Nothing stands in our way

Эта фраза даёт мне понять, что долгожданный, никак не приходящий, подзатыльник от брата вернулся к истокам своим! Где конфетти и восторженные вопли, ну же? - Что именно? - Наивно хлопая глазками спрашиваю я так, будто мне нисколечки не страшно и вообще сейчас не мне прилетит. Что ж, пора врубать режим "я ничего не понимаю, хотя понимаю". - Если ты про мусор в номере, то тебе стоит знать, что твоя сестрица наконец поняла, что рисовать – не её талантище. - Ты ещё и отшучиваться собираешься, острячка? - Мрачно осведомляется Крис, устремляя на меня свой тяжелый взгляд, не сдвигаясь с места. - Какие шутки? Ты же знаешь, с юмором у меня очень натянутые отношения, - протягиваю я, медленными шагами подходя к брату. Чувствую, как с каждым шагом внутри все леденеет от его пронизывающего взгляда. - Почему почти на всех этих листах один и тот же человек? - он многозначительно молчит, помахивая рукой, в которой зажаты листы из разорванного скетча. - Я предупреждал тебя, что не стоит ни на что надеяться, - голос Криса спокоен, но я уверена, что от моего ответа зависит дальнейший тон разговора. Соображать? О да, сейчас самое время пораскинуть мозгами и дать нормальный, исчерпывающий, ответ. Но что мне сказать? "Хм, привет, Крис, твоя сестра-чокнутый художник, который поймал музу из твоей группы и потом случайно начал питать к своей музе не такие уж и профессиональные отношения". Нет, плохой вариант. "Плохой день, плохой день", - сказал бы Джеки Чан из мультика, а я бы с ним только согласилась. - Я жду объяснений, - все так же спокойно говорит Крис. О, да, объяснишь кому-то то, чего сам не очень понимаешь! - Окей, хочешь знать, почему мордашка гитариста красуется на всех листах? Легко! Я творческая личность, мне нужно вдо... - Прекрати отшучиваться! - Прикрикивает брат, тут же выпрямившись и словно став выше. Ну да, зачем давать кому-то возможность заканчивать свою мысль, когда можно перебить? - Я был прав, когда заподозрил что-то не ладное. Нужно было вовремя тебя одёрнуть и тогда бы ты точно не распрощалась с логикой. Чёрт возьми, я не думал, что твоя влюблённость может быть такой... Крис не договаривает, ну а я готова взорваться от бушующего чувства несправедливости внутри. Какая влюблённость? Это же бред. Я присаживаюсь рядом с Крисом, пока тот кладёт скетчи рядом с собой и, опираясь локтями в колени, собирает руки в замок прямо перед собой, а потом утыкается в конструкцию носом. - Какая к ежам влюблённость? А ну договаривай! - Эмоции не дают мне вспомнить о том, что родственничков нужно уважать и ценить, беречь и любить, а ещё быть вежливой и забыть о своим грёбаных амбициях. Нет, ну зачем вспоминать об уважении, если можно закатить не хилую истерику? Дамы и господа, прямо сейчас мы направляемся в нишу семейных посиделок и обсуждения насущных проблем. С минуту между нами висит молчание. Крис размеренно дышит, а я перебираю ниточки на дыре джинсов в районе моего колена. - Если бы ты не убежала сегодня, как только эта фанатка посягнула на него, если бы я не нашёл все эти рисунки, тогда бы случилось страшное, - говорит Крис куда-то в свои руки. - Ничего страшного бы не произошло, - обнадёживающе говорю я. Наверно, в этом деле брат прав, потому что я сама не замечаю, как присваиваю себе то, что мне принадлежать не может. Слишком глупо с моей стороны. - Хотя бы потому, что ничего и не было. - Я говорил тебе, что не стоит в это лезть! - Брат в порыве бросает стопку листов на пол, отчего некоторые рисунки разлетаются по полу и мне под ноги вновь. Он встаёт со своего места, отходит на пару шагов, словно приходя в себя, а теперь с высоты своего роста смотрит на меня. Хочется присвистнуть, до того я поражена этим зрелищем. - Я просто предупредил тебя и несмотря на это, ты всё равно нашла лазейку! Я даже не ограждал тебя тотальным контролем, о чём сейчас жалею. - С чего ты вообще взял всё это? Это просто скетчи, ничего личного! - Восклицаю я в порыве возмущения, пока Крис отворачивается от