Часть I. Трибуты. VIII
20 августа 2015 г., 21:58
Бывает просто молчишь, а тебя уже неправильно поняли. NN
В кабинке лифта, стремительно уносящей нас ввысь, я не столько наслаждалась поездкой, сколько предавалась воспоминаниям. Подумать только, всего неделю назад, практически на таком же лифте, мы вместе с подругами смеялись и катались в Невском центре, а потом убегали от охраны. Сквозь картины, не такого уж далекого, но от этого не более достижимого прошлого, прорывается голос Эффи Бряк. — Я оббегала чуть ли не весь Капитолий, старалась как могла. Хотя этот вредный Хеймитч даже не счел нужным посвятить меня в ваши планы. Однако, я рассказывала, как Китнисс пожертвовала собой ради сестры, как вы оба возвысились над варварством своего дистрикта. — Да, да, да, слышали, знаем — умеешь держать в руках вилку и уже не обезьянка в глазах капитолийцев. — Мне буквально пришлось воевать с предубеждениями. Вы ведь из угольного дистрикта. Но я заметила, и очень удачно, что если как следует надавить на уголь, он превращается в жемчуг! — Бред, — вырывается у меня. — Что? — не расслышала Эффи. — Пред… — исправил Пит, бросив на меня предостерегающий взгляд. — …ставить себе не можем, как такая потрясающая мысль пришла к вам в голову. — Это да. — Она самодовольно улыбается. — Но, к сожалению, я не могу подписывать за вас договоры со спонсорами. Тут без Хеймитча не обойтись, — она сжимает кулаки. — Не переживайте! Будет надо, я его под дулом пистолета приведу. Интересно, а где она возьмет пистолет? Судя по ее логике пойдет в продуктовый магазин. Как только Эффи заканчивает полную бахвальства и глупости речь, я спешу скрыться в отведенных мне покоях и наслаждаюсь тишиной. Вдоволь насладившись, собираюсь обследовать окрестности и начать решила с душа. Капец. Я столько кнопок не видела… да я даже не знаю я чем сравнить, если только с той пузырчатой штуковиной, в которую упаковывают другие штуковины, но там «кнопочек» поменьше и нажимать на них куда как приятнее, здесь же чуть ли не за каждой скрывается мина. Ладно, попробуем нажать на вот эту большую кнопку. Я прищурилась, приготовившись к чему-то неприятному, но сверху потекла вода. Пронесло. А это похоже на регулятор температуры. О, тепленькая… Рисковать, нажимая на остальные первые попавшиеся кнопки, чтобы отыскать мыло, не стала, просто взяла мыльную загагульку с раковины. Выйдя из душа, огляделась. Где-то здесь должна быть волшебная коробочка, дотронувшись до которой можно мгновенно высушить и расчесать волосы. Не коробочка — мечта. Я же из-за нелюбви к фенам и любви к длинным густым волосам до двух ночи сидела за книгами — сушила. Подхожу к шкафу. Насколько я помню, он управляется с помощью голоса. Только вот как? — Эм… дорогой, — точно недешевый, — и, наверное, уважаемый шкаф! — Дожили… Я уже с мебелью разговариваю. — Можно мне какое-нибудь платье? — Какое-нибудь? Почему я должна носить какое-нибудь платье? — Желательно легкое струящееся, не слишком яркое, но и не темное, и не из бархата, никакого бархата, его здесь и так больше некуда, так же… — но видимо шкаф устал меня слушать и плюнул в лицо требуемым. Выпутавшись из ткани недовольно бурчу. — Мог бы и повежливее. Однако, не смотря на невежливость, работу свою шкаф сделал хорошо. Платье получилось практически невесомым, переливающимся всеми оттенками неба — от голубого до темно-синего. Просматривая список блюд, под аккомпанемент урчащего животика, услышала стук в дверь. — Пора обедать! Я спешу в столовую, которая являлась примером минимализма. Стол, стулья, боковой столик с запасной посудой и закусками, панорамное окно. И все бы ничего, но стены обиты серым бархатом. Меня скоро тошнить будет от бархата. Когда все усаживаются за стол, на обитые все тем же бархатом стулья, появляется Хеймитч. Умытый и ухоженный Хеймитч — это что-то невероятное, мамонт в пустыне выглядел бы более естественно. Я с нетерпением ерзала на стуле, прислушиваясь к незатейливому разговору стилистов, ментора и Эффи, оглядываясь в поисках