wherever you are is the place I belong

Поклонники инди-рок-звезды Гарри Стайлса впадают в безумие во всех социальных медиа. Его песни намекают о том, что Стайлс становится безнадежным романтиком, но фанаты были не готовы к его признанию в любви, которое появилось в твиттере и инстаграмме в эти выходные. Двадцатилетний Стайлс написал: «Ночное свидание с @Louis_Tomlinson. Время для „Бриолина“*». Вместе с твитом была прикреплена фотография Луи Томлинсона, человека, которого он впервые встретил около месяца назад. Были предположения, что они встречались, но поклонники не были в этом уверены на сто процентов. Была проведена „детективная работа“ (назовем это так), где фаны нашли видео низкого качества и, использовав свои навыки в фотошопе, улучшили и усилили кадры, которые доказывали, что эта парочка на самом деле проводила много времени вместе, посещая некоторые заведения, включая и концерт Стайлса в Лондоне. В инстаграме парень выложил фото, где на фоне камина были вытянуты две пары ног в праздничных носках. Запись гласила: „Бойфрендстаграм“. Пока все это вызвало довольно безумную реакцию в выше упомянутых сайтах, другой сайт — тамблер — взял все в свои руки и сделал Стайлса и Томлинсона самой рейтинговой парой во многих журнальных опросах. — Нажми на еще одну, — настаивает Луи, толкая своей ногой в поясницу Гарри. — Так забавно читать все это. Там ведь написано обо мне, и это так чертовски прикольно. Гарри закатывает глаза, но Луи может увидеть, что он все-таки перелистывает страницу к другой статье. — О, вот хорошая. „Гарри Стайлс опубликовал название своего нового сингла в минувшие выходные. Наряду с этим он также отважился рассказать о том, что он теперь на самом деле встречается с мужчиной, с которым его заметили в пекарне больше месяца назад.“ — С мужчиной, — одобрительно отзывается Луи, убирая ноги со спины Гарри и устраивая на своих коленях диванную подушку. — Что ты чувствуешь, встречаясь с этим мужчиной? — Я чувствую, что эта большая честь встречаться с ним, — серьезно отвечает Гарри. Он кладет свой телефон на бедро и прижимает руки к сердцу. — Я чувствую.. — он издает странный шум, похожий на что-то между собачьим скулежом и свистом, — эмоциональное возбуждение, ведь у меня такой замечательный, красивый и смелый мужчина. Такой надежный и прекрасный мужчина. Луи может только принять свою судьбу, когда видит, как Гарри начинает ползти к нему, бросив телефон куда-то далеко в сторону. Томлинсон расставляет ноги в стороны и раскрывает руки для объятья, вероятно, выглядя в этот момент, словно ожидающая обнимашек коала. — Моя мама хочет встретиться с тобой, — бормочет Луи и оборачивает руки вокруг Гарри, и тот падает на него, пригвождая всем своим весом к полу. – У-уф. Гарри падает на него сверху вниз, удовлетворенно что-то напевая. — Я тоже хочу встретиться с ней. — Это слишком хороший момент, чтобы снова заговорить, поэтому Луи улыбается в мягкий материал рождественского джемпера Гарри и уютно устраивается в нем. — Ох, блять, я раздавил тебя? Ты не разговариваешь- — Нет. Мне комфортно. Гарри снова напевает мелодию, но уже не останавливается спустя секунду или две. Луи затаивает дыхание и перебирает в голове все возможные песни, пытаясь определить ее мотив. Гарри внезапно останавливается, и Луи может почувствовать, как тот ухмыляется в сгибе его шеи.  — Это новая песня. Для тебя. Луи охает. Он всегда так делает. Всегда подразнивает Стайлса тем, над чем тот работает. — Гарри, я хочу знать. Ты делал это на протяжение всей недели? Это не честно- — Она называется „Под кайфом“, — мягко произносит он. Луи не может думать о название песни. Не сейчас, когда его любимый голос — голос Гарри — такой бархатный и мелодичный. — Это о тебе утром. Когда ты совсем сонный, несешь чушь о своем сне. Меня вдохновила та ночь, когда ты проснулся и начал орать, что овцы видите ли получают недостаточно „Татер Тотс“*. Тогда ты, конечно, был еще в полусонном состоянии, поэтому не думаю, что ты помнишь это. — Какого хрена? — Луи сильнее обхватывает задницу Гарри своими ногами и смеется, уткнувшись в его плечо. — Я действительно говорил это? — Да, — Гарри вздыхает. Грудь Стайлса движется медленно напротив Луи, и это заставляет Томлинсона чувствовать себя в полной безопасности. С Гарри ему невероятно спокойно. — Однажды ты сказал мне, что мы должны поехать в Соединенные Штаты, потому что твою маму захватили пришельцы. Иначе говоря, с тобой такое случается постоянно. Это кажется немного необычным. Ты просыпаешься дважды за ночь, если ты не в курсе. Первый раз, ты встаешь и начинаешь озираться по сторонам так, будто никогда не был здесь раньше, говоришь что-то действительно причудливое, а спустя, наверное, минуту снова засыпаешь. А потом, как ни в чем не бывало, ты просыпаешься вновь. Вот как появилась эта песня. Из-за твоего полубессознательного состояния. — Можно мне услышать хотя бы первую строчку куплета? Ну, пожалуйста. Всего одна строка. Это все, что мне нужно Гарри вздыхает. — Ладно. Хорошо. „The sun shines down on your face from my bedroom window“. Господи. Ему уже чертовски натерпеться. Луи хочет уже услышать ее полностью. Он ужасно нетерпеливый и это известный факт. Просто ужасно, ужасно нетерпеливый, что это даже опасно. — Хаз, я не могу ждать! — Ну, ты должен. Это должно быть твоим подарком ко дню рождения. Луи фыркает. — Ну ладно тогда. Может тогда вместо этого ты поцелуешь меня? Гарри целует его в шею, медленно перемещается вверх к его лицу и, оставляя короткие и нежные поцелуи вдоль его челюсти и подбородка, наконец, достигает губ. Стайлс разрывает поцелуй, но не отодвигается далеко. Их губы находятся в пару миллиметров друг от друга. — Не хочешь выложить какую-нибудь милую фотографию? На днях я видел твит, в котором было написано, что если она в ближайшее время не получит фото, где мы с тобой целуемся, то она выкалит свои глаза и отправит их нам по почте. — Ну, у меня нет желания получать чьи-то глаза по почте, так что… "@Harry_Styles: Ха-а-ай. У меня есть новая песня, которая выйдет в канун Рождества, то есть в день рождения Луи… А пока наслаждайтесь этой фоткой." Хэштег „ЛарриСамыеМилые“ держались в мировых трендах на протяжении четырнадцати часов.