меня. Что ж, я не настолько умалишённая, чтобы наблюдать за гневным настроением брата. Теперь я смотрю себе под ноги, куда долетел рисунок с Олсоном, который слегка улыбается. - А те ночи, что вы вместе провели? - Обернувшись, спросил он. - Скажешь, что ничего личного? В пределах нашей Вселенной есть такие слова, которые могут перевернуть эту планету за триста шестьдесят градусов раньше положенного времени, а потом вновь вернуть на исходное место. Но это деяние происходит исключительно в нашем сознании, так что невинные люди могут пострадать лишь в том случае, если они падают в поле вашего зрения. Вопрос заставляет подняться в моей груди волну возмущения, затопившую, кажется все, вплоть до мозгов. С языка готов сорваться не самый вежливый ответ, но я вовремя себя останавливаю. Чего он ждёт? Нет, конечно же я не скажу, потому что ничего личного и не было. Естественно, даже если бы вся эта заварушка не начиналась, всё было бы так же, как и сейчас. И даже если бы заварушка продолжилась, ничего серьёзного бы не произошло, потому что для того, чтобы убиваться, нужен повод. Не стану же я просто так дубасить дверь своей многострадальной черепушкой! Но, кажется, в таком ключе думаю только я, потому что это всё держится в моей голове под надёжной защитой. Этого всего брату не сказать. - Хватит приплетать этого парня ко всему! - только и говорю я. Крис здорово зол на меня, а я вполне понимаю всё это. Ну и как мне искупить вину за свою наивность и сладенькие ожидания? - Хорошо, я сделаю всё, как ты скажешь, только прекрати говорить так, будто я несмышлёная влюблённая дурочка. Глубоко вздохнув и прикрыв глаза, Крис молчит, словно собираясь с мыслями. - Ты перестанешь ждать чего-то от Хоррора, и, когда закончится тур, будешь заниматься исключительно своей жизнью, - тихо, но довольно внушительно говорит Крис. Что ж, согласиться не трудно, потому что как раз это я и собиралась делать. - Договорились, - я протягиваю руку брату, тот смотрит на меня секунды две, не понимая, чего я хочу, а потом до него доходит смысл этого своеобразного ритуала скрепления договорённости и он пожимает мою руку в ответ. - Я не разочарую тебя в этот раз. Кивнув, Крис чуть улыбается, словно извиняясь, и выходит из моего номера. Я должна сдержать обещание. Тур подошёл к концу и все решают отметить это дело. Джо завёл автобус в лес, недалеко от трассы. Потребовалось совсем немного времени, чтобы уставить поляну бутылками с алкоголем и банками энергетика, а так же дополнить сей чудный пейзаж мордашкой тур-менеджера, пары технарей и пятью успешными музыкантами. Спустя час на их мордашки невозможно было смотреть без улыбки, которая неумело сдерживает смех, потому что то, что они творят – это нечто. Вы назовёте это обычной пьянкой, ну а я скажу, что это нечто вроде ритуала. Наблюдать за парнями под действием градуса, будучи трезвой – это всё равно что сорвать джекпот. Болз вытаскивает плаги из ушей, ну а Райан пытается проверить, сколько сигарет поместится в растянутой мочке друга. Да уж, развлечение так себе, но всем кажется это жутко весёлым, поэтому всё это действие сопровождается всеобщим вниманием и довольно громким смехом. Я вижу, как Крис и Сабрина целуются, но сегодня меня почему-то от этого тошнит. Не знаю, но со времён разговора с братом, когда он разложил мои мозги по полочкам, публичные выражения чувств заставляли меня чувствовать тошноту. Отвожу взгляд и зацикливаю его на Рикки. Чёрт возьми, это было очень зря. Я впервые вижу его таким весёлым. Мне кажется, сейчас он счастлив. Улыбка на его лице непривычна для меня, он смотрит на то, как Райан запихивает уже шестую по счёту сигарету, театрально оглашая номер во весь голос. Рикки смеётся и это практически разбивает меня, только я не знаю, почему. Снова отвожу взгляд и теперь смотрю в сторону леса. Сейчас темно, позади меня потрескивает костёр, а прямо перед глазами деревья медленно раскачиваются из стороны в сторону. Пока я медленно потягиваю из банки свою Колу, как бы это смешно