еды, и немного приглушала голод маленькими глотками опустошая бокал терпкого красного вина. Сквозь ароматы голода прорывались лишь обрывки фраз. — Костюмы потрясающие… — Как вам пришла такая идея? — Это было что-то… — Погода как на заказ… Перед глазами появляется тарелка сливочного грибного супа, украшенного зеленью и голоса исчезают совсем. Ммм… Как же это вкусно… Вслед за супом я отправляю вовнутрь лепестки мяса, вымазанные в томатном соусе, зеленые завитки макарон и утрамбовываю все вином. Становится тепло и хорошо, я откидываюсь на спинку стула, пододвигаю к себе блюдо с сыром и виноградом и пытаюсь вникнуть в разговор, который далеко уйти не успел, до сих пор говорили о костюмах, только для интервью. — А сейчас торт! — возвещает Цинна. Подходит официантка, ставит на стол полукруг снежка, который тут же безжалостно поджигает. Он на мгновение вспыхивает и гаснет, прямо как надежда школьника, что его не вызовут к доске, за секунду до того, как учитель называет его фамилию. — Я специально заказал такой торт в честь вашего огненного дебюта. Улыбаюсь и только тут бросаю взгляд на рыжеволосую официантку и слова «Я тебя знаю!» вырываются раньше, чем я успеваю прикусить язык. Глянув на стол, я начинаю жалеть о своем недальновидном поступке еще больше и у меня появляется мечта №261 «обзавестись оказывается таким нужным прибором для стирания памяти из Людей в черном» Дура! Какая же я дура… Но это правда. Я ее где-то видела. — Не мели чепуху, Китнисс! — отмахивается Эффи. — Как тебе такое в голову пришло? Ты не можешь знать безгласую! — Безгласую, — тупо повторяю я. — Преступница, — поясняет Хеймитч, подумав, что я не поняла. — Ей отрезали язык в наказание. Скорее всего за измену. Ты не можешь ее знать. — А если бы и знала, не должна обращаться к ней иначе как с приказом, — поучает Эффи. — Разумеется ты ее не знаешь. Они, конечно, ошибаются. Я ее знаю. Моя история намного банальнее и менее напряженнее истории Китнисс, но рассказывать ни ту ни другую не собираюсь. Первую не очень помню я, а во вторую очень не поверят они. — Эм… наверное, я обозналась. Просто… — как же звали ту девушку? Имя крутится на языке, но… — Дейли Картрайт! — восклицает Пит. — Она вылитая Дейли Картрайт. — Точно, — выдыхаю, — с ней и спутала. Из-за волос. — И глаза похожи, — поддерживает Пит. Взрослые с облегчением возвращаются к обеду, и я незаметно бросаю Питу благодарный взгляд. Он кивает. Попробовав воздушный торт с легким яблочным привкусом, идем в гостиную смотреть повтор церемонии открытия. На фоне хмурого неба яркие языки пламени смотрелись очень эффектно особенно на фоне остальных трибутов. — Кто подал идею держаться за руки? — интересуется Хеймитч. — Цинна хотел, но оказалось, что это не нужно, они сами догадались. — Молодцы, — похвалил Хеймитч. — Здорово придумано. Есть что-то бунтарское, но в меру. Слышали, слышали, один за себя и все против одного. Мне было интересно не это, я внимательно вглядывалась в экран, чтобы увидеть лицо той сволочи, которая бросила цветок. Сволочей было много и вычислить главную не удалось. — Завтра утром первая тренировка, — обращается к нам с Питом Хеймитч по окончании трансляции. — Встретимся за завтраком, и я вам скажу, как действовать. А сейчас поспите, пока взрослые разговаривают. Я спешу в свою комнату, но Пит успевает раньше и, прислонившись к косяку, преграждает дорогу. — Значит, у Дейли Картрайт объявился двойник? Ждет объяснений, да? Они у меня есть, однако… Все случилось года три назад, но не смотря на это, я помню все чуть ли не в мельчайших подробностях. Моросил обычный для моей любимой северной столицы дождик, грозящий преобразоваться в ливень. Погода, как это часто с ней бывает, полностью отражала мое внутреннее состояние. Я завалила опрос по истории. Причем обиднее вдвойне было не только потому, что это единственная двойка по истории в классе, а потому что я вообще не виновата! Пришла домой, пообедала, даже посуду за собой помыла и, как самая прилежная девочка, села на диван, учить. И