***

После того, как Луи провел несколько дней в квартире Стайлса, ему кажется странным то, что он теперь возвращается в свою. Такая мелочь как, например, то, что он не слышит, как Гарри поет на кухне, пока чистит зубы, не хватает Томлинсону. Или, когда он смотрит какую-нибудь дурацкую телевизионную программу, и рядом нет Гарри, который бы загораживал экран своей широкой грудью, а потом — смущал бы его оставшуюся часть ночи. Есть еще другая большая проблема: Томлинсону так и хочется бросить всё и вернуться к Стайлсу, и этот факт так очевиден. Дело в том, что подобное не беспокоило его прежде. И для него необычно чувствовать дискомфорт от того, насколько сильно тишина давит на уши. Он так привык к постоянно напевающему Гарри, ко всем его непонятным шуткам, которые он случайно отпускает в течение дня, к тому, что Стайлс поет ему какую-нибудь часть „Бриолина“ просто потому, что хочет увидеть улыбку Луи. 3:49 p.m. От кого: Зейн Малик Кому: Луи Томлинсон Эй, эм ты наконец-то дома? Хочу встретиться с тобой, Ли и я собираемся заскочить к тебе в 10 х Перечитывая сообщения снова и снова, Луи только сейчас осознает, насколько отдаленным был эти дни. Он никогда не проводил выходные без парней, но в эти у него даже мыслей не было позвонить или написать о том, что он не сможет приехать в паб. Вместо этого он лежал на диване и смотрел „Классный мюзикл“, пока Гарри делал ему массаж ног. — „Классный мюзикл“ — это один из лучших фильмов в истории кинематографа, которое я когда-либо видел, — сказал Гарри в ту ночь, с восторгом наблюдая за игрой Ванессы Хадженс. Он чувствует себя немного неправильно. Субботние ночи были их временем с тех самых пор, как они начали дружить. Даже несмотря на то, что они почти всегда заканчивались каким-нибудь происшествием, а Луи напивался так, что на следующее утро в его голове происходила ядерная война, эти вечера все равно были полны хорошими моментами. Луи никогда не забудет ночь, когда Найл специально пукнул на зажигалу, пытаясь таким образом сделать пламя из огня*. В итоге, закончилось все тем, что он довольно-таки сильно обжег свой зад. Ему даже пришлось ехать в машине скорой помощи, оттопырив задницу к вверху. У Луи где-то завалялась фотография этой памятной ночки. Единственная хорошая вещь в том, что его не было в квартире несколько дней, — она осталась на удивление чистой. Ничего не валяется на полу, его кровать так же заправлена, как и несколько дней назад. И из-за этого у него появляется желание стать более ответственным и аккуратным человеком, но он на сто процентов уверен, что к концу дня по всей квартире будут валяться несколько пар носков и крошки от сухарей. Так что это абсолютно не возможно. Он безнадежен. Раздается стук в дверь. Ядрена кочерыжка, они уже здесь! Это, определенно, вмешательство в личное пространство. Луи не удивится, если его друзья ввалятся в квартиру со съемочной группой и подготовленной для него презентацией на тему „Почему он не должен пренебрегать их дружбой из-за парня, с которым недавно познакомился“. Он может так четко представить в голове то, как Найл, Лиам, Зейн и другие случайные люди, с которыми он общался последние несколько лет, собрались вокруг него и смотрят снизу вверх с мягким, сочувственным взглядом. Он открывает дверь, боясь встретиться с щенячьими глазами Лиама и увидеть в его руках ноутбук с установленной на экране презентацией PowerPoint. Однако, вместо этого все выглядит относительно нормально, не считая того, как Лиам и Зейн смотрят на него, улыбаясь. Луи это немного настораживает. — Давно не виделись, — произносит Зейн. У него странный блеск в глазах, впрочем как и у Лиама, и Луи это не нравится. — Я думаю, нам нужно присесть, — говорит Лиам. Луи переводит взгляд от Зейна к Лиаму и сразу же ощущает, будто попал в сериал „Такая Рэйвен“*, только в его случае с самим собой в главной роли. Они наверняка задумали какой-то план. Луи может заметить это по тому, как Лиам смотрит на него, по тому, как его карие глаза смотрят прямо в его душу таким теплым и мягким взглядом. — О чем это? — Мы беспокоимся за тебя. Луи разворачивается и, тяжело вздыхая, направляется в сторону дивана, не забыв надеть мрачное выражение лица. — Что я сделал на этот раз? Когда все трое, наконец, усаживаются на диван, Зейн сцепляет свои руки в замок и