со стороны не выглядело, мне становится не по себе в этой компании. Я встаю со своего места и ухожу в сторону, предварительно оставив банку на траве. Я вижу, как Крис смотрит в мою сторону, но Сабрина отвлекает его внимание на себя, потянувшись за новым поцелуем. Опять тошнота подкатывает к горлу, и я решаю сматываться быстрее, только чтобы не видеть ничего такого. Я знаю, что в автобусе спит Джо и рисует при свете фонарика Виктори и решаю пойти туда. Отсижусь на своём месте и послушаю музыку, мне всё равно нечего делать тут. Автобус не стоит далеко, но дойдя до него шум от веселья компании заметно утихает. Под ботинками шуршат листья, а сверчки трещат в траве. Слышу шаги сзади, но не оборачиваюсь. Паника накатывает на меня короткой, но мощной волной, когда чья-то холодная ладонь закрывает мои рот, а рука крепко держит меня, как будто обнимая, грубо прижимая к себе. Я пытаюсь закричать, но, как бы это не хотелось осознавать, рука не даст моему крику добраться до кого-нибудь, и тогда я начинаю отбиваться, пиная противника, который предусмотрительно сдерживает меня со спины, тяжёлыми ботинками, но всё это безуспешно. Я брыкаюсь и когда понимаю, что это ни к чему не приведёт, решаю, что лучше успокоиться и при удобной возможности дать дёру. Кого же притащило в безлюдное место посреди ночи, да и тем более гоняться за девчонкой, вроде меня? Внезапно хватка слабеет, некто убирает ладонь с моего лица, а потом резко дёргает за руку, заставляя развернуться. Сейчас я очень хочу прибить этого человека. - Какого хрена, Олсон? - Я пытаюсь выровнять дыхание, спёртое страхом, поэтому прерывисто кричу. Мои попытки быть грозной просто смехотворны. - Ну и часто ты похищаешь людей? Можно записаться на курсы подготовки? Он здесь, совсем настоящий и совсем не к месту. Рикки нелепо улыбается, глядя на меня и мне кажется, что я сплю. С языка не слетает ни единого слова, а в голове совсем пусто. Динь-дон, есть кто дома? Я не в порядке, когда Рикки нет рядом, не в порядке, когда он рядом. Стоит ли записаться в кружок логичных женщин? Я бы смогла стать их учителем, моя логика сейчас блестяща. И всё отлично, пока я не вспоминаю то, о чём меня предупреждали. Мои планы не могут рушиться из-за одного парня, так? Неважно, что в кармане моих шортов лежит свёрнутый лист с нарисованным Хоррором, в любом случае, я должна вычеркнуть это всё из собственной книжки, которую люди так любовно называют жизнью. Я не хочу слететь с катушек, всё происходит слишком быстро. Ночной воздух вряд ли поможет мне вернуть наличие мозгов, пока моё сердце бешено отстукивает очень быстрый темп. По привычке ковыряю землю под ногами носком своего кеда. - Так и будешь от меня бегать? - Растянув последнее слово, Рикки выдал то, что он совсем не трезв. Отличный расклад! - У тебя слишком высокая самооценка, если ты думаешь, что я сваливаю только от тебя, - недовольно говорю я, непроизвольно поёживаясь. Тут довольно холодно. Вряд ли Хоррор понимает, что его собеседница сейчас свалится на землю калачиком и будет плакать от умиления, видя то, как он смотрит на неё. О, святые ежи! В его глазах столько боли, как будто он трёхлетний малыш, у которого отняли конфетку. Почему люди так меняются, стоит им повысить градус своего тела алкоголем? - Рикки, - я щёлкаю пальцем у его носа и он словно просыпается. - Прогуляемся? - Спрашивает он. Да уж, мне не стоит соглашаться, но я так хочу это сделать. Он идёт вперёд, ну а я следом, наступая на мелкие ветки. Сверчки уже порядком надоели своим музыкальным сопровождением. Ну почему просто нельзя заткнуться? А, ну, подождите, с таким же успехом сверчки могут сказать мне: "Может быть хватит мотаться за парнем, когда судьба показывает свой наманикюренный средний пальчик в сторону ваших несостоявшихся отношений?". Внезапно Хоррор останавливается, что заставляет меня молиться на свою быструю реакцию, иначе бы я впечаталась в его спину. - Ты видишь звёзды? - Наивно спрашивает он, устремляя свой взгляд на небо. У-у, кажется, он слишком