Часть III. Победитель. IV
15 января 2017 г., 20:27
— Ты спятил! — Ой, да и слава богу, нормальный не пошел бы на такое. Пираты Карибского моря. На краю Света
Я смотрю направо, смотрю налево, назад, вперед, опять направо… Смотрю и не понимаю — куда? Моргаю, и глаза застилает пелена, которая окончательно сбивает с толку и с ног — я падаю на колени и начинаю тихонечко выть от отчаяния. Вот и все… Пит умрет, а я даже не попытаюсь спасти его жизнь. Идиотка! Истеричная, никчемная идиотка! Нет, чтобы остаться у реки и пойди вдоль нее, следуя за течением! Она же впадает в озеро, от которого до Рога рукой подать! Но нет! Надо было сломя голову рвануть в лес! Я в нем и так не шибко ориентировалась, а уж с наступлением темноты… Дура! Дура, дура, дура, дура!.. Как можно было так… Дура! Я закинула голову и устремила взгляд в небо, моля о подсказке начавшие захватывать небо звезды. Дура! Они молчали. Им, как и миллиарды лет до этого, было плевать на жизни каких-то людишек. Идиотка! Даже если они и откликнулись… Между нами огромное расстояние. Вряд ли у меня есть лишние 20 000 лет, чтобы ждать ответа. Я горько усмехнулась и покачала головой, стряхивая слезы, нескончаемый поток которых продолжает выплескиваться наружу. Дура! Я ведь… Я же самой себе пообещала, что… Серебряный блик прорывается к роговице сквозь толчею соленой воды и заставляет встрепенуться. Хеймитч! Неужели он…. Но я не даю надежде разорвать тонкую оболочку реальности, потому что знаю — лекарства не будет. Это было бы слишком легко. А на арене легко можно только распрощаться с жизнью. Но там должна быть помощь. Хоть какая-то. Не верю, что Хеймитч мог раскошелиться на прощальный подарок или погребальный венок. А раскошелился он знатно. Ветер, с которым мы сегодня так хорошо сдружились, принес мне золотой компас. И, казалось бы, что может быть лучше? Какая подсказка может быть более прозрачной? Смотришь, куда указывает стрелка и бежишь в этом направлении! Вот только стрелок у этого своеобразного компаса было две — серебряная и золотая. И указывали они в разные, практически противоположные стороны. Не вовремя обрадовавшаяся я озадачилась и опять расстроилась. Ну… Хеймитч! Я сейчас не в том состоянии, чтобы разгадывать твои загадки! Неужели, нельзя было прислать что-нибудь подешевле, но с инструкцией? Вот, что мне теперь делать? Наугад определять? «Ага, на камень-ножницы-бумага!» — буркнул тараканчик, покачав усиками, которые явно задели какую-то кнопочку в моем мозге, окончательно отключив последний. — Точно! — И занеся над сувениром указательный палец, я начала считать. Вышел Ежик из тумана… Ежик? Разве там был ежик? «Тебя только это смущает? — поинтересовался тот же таракан. — И ничего более?» Конечно, нет! Я уже просто свихнулась на этих ежах! Месяц. Там был месяц. Итак, вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана… Хм… Но у месяца же нет карманов. Тогда, может, все-таки ежик? «Ну да, у Ежика же карманов как у Хагрида!» — съязвил таракан, которого я снова проигнорировала. Хотя какая разница — еж или месяц? У меня нет времени на то, чтобы это выяснять! Таракан фыркнул. Пусть будет ежик. Итак… Вышел ежик из тумана, вынул ножик из кармана, буду резать, буду бить, все равно тебе водить! «Тебе не жить», — закончили мы одновременно с моим тараканом Серебряная! «Оу…» Я люблю серебро. «Х-х… А я люблю пончики!» Ладно… Идем за ней. «Что?!» Я поднимаюсь на ноги и замираю, давая стрелке успокоиться и устремить наконечник в нужную мне сторону. «Ты… Ты не можешь бежать в туда! Дура, открой глаза!» Ой, да замолчи ты! Мешаешь! «Я мешаю? Ты сама себе мешаешь! Тебе надо идти в другую сторону! За золотой стрелкой!» С чего ты взял? «Это же элементарно! Рог Изобилия — золотой! К тому же, золото всегда дают за первое место! Значит, сначала надо бежать за золотой стрелкой, потом — за серебряной. Сначала — рог, затем — Пит!» С чего ты?.. вот еще глупости! Буду я слушать советы каких-то тараканов! «Да, конечно… Намного умнее будет последовать совету глупой детской считалочки.» Я… Я… Я запуталась. И раньше, когда я запутывалась, эта считалочка решала все мои проблемы. «Ага, когда ты не могла выбрать между суши и пиццей. Но сейчас речь идет о жизни человека! И не просто человека, а человека, которого ты любишь! Неужели, ты готова отдать его в руки несправедливой Судьбе?» — Не готова, — выдохнула я, выпуская изо рта не только лишние мысли, но и пар. На арене