вот учу я, учу, и вдруг слышу шепот: «Прочти меня… Прочти…» Подозрительно оглядываюсь, но, ничего не заметив, возвращаюсь к учебе. И тут опять, уже громче, со стороны книжного стеллажа: «Прочти меня! Прочти!» Я глянула на жалобно накренившийся корешок книги и… просто не смогла не сжалиться над бедняжкой. В общем, до истории руки дошли, когда голова с глазами уже были в отключке. Согласна. Книгу, за ее крайне безнравственное поведение стоило бы наказать, что я и сделала, поставив ее на самою высокую полку. Да, это жестоко, но она сама виновата. Именно за этими мыслями меня застиг ливень. Немного ошарашенная его внезапностью и бесцеремонностью, я забежала в первый попавшийся магазин, оказавшийся, из-за великого чувства юмора Ее Величества Подлости, книжным. Подхихикивая по этому поводу и заодно сбрасывая с капюшона невпитавшиеся капли, я взглядом наткнулась на книгу, которая меня очень заинтересовала так как парень с девушкой, изображенные на обложке, как и я, были жертвами дождя. «Голодные игры» значилось на обложке. Интересно… Откинув мокрые локоны и вытерев руки о, неизвестно каким чудом оставшиеся сухими, куски ткани, взяла книгу… одновременно с кем-то еще. Я сильнее стиснула книгу и посмотрела на внезапно нарисовавшуюся соперницу. — Отпусти, — процедила она. — И не подумаю. Она недовольно вздернула рыжие волосы и крепче сжала корешок. — Не дави так, а то еще поцарапаешь мою книгу. Не знаю о чем эта книга, интересная ли, но она будет моей. — Не надейся. Мы скрестили взгляды. — Вам чем-нибудь помочь? — подкралась продавец-консультант. — Мне не надо, — отвечает рыжая. — Вот ей можете помочь, — кивок в мою сторону. — Дайте, пожалуйста, брошюру магазина, а то девушка видимо не осознает… Это книжный! Здесь продаются книги! Их читают! Продуктовый через дорогу. А здесь тебя могут заинтересовать только азбука или наклейки. Вот… стерва! Но ни в коем случае нельзя выходить из себя. Как говориться: не уподобляйтесь дуракам, иначе вы упадете до их уровня, где они задавят вас своим опытом. — Брошюру не надо, — мило улыбнулась я. – Просто дайте ей второй экземпляр, пока она вам товар ядом, капающим с ее очаровательных зубок, не попортила. Она улыбнулась в ответ. Вы, наверняка, знаете эти улыбки, за которыми скрываются мысли о кострах, киллерах, жертвоприношениях… — Я не могу дать другой экземпляр. Взгляды сошлись на консультанте. — Что?! — Эта последняя. И девушка, видимо из-за повышенного чувства самосохранения, попятилась назад, уткнулась в стеллаж, уронила кучу ручек и начала их судорожно собирать, но им было не до нее… Мы… Я не буду описывать то Ледовое побоище, ту Куликовскую битву, ту битву Титанов. Скажу лишь, что книга стала моей и каждый раз, глядя на нее я вспоминаю тот вечер, а главное — тот, полный ненависти, взгляд, пробирающий до самых пяток. Кстати, на следующий день я получила вторую двойку по истории. Из-за этих «Голодных игр» сплошные неприятности… В общем, это все. Но Питу я об этом не могу рассказать. — Да, объявился! Вернусь домой, обязательно ее обрадую, — я хотела открыть дверь, и открыла, но внутрь меня все равно не пустили. — Китнисс, — надавил он. — Пит, — не уступила я. — Я тебя выручил, — напомнил он. — И что? Хочешь с меня стребовать обещание, что я тебя не убью? Парень усмехнулся. — Понимаю, этого ты обещать не можешь, но объяснить… — Я не обязана тебе ничего объяснять! — отрезала и попыталась прорваться, но увязла в трясине, его объятиях. — Насчет Дейли, может, и нет, а насчет мяса… — он заставил меня посмотреть ему в глаза. — Когда это девочка из шлака умудрилась попробовать баранину, при том что ей даже на кусок хлеба не всегда хватало? Значительный прокол с моей стороны, но признаваться в этом не собираюсь. — Я уже говорила — в раннем детстве. Меня угостили. Он покачал головой. — Врешь и не краснеешь. — Стараюсь. А теперь, пропусти? — Ударив о дверной косяк, Пит все же отступил. — Это еще не конец, — шепот в щель, и дверь закрылась. Это и вправду не конец, это только начало.