смотрит на Томлинсона взглядом обеспокоенной матери. Очень обеспокоенной матери. — Ты перестал общаться с нами. Гарри каким-то образом связан с нелегальным распространением наркотиков? Мы не можем потерять тебя из-за кокса, парень- — Он не распространяет наркотики. Какого вообще хрена- — Он хорошо с тобой обращается? Я не знаком лично ни с одной знаменитостью, приятель. Я не в курсе, как они, блять, распоряжаются своей жизнью. Он, возможно, манипулирует людьми, потому что у него есть бабки и, опять же, доступ к незаконным наркотикам- — Я могу заверить вас, что он не употребляет наркотики- — Зейн думал, что он похитил тебя и заставил делать счастливые фотографии, чтобы скрыть это. Луи переводит взгляд на Зейна. — Ты что-то принял? Зейн закрывает рот и смотрит на него странными, широко распахнутыми глазами. — Я курил травку утром, но это не значит, что я не в состоянии позаботиться о тебе. — Ага, мужик. Мы переживаем, — добавляет Лиам. Луи искоса смотрит на них. Они, определенно, оба под кайфом. — Карапузики вы мои, со мной все хорошо. А вот вы сами-то в порядке? Не хотите мне ничего рассказать? Пейн выглядит так, будто он сейчас сделает то, чего совсем не хочет. — Я хочу поговорить об Илае. Луи чувствует, как его сердце падает куда-то вниз. Прошло всего пару месяцев с тех пор, как Томлинсон может без дрожи в голосе произнести имя этого человека, но когда кто-нибудь другой говорит его, он чувствует себя так, будто находится на тонущем Титанике. — А что… что с ним? — Я знаю, что прошел уже год, но Лу, мы стараемся, ты знаешь… заботиться о тебе- — Я могу сам о себе позаботиться- — Мы знаем, что ты можешь, — подхватывает разговор Зейн и грустно улыбается своему другу. — Просто Илай тоже был хорошим в начале, так ведь? Держу пари, что Гарри славный малый, мы не говорим ничего плохого о нем, конечно. Но дело в том, что ты влюбляешься слишком быстро, и, мне кажется, что это действительно заметно в случае с Гарри. Ты познакомился с ним не так давно, и я не говорю, что это плохо, но просто я хочу, чтобы ты… гм, узнал его для начала. Луи кивает и смотрит вниз на свои носки. Илай был не лучшим воспоминанием в его жизни. Луи познакомился с ним, когда ему было семнадцать. Они знали друг друга месяц или два, но Луи понимал, что в этом парне есть что-то особенное. Это подтолкнуло его начать встречаться с ним. Вначале все было прекрасно. Действительно прекрасно, но до тех пор, пока Илай, наконец, не показал настоящего себя. Все произошло у Зейна дома. Томлинсон тогда был в стельку пьяный, поэтому когда он оступился, то упал на Илая, нечаянно вылив на того свой напиток. Илай не пил в тот день, поэтому то, что он сделал, нельзя было назвать поступком по пьяне. Он ударил Луи так сильно, что всякий раз, когда Томмо концентрируется, то до сих пор чувствует этот удар. Всю ту боль и шок, что обрушились на него в тот день. Словно целую вечеринку остановили одним щелчком пальцев. Но ведь Луи было семнадцать, он смотрел на этот случай совсем по-другому. Он был влюблен в него, так сильно влюблен, что даже не задумывался над тем, что начал немного винит себя за этот случай. Он ведь все-таки разлил напиток на его новую, дорогую рубашку. В итоге, ему потребовалось пять месяцев, чтобы все осознать. Пять месяцев избиения и криков. С тех пор прошло два года, но даже спустя столько времени, ничего так и не стерлось из его памяти. С того случая парни стали невероятно сильно оберегать Томлинсона, и хотя это чертовски раздражало, Луи по правде говоря не знал, что бы без них делал. Без них он бы так и не осмелился уйти от Илая, и, зная себя, он бы до сих пор с ним встречался. — Я надеюсь, ты понимаешь, что мы просто хотим помочь тебе, ладно? — произносит Лиам тихо. — Мы бы не стали делать этого просто для того, чтобы поиздеваться над тобой. Луи кивает. В горле застревает ком, поэтому он сглатывает, слегка постукивая ногами по полу. — Я знаю. Я счастлив, что вы у меня есть, ребята. Спасибо вам. Правда. Даже если я выгляжу, как неблагодарная пизда, я хочу, чтобы вы знали, что я рад, что вы рядом. — Ты должен сказать ему, ладно? Просто дай ему знать, что если он когда-нибудь сделает больно Томмо, то Пейно и Нйез Килам оторвут и скормят его сосульку найловским пуделям. — Какого хрена? Имя Зейна по-прежнему звучит круто задом наперед?

