно, следующий от Лотти, — говорит Луи, читая небольшую карточку, прикрепленную к подарочной упаковке. — И он куплен на ее собственные деньги. Аплодисменты, аплодисменты, — Луи смотрит вверх и видит сильно покрасневшую Лотти которая, закрыв лицо руками, хихикала в ладоши. — Не стесняйся, малышка, мы же одна семья. — «Кроме, блядь, Ника» так ему и хочется добавить, но он воздерживается, понимая, что сделай он это, день рождения будет испорчен. Он переводит взгляд на Гарри, который, в свою очередь, выглядит весьма взволнованно, услышав слово «семья». — Ладно, посмотрим, что здесь. Он открывает коробку и видит, что внутри лежит подарочная карточка iTunes на пятнадцать долларов и вставленная в рамку с надписью «голубки» самая первая его с Гарри фотография в пекарне. Луи хочется плакать. Но совсем не потому, что Ник здесь и даже не из-за того, что тот хочет показать свое превосходство перед ним. — Лотти, это так мило. Спасибо, дорогая. — Ох, а это от Найла, — объявляет Томлинсон, приподнимая брови вверх и беря в руки открытку. Открытку. Он открывает ее, позволяя огромному количеству купонов от паба высыпаться на пол. Это заставляет Луи невольно рассмеяться, от чего он утыкается в рукав джемпера. — Господи, спасибо, Найл. Ты очень заботливый. Я предполагаю, что этот дар Божий и от Барбары? Так как вы встречаетесь, верно? Найл смеряет его убийственным взглядом, пока Луи с неподдельной радостью следит за тем, как лицо друга медленно принимает насыщенный малиновый оттенок. — Ну, мы … — Да, мы встречаемся, — заканчивает за него предложение Барбара. Томмо видит, как лицо Найла вытягивается в шоке и изумление, как он начинает хлопать самого себя по спине, и, япона мать, если они не решат этот неловкий вопрос, встречаются они в конце-то концов или нет, то он собственноручно запрет их в чулане и выпустит только тогда, когда они разберутся. — Блядь, ну, наконец-то, — выдыхает Зейн, и Луи действительно никогда еще не приходилось видеть, чтобы кто-то так облегченно себя чувствовал, как Зейн в этот момент. — Теперь я, теперь я, — скандирует Стайлс, опирая свой телефон о рядом стоящую вазу так, чтобы она продолжала снимать. Он исчезает в другой комнате, а когда возвращается, то сзади него катится невероятно гигантского размера коробка. — Гарри, ради всего святого, я же просил тебя не покупать мне ничего супер-огромного, — жалуется Луи. Он ненавидит, когда Гарри делает это: небрежно тратит свои деньги на него. Конечно, Стайлс достаточно зарабатывает, но Томлинсону кажется это неправильным: брать что-либо от него, когда он уверен, что не в состоянии оплатить ему тем же. — Ш-ш-ш, открывай, — требует брюнет и, затаив дыхание, подталкивает коробку прямо к ногам именинника. Он возвращает телефон обратно в руки, пока Луи смотрит на него с недовольной гримасой. — Гарри, этот подарок огромный. — Луи, дети и твоя мама ждут! — Гарри ругается (не по-настоящему, конечно). Луи закатывает глаза и повержено опускает взгляд на коробку. — Ладно, ладно. Но если это что-то слишком дорогое, то я тебя убью, ты это знаешь. — Знаю. Луи начинает сдирать оберточную бумагу с угла, медленно продвигаясь к середине. И как только он видит слово «гитара», он тут же переводит взгляд на Гарри, открывая рот от изумления. — Гарри- — Открывай его, давай. — взволновано выговаривает парень. Луи фыркает, как ежик, но вновь наклоняется и наконец срывает всю оставшуюся бумагу с коробки. Перед ним предстает акустическая гитара с прикрепленной на ней карточкой. — Гарри- — Прочитай то, что написано на бумажке. Он подцепляет ее пальцем и ахает, при этом громко смеясь и прикрывая лицо руками. Бесплатные уроки на гитаре с Гарри Стайлсом. Но есть одно условие: тебе нужно поцеловать меня. Много раз. — Тебе нравится? — Гарри, я не могу поверить, что ты на самом деле купил мне гитару! А записка вообще прелесть. — Да, купил. Ты ведь как-то сказал, что всегда хотел научиться.

***

Когда в квартире прибрано, Луи босиком сидит на полу и кряхтит. — Гарри, это действительно тяжело. Кудрявый отрывается от уборки на кухне и садится рядом с ним, скрещивая ноги и с улыбкой на лице покачивая головой. — Ну, ты не научишься этому так быстро, ты же знаешь. Вот почему вместе с гитарой идет еще и личный учитель. Я готов помочь тебе в любое время. Так, давай просто начнем с основ, ладно? Садись у меня между ног. Так будет легче. — У меня такое ощущение, будто все эти занятия на гитаре лишь прикрытие для того, чтобы заняться горячим и страстным сексом. — Луи видит его насквозь. Видит, как Гарри качает отрицательно головой, прикусывает нижнюю губу, чтобы скрыть слишком широкую улыбку. В любом случае, Томмо усаживается в его ногах, прислоняясь спиной к широкой груди. — Ну… знаешь, ты в принципе прав. (Урок продлился всего четыре минуты.)