Нас уже не спасти...

Когда это началось? Уж точно не в первую встречу: неловкий и смущённый Джим из IT удостоился лишь беглого взгляда Шерлока, увлечённый работой, наслаждающийся собственным интеллектуальным превосходством детектив был лишь занятным объектом изучения для Мориарти… Нет, явно не в первую встречу. Нет?.. Возможно, эти искры начали вспыхивать перед второй встречей, этой безумной, нереальной, завораживающей сценой в бассейне. Искры интереса, покалывающие бледные музыкальные пальцы, набирающие «Бассейн. Полночь.» Искры предвкушения, алыми углями промелькнувшие в черноте глаз, прочитавших это. А затем… Взгляды. Пересечение взглядов, эта первая секунда, один момент, в который, как в первую секунду рождения вселенной, произошло многое, необратимо многое… Но бесконечность, этот взрыв сверхновой, отразившийся в мгновенно заполнивших всю радужку зрачках двух пар глаз, завершилась, стоило секундной стрелке часов переместиться на следующее деление. Игра не может прекратиться больше, чем на миг. Игра должна продолжаться… Грубый пошлый намёк в начале беседы проскользнул неожиданно настоящей нотой в мягких переливах голоса Джима, заставив завибрировать тонкую струну в обоих участниках диалога. И в обоих это вызвало протест. Безразлично-небрежное «И то, и другое»… Нарочито-издевательское «Привеееет»… Ещё одно мгновение искренности, нет, нельзя, это невозможно, игра не потерпит такого! Они оба сделали вид, что ничего нет. И оба выдали себя этим… Но уже поздно, сейчас игру уже не остановить, нет. Она набирает скорость, и либо ты принимаешь правила, либо оказываешься раздавлен. Они сами установили эти правила, они начали… и партия будет доиграна до конца. Даже если этот конец будет означать смерть обоих, проигравший будет только один… Сближение, невыносимое сближение… Игра. Переплетение голосов, рокочущий баритон, прокатывающийся волнами напряжения вдоль позвоночника, и мягкий, с лёгкостью скользящий по октавам, от мурлыканья к крику, голос, обволакивающий сознание… Игра. Игра, игра, мой милый… Пауза, пауза затянулась на миг, и снова эта убийственная искренность, запускающая сердце бешеным метрономом. Третий миг – это слишком. Заплатят оба. Страшно и упоительно-неправильно, что они оба готовы заплатить… Головокружительная бездна, бездна, в которую кидаются оба. Глаза в глаза. Серьёзный взгляд, настоящий взгляд – пока Джим кривляется, растягивает гласные, подходит ближе. Искренний взгляд, согласный взгляд – пока Шерлок отстранённо стоит, холодно отпускает презрительно-ироничные реплики. Джон. Тебя волнует, когда я так близко к твоему питомцу?.. Джон. Не смей трогать Джона, ты не посмеешь тронуть его. Нет. Ближе, ближе… Флэшка, флэшка, ничего больше. Намного больше. Прикосновение, случайное, намеренное, мгновенно-долгое, разрядом тока пробежавшее по коже обоих… Миг. Нет, нет, никакого мига, игра не прерывалась, это всё игра… Джон, резко врывающийся в искрящее пространство между двумя гениями… Передышка, но он не может разрушить это, переплетение взглядов, переплетение мыслей, это бесконтактный секс, это яд, который убьёт обоих, это противоядие, способное спасти от серой отравы обыденности… Это уже в их крови. И кровь прольётся, ибо игра не простит такого. Кровь прольётся. Но пока они дышат – этот яд будет необходимее, чем кислород. Напряжение выходит за рамки возможного. Нарастает устремляющейся в бесконечность волной, искрит, терзает, болезненно-приятно прокатывается по оголённым нервам… И резко исчезает, срывается на самой высокой ноте, оставляет оглушающую пустоту и странное чувство потери чего-то важного. «Чао, Шерлок Холмс» Последняя тягучая фраза, хлопок двери… Выдох. Просто игра.