здорово перепил. Я не смотрю на звёзды. Сейчас я смотрю только на Хоррора и забываю как дышать, рассматривая его лицо в темноте. Хоть луна и не полная, но освещать всё бледным слабым светом у неё довольно неплохо получается. - Они так близко. Хочется съязвить, сказать гадость или колкость, как обычно я делаю это в разговоре с людьми, но сейчас не время. Лучше поддаться его нелепым россказням про звёзды, ведь на утро он вряд ли что-нибудь вспомнит. Теперь я тоже смотрю на звёзды и понимаю, что Рикки прав: мне кажется, что до них можно дотянуться рукой. - Я бы хотел жить во времена, когда слетать на соседнюю планету легче лёгкого. Всё равно что постучать в дверь соседского дома в ночь на Хэллоуин и попросить конфет. - Зачем тебе летать на другие планеты? - Я задаю логичный вопрос, но вряд ли он сможет на него ответить. Это всё равно что беседовать с малышом по поводу существования Санты. - Я смогу наблюдать за вами со стороны, - тихо, как будто боится, что его услышат, отвечает Рикки. - У меня есть кое-что. Он достаёт непонятно откуда взявшуюся бутылку виски. Тошнота вновь прикатывает к горлу. Ох, только не сейчас и только не это. Ловкие пальцы парня заставляют крышку лететь в сторону и он делает глоток, а после протягивает бутылку мне. Хочу ли я этого? Нет. Но я знаю, что если сделать это, всё изменится. А этого я и хочу, поэтому беру бутылку и делаю несколько глотков сразу. Алкоголь обжигает горло, и я думаю, что это приятно. Спустя несколько минут мне становится очень грустно и я делюсь этим с Рикки. - Я хочу танцевать, - шепчу я, смотря на Рикки. Он совсем не хочет поддаться моему внезапному порыву танцевать и поэтому я бросаюсь в бега, отчего мне очень весело. Я снова беспричинно смеюсь, как в тот раз, когда впервые приняла общественный душ, попав под струю уборочной машины. Силуэты деревьев сливаются, я протягиваю руки вперёд, чтобы случаем не споткнуться и не расшибить свою черепную коробку. Слышу, как Рикки всё-таки шуршит ногами, догоняя меня и вот совсем немного и его рука вновь ухватывается за моё запястье. Я поддаюсь его хватке, прижимаясь к нему, и теперь слышу его прерывистое дыхание. Мне не стоит терять времени, но всё будто застывает и я не понимаю, отчего: то ли меня так здорово понесло от выпитой половины бутылки виски, то ли рядом с Хоррором я действительно слетаю с катушек. - Рикки, - тихо произнося его имя, я прерываю тишину, чувствуя, что сейчас самое время. - Рикки, - теперь мои пальцы убирают упавшие на лицо Хоррора пряди тёмных волос. Большой палец проводит по скуле парня, а внутри меня самой что-то замирает. Нет, так не должно быть. Я резко отстраняюсь от Хоррора, продолжая своё движение в никуда. Так не должно быть, мне нельзя быть тут с ним, иначе я нарушу своё слово. Под ногами трещат ветки и листья. За мной гонятся. Главное – сделать что угодно, только не поддаваться, иначе я нарушу слово и ещё разок опрокину своё сердечко, дав ему разбиться. Склеивать эти осколки такой отстой, что хуже и не сыщешь. Неудачно подвернувшаяся под ноги ветка заставляет меня распластаться на земле, подобно морской звезде. В первые секунды своего приземления я красочно посылаю саму себя куда подальше в мыслях за собственную неуклюжесть, а потом я перекатываюсь на спину и теперь смотрю на звёзды. Я не хочу подниматься, несмотря на то, что пару секунд назад убегала от всего, что так меня разбивает. Наверно, я действительно отлично бегаю, потому что Хоррор спотыкается об эту же ветку и нависает надо мной, опираясь ладонями о землю, только спустя какое-то время. Какое-то время, за счёт которого я успела подумать над словами Рикки. За кем он там собрался следить? Тёмные волосы Хоррора свисают и их концы щекочут моё лицо, но это только заставляет меня задержать дыхание. Его глаза теперь темнее, совсем не как в дневное время суток, и блестящие. Он вновь прерывисто дышит. Опять слать тишину куда подальше? Хотя, какая уж тут тишина, когда грёбаные сверчки так и трещат! - Твоя взяла, я не умею