***

— Послушай этот твит, Лу, — доносится голос Гарри откуда-то сверху. Луи поднимает голову вверх и меняет положение головы на коленях Гарри, растягиваясь в улыбке. — Там написано: „Мне нужно домашнее секс-видео Луи и Гарри. Луи — боттом, могу поспорить на миллион фунтов“. Луи закатывает глаза. — Они должны пересмотреть свои факты. Ты должен ответить этому человеку и раставить все точки над „и“. — Хорошо, так и сделаю. Я печатаю: „Думаю, что мы на самом деле должны разделить деньги“. И-и-и.. отправил. — Гарри? — Да, любовь моя? Луи принимает сидячие положение. Стайлс смотрит на него так, будто в курсе обо всем дерьме, которое произошло, потому что Луи очень редко убирает голову с коленей Гарри, когда ему комфортно. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Мои друзья, они попросили передать тебе. Гарри блокирует свой телефон и садится немного прямее, глядя на Томлинсона глубоким пристальным взглядом. — Что случилось? — Ничего на самом деле. Действительно ничего не произошло, — он перестает говорить разочарованно фыркая. — Мне жаль. Это сделает меня немного странным… то, что я тебе скажу, — Луи смотрит на Гарри и видит, как тот снова внимательно слушает его, и боженьки, Томмо любит этого парня так сильно. — Итак, два года назад у меня был парень. Его звали Илай, и он был великолепен вначале, — шатен делает паузу, чтобы сглотнуть и морально подготовить себя продолжить рассказ, поскольку он прежде никогда еще не говорил об этом происшествии самостоятельно. — Я здесь, и я слушаю. Глубоко вдохнув, Луи продолжает. — Он был замечательным в первое время. Но в тот раз… Тогда я был на вечеринке у моего друга Зейна. Я был в стельку пьян, из-за чего упал и пролил свой напиток на него. Он… он ударил меня. Сильно. Вся присутствующие на вечеринки видели. Видели, как я упал. Это было ужасно. Мои друзья пытались заставить меня бросить его, но мне было семнадцать. И я был действительно чертовски глуп, и я просто… я просто думал, что он тот единственный, понимаешь? — Блять. Гарри заметил, как его голос под конец сломался; не за долго до того, как Томлинсон ощутил, как его горло сжимается от подступающих слёз. — Но, в итоге, я все же осталась с ним. В течение пару месяцев я терпел побои и крики просто потому, что думал, что он остановится. Но этого не произошло. Гарри прижимает его к своей груди, и Луи может только закрыть глаза и почувствовать себя как дома. Теперь он плачет, и слезы просачиваются сквозь рубашку кудрявого. — Боже, мне так жаль, — Гарри успокаивает его, аккуратно вплетая пальцы в его волосы. — Это больше не повторится. Ты будешь в порядке. Я бы никогда даже не подумал о том, чтобы сделать с тобой такое, ладно? Луи не может ничего сказать, он лишь кивает, упираясь лбом в грудь Гарри. Томмо вдыхает его запах, наслаждаясь тем, как свежо и сладко пахнет Стайлс. Полная тишина, спокойствие и умиротворение держаться некоторое время. Луи утыкается в шею своего парня, натыкаясь носом в теплую кожу его подбородка. — Прости за то, что это выглядит так странно. Все было так хорошо, а потом я взял и- — Стоп, стоп, стоп. Все в порядке. Я рад, что ты рассказал мне, Лу. Ты невероятно сильный, знаешь?

***

Гарри написал „Strong“ за четыре часа. Луи не понимает, как кто-то вообще может делать такое. Гарри очевидно невероятно талантлив, но Луи на самом деле не знает, как можно написать такую красивую и сильную песню меньше, чем за день. Наблюдать за процессом, за тем, как невероятно сосредоточено, словно помешанный, он делает свою работу, удивительно. Луи смотрел на Стайлса из-под полузакрытых век, пока тот в свою очередь что-то писал и перечеркивал в своем потрепанном, коричневом блокноте, напевая при этом мелодию, чтобы убедиться, что все звучит как нельзя лучше. В два часа ночи Гарри в первые за четыре часа отрывается от бумаги, широко улыбаясь. — Я закончил. И не сказав больше ни слова, он быстро подскакивает на ноги и бежит в свою комнату, а когда возвращается обратно, то в его руке уже находится гитара. — Ладно, я знаю, что прежде не показывал тебе моих песен, но эта отличается тем, что ее нет в альбоме. Ну, она, возможно, еще может туда попасть, но я просто… Я решил, что могу спеть тебе серенаду в это ужасное утро. Как ты считаешь? Хотя Луи невероятно сильно устал и может легко заснуть, лишь прикрыв глаза, он все равно энергично кивает. — Я слушаю, любимый.

I’m sorry if I say I need you But I don’t care I’m not scared of love And when I’m not with you I’m weaker Is that so wrong? Is it so wrong? That you make me strong?

(Луи плачет. Было невозможно не заплакать, потому что Гарри пел ему с таким выражением на лице, которое буквально говорило „я рядом“. Когда он засыпает в ту ночь, Гарри напевает ему „Strong“.) _________________ 1) „Бриолин“ (англ. Grease)  — кинофильм, сделавший Джона Траволту и Оливию Ньютон-Джон кинозвездами. Один из голливудских фильмов, ставших примером классического кинематографа. 2) Татер Тотс (англ. Tater Tots)  — это разрезанные на небольшие, цилиндрической формы кусочки картофеля, которые приготовлены во фритюре. „Татор Тотс“ — хрустящая картошка — может подаваться как самостоятельное блюдо, а может и в виде гарнира. Картинка http://www.better2ask.com/wp-content/uploads/2013/02/Ruebn-tater-tots-image.jpg 3) Если не понимаете о чем идет речь (как это было со мной), просто поищите видео в инете. Честно, я поржала: D 4) „Такая Рэйвен“ (англ. „That’s so Raven“)  — это известный американский молодежный сериал, в котором главная героиня периодически видит сны о будущем.