становится все холоднее. «Пора бежать», — кивнул таракан, постукивая усиками по одной из лапок, на которую были надеты золотые часы. Я бы уже давно бежала, но что-то продолжало меня угнетать, заставляя оставаться на месте. «Подумай, готова ли ты рискнуть его жизнью из-за своего самолюбия? Ведь это оно твердит о том, что ты сама должна была додуматься до верного ответа?» Самолюбие? Надо же… А я думала, что это неприятное предчувствие… «Исключено. Отдел интуиции сегодня закрыт на дезинфекцию. Их достало, что, каждый раз, когда что-то идет не так, ты срываешься именно на них.» Да… Значит, всего лишь самолюбие… Хм… Мне только кажется, или мои тараканы на самом деле умнее меня? «Не кажется. Но не переживай, не все. Большинство, но не все.» — Утешил, так утешил… — Покачала головой я, выкапывая носком сапога небольшую ямку. «Ты все еще стоишь?» Но… «Беги, я тебе сказал!» Куда? «Оррр… Таракан мне в дышло! С кем я связался? За золотой стрелкой!» Я рванула со всех ног… и споткнулась. Да, бегать по ночному лесу — не самая удачная идея. Вскакиваю и, даже не думая оттряхиваться, продолжаю двигаться вперед. Стараюсь идти быстро, особенно в тех местах, где сквозь достаточно поредевшую листву проглядывали отражающиеся от луны лучи солнца. Однако, корни и ветки, выныривающие из ниоткуда сбивали с толку и замедляли каждый мой шаг. Волшебные очки для ночного видения сейчас бы были очень кстати. Но вместо них в моем рюкзаке было монпансье, которое закончилось в первый же день… Единственным положительным моментом… Нет, вторым положительным моментом, ведь я знала, куда надо бежать… Хотя, нет, третьим, ведь я до сих пор жива, было то, что в ночном лесу не было никакой живности. Ни филинов, ни волков, ни, что самое главное, комаров. Да, насекомых мне точно не нужно — своих за глаза и за уши хватает! Кстати, а почему в последнее время я слышу только одного таракана? Куда все остальные подевались? Неужели, я начинаю потихоньку превращаться в нормального человека? «Даже не надейся! — Ехидно засмеялся мой сегодняшний помощник. — Просто в экстремальных ситуациях ты можешь общаться только со мной. Я здесь самый главный. После Пита, конечно…» Я запнулась и опять чуть не упала, но вовремя оттолкнулась рукой от дерева. Таракан, будто бы и не заметив моей секундной заминки, продолжал. «Он настолько прочно обосновался в твоей голове, что уже никакими граблями его не вытолкаешь…» Стой, ты… Я правильно поняла? Мой таракан ревнует меня к Питу? Нет, все. Это психушка. Санта-Барбара отдыхает! Сплетница тихо курит в сторонке. Так все, больше никаких разговоров самой с собой! «Но…» Больше никаких тараканов! «Но…» И никаких ежей! «Ты…» Заткнись! Навсегда! И только попробуй выбросить Пита из моей головы! «Вообще-то, это и моя голова тоже. Я здесь живу.» Ты не понимаешь? Конечно, нет! Ты же таракан — всего лишь голос, мой внутренний голос! А Пит… Он реальный. «Пару недель назад ты так не думала», — грустно пробормотал он и наконец-то замолчал. В голове образовался вакуум, но не такой, какой обычно бывает на экзаменах, а приятный, освежающий, дарующий свободу. Что-то мне подсказывало, и это что-то было не усатым, что они больше со мной не заговорят. Как говорится, и пусть голова им будет пухом. В каком-то смысле, я даже расстроена, ведь… Нет! Это сумасшествие должно было когда-то закончится! А значит, как делают в таких случаях, спишем все на нервное расстройство. Тем более, что на самоанализ времени нет. Впереди показалось утопающее в лунном свете озеро. Я ускорилась и спрятала компас в карман. Сердце начало биться так, как бывает после двух чашек кофе. Рябь, прошедшая по водной глади, переползла на мою кожу, заставляя передернуться от холода. Заметила небольшую фигурку возле рога и поняла, что не готова к кровопролитной битве. Совсем не готова. Однако, ногам было пофиг на мои моральные терзания и страх, они продолжали приближать меня к рогу. Дура! Я ведь даже не подумала о маскировке или о том, что можно было спрятаться и атаковать исподтишка! Если бы у кого-то из трибутов был лук, то я бы даже последнее слово не успела сказать. Позволив эмоциям взять над собой верх, я стала легкой мишенью. Наверное, поэтому Катон, заметив меня, хищно усмехнулся и перекинул меч из левой руки в правую. Освободившейся рукой он залез в карман, откуда извлек флакон с белой жидкостью. Лекарство. — Что, двенадцатая? Готова? Все еще нет. Но когда меня это останавливало?