прятаться, - тихо говорю я. Проходит несколько секунд и теперь я смеюсь над собственными словами. Рикки не смеётся, он серьёзен, хотя, что в этом необычного? Необычное начинается в тот момент, когда большой палец Хоррора проводит по моим губам, пока мысленно я очень заставляю себя сопротивляться этому. Мне нужно прекратить то, что возможно, потому что так я подведу Криса. Чёрт, Крис! - Нет, ты неправильно всё понимаешь, - теперь серьёзно говорю я, ухватываю его руку. Она такая же холодная, как и раньше. Мне нельзя заглядывать в его глаза, но я делаю это и шлю все тормоза, здравый смысл, принципы, обещания и многое другое лесом. Теперь я самостоятельно тянусь к нему, мы перекатываемся и меняемся местами: теперь я могу смотреть на него сверху, пока он наблюдает за моими действиями. Я не хочу тормозить и теперь на своём личном опыте понимаю выражение "впиться в губы". Мне слишком мало всего этого, я хочу большего. С осознанием этого, я прерываю поцелуй, растерянно смотрю на Рикки. - Что-то не так? - Спрашивает он, кладя свою ладонь на моё лицо. Я отрицательно качаю головой, мягко целуя его. Мои руки опираются теперь о его грудь, я нащупываю пуговицы его рубашки и цепляюсь за одну, расстёгивая её. Не знаю, как это у меня получается, но теперь я только расстёгиваю пуговицы, хоть мои пальцы и деревенеют к тому времени, как я заканчиваю с рядом. Рикки машинально приподнимается, позволяя мне помочь снять его рубашку. Со временем вещи поочерёдно освобождают наши тела, позволяя моим пальцам проводить вдоль ключиц Хоррора, пока сам Рикки целует моё лицо. Теперь я в безопасности. Мне не нужно никуда бежать и отныне я точно могу признать того, чего боялась больше всего. Рикки спит, пока я перебираю пальцами его волосы. Я вспоминаю тот день, когда он спас меня от неприятностей, и на утро я делала с его волосами точно такие же действия, что и сейчас. Я вспоминаю то, как Рикки вызволил меня из ручищ того придурка, который подмешал что-то в коктейль. Получается, с этого началась моя история. Я вспоминаю то, как Рикки зарядил парню в заправки так, что тот корчился от боли, а потом мы бежали от копов и попали под струю уборочной машины. Тогда мы жутко смеялись посреди улицы в незнакомом городе и в неположенное время. Я вспоминаю то, как мне пришлось держаться за него, когда мы были вынуждены возвращаться в гостиницу самостоятельно и по карману нам был только подбитый мотоцикл, который сломался, не осилив половину пути. Он показал мне, что я не онемела и могу чувствовать, что мне не надо прятаться от людей, когда он рядом. Могу ли я назвать это зависимостью? Вполне. Я вспоминаю разговор с братом и моё сердце отпускает глухой удар. Я не сдержала своё слово! Какая же я идиотка! Аккуратно встаю с земли, стараясь не разбудить Рикки. Одеваюсь, прикидывая, что мне нужно делать. Примерный план действий вертится в моей голове, которая так и не отошла от опьянения. Я должна исправить то, что натворила. Я не хочу делать чью-то жизнь хуже. Натягиваю ботинки на ноги, осторожно присаживаюсь на корточки и медленно провожу пальцами по лицу Рикки. Мне так жаль, мне так жаль! Я хочу кричать от того, что чувствую боль, но я должна сделать всё, как следует. - Мне очень жаль, - тихо шепчу на ухо Рикки, прикрывая глаза. Если бы можно было решить все проблемы щелчком пальца... Поднимаюсь и иду прочь. Я не оглядываюсь назад, зная, что увижу там того человека, который заставляет меня посылать всё и вся лесом. Я знаю, что если обернусь, то обязательно останусь. Старенький седан рыжего цвета с облупившейся краской на капоте останавливает передо мной, я опускаю руку. - Куда подбросить? - Спрашивает девушка за рулём. Её тёмные волосы заставляют меня поёжиться, но я сдерживаю это, зная, что и так выгляжу не комильфо. Я не способна говорить что-либо на данный момент, поэтому, продержав затянувшуюся паузу, я просто смотрю на девушку. - Залезай, - вздыхает незнакомка, хлопая по сиденью рядом. Я послушно обхожу машину сзади и сажусь на переднее сиденье.