Одной дорогой

Не найдётся таких слов, которые бы достойно описали встречу матери и дочери спустя столько лет. Кевин сказал матери лишь то, что придёт девушка, спасшая его младшую сестру. В назначенный час Кенди уже подходила к двери, замирая от волнения. Бешеный пульс отдавался в её висках настолько гулко, что она не могла услышать собственных шагов и никак не решалась постучать. В зале за стеной её ждали трое: Камелия со своим вторым супругом и маленькая Анжелика. Мужчина и девочка, как ни в чём не бывало, играли и резвились. Немолодой женщине лишь оставалось умиляться этой картине и тому, как удивительно их черты сливались в маленькой дочке. Но в тот самый миг, когда её давно потерянное дитя шло по коридору, что-то заставило и её сердце биться быстрее и повернуться к двери. Она была уверена, что вот-вот что-то произойдёт. Но дверь не открылась, вернув на сердце пустоту. -Кенди, ты не входишь? – Поинтересовался раздосадованный брат. -Мне… Мне, немного страшно. -У девушки, которая с детских лет ничего не боялась и не стеснялась с годами всё чаще проявлялась женская робость. Ненавидя эту новую черту своего характера, ей и в голову прийти не могло, сколько очарования она ей придаёт. В повседневной жизни волнение редко её затрагивало, но если речь шла о близких людях, такая нерешительность была неизбежной. -Ты как ребёнок!- Улыбнулся Кевин, помогая беря её под руку, дабы придать уверенности. -Сейчас я действительно ребёнок, для матери мы всегда дети, разве нет? - Ты права. Скрип двери прервал радостную игру отца и дочери, так как Анжелика тут же бросилась обнять свою новую подружку. -Привет, Кенди. -Привет, Анжелика. – детский голосок и задорная улыбка как по мановению волшебной палочки помогли вновь обрести уверенность и улыбнуться. – Как ты себя чувствуешь? -Хорошо, мама, это Кенди, она спасла меня и мою сестрёнку. Женщина, узнавая в добродушном веснушчатом лице знакомые черты, с трудом верила своим глазам. Лёгкие сомнения мешали прямо сейчас кинуться и расцеловать вновь обретённую дочь. Сердце уже всё сказало и подтвердило, но разум, несмотря на цепь странных совпадений всё ещё держал импульсы под контролем. - Мы должны быть вам благодарны, ведь вы спасли жизнь нашей дочери. – Сказал мужчина, подходя к Кенди. У него было добродушное лицо, открывающего в нем такого же преданного и искреннего человека, как все её друзья. Голубые глаза удивительным образом сочетались с ярко рыжими волосами. Они, чуть светлее и приглушённее по оттенку и предались Анжелике, а глаза родителей, будто смешавшиеся краски, подарили дочери столь знакомый Кенди оттенок. – Я - Патрик Стивенсон. Рад знакомству, мисс … - Кенди. Кэнди Уайт Эндри. Ну что вы. Как я могла её не спасти? -Кенди, ты ещё не познакомилась с мамой.- Сказал Кевин пытаясь ускорить счастливый момент. До сиих пор Кенди не решалась взглянуть на женщину, подарившую ей жизнь, боясь, что мгновение растает как сон. Но вот две пары зелёных женских глаз, наконец, встретились и изучали друг друга. Волосы Камелии были почти такого же каштанового оттенка как у её сына, нос был вздернут даже больше, чем у Кенди, а губы поджимались, не решаясь не поверить, не отвергнуть мелькавшую в глазах мысль. Молчание вновь прервала малышка, которой были не понятны странные переглядки взрослых. -Что это у тебя.- Полюбопытствовала девочка, бесцеремонно потянув за уголок свёртка в руках у сестры. Кенди молча села на колени рядом с матерью и развернула платок, в котором была её кукла. Тягостное молчание вновь охватило комнату. Даже Анжелика, всегда живая и говорливая, удивлённо хлопала глазками. -Я… Я Кенди… Ваша дочь. – Эти сказанные шёпотом слова пронзили тишину и моментально заставили залиться слезами давно потерявшихся родственниц. Впервые за много лет, прижавшись к груди друг друга, они наслаждались исполнением своих желаний. Патрик глянул на пасынка и в подтверждение правдивости происходящего получил кивок головы. В такой момент и мужчины не могли удержаться, дабы не пустить одинокую, но искреннюю слезинку. -Папа, что происходит? – Потягиванием за штанину и недовольным голоском вновь напомнила о себе вездесущая Анжелика. -Помнишь, что сказала тебе мама, когда подарила тебе твою любимую куклу? -Что это моя сестричка, что я должна оберегать её и заботиться ней. Тогда она будет заботиться обо мне. -Ну, так вот, ты вчера спасала её, а она спасла тебя! Эта милая Кенди - твоя родная сестра. Твоя любовь и забота сотворили маленькое чудо. – Мужчина улыбнулся и задорно дотронулся до носика малышки. Та с ответной приветливой улыбкой бросилась обнимать новоиспеченную сестру. Когда эмоции чуть поутихли, звоном колокольчика была вызвана гувернантка, что бы уложить Анжелику спать, и дать выговориться взрослым. На протяжении всего длительного разговора, Камелия не выпускала из объятий только что найденную дочь, пытаясь узнать о её жизни каждую мелочь. Не возможно было насладиться в полной мере этим упоительным моментом, когда мать, помня только грудную девочку, теперь видит перед собой взрослую девушку, но пышущую к ней наивным детским теплом. Но вот настала очередь Кенди задавать вопросы. Довелось и снова услышать историю любви родителей и то, как её нянчили совсем малышкой, и то, как без неё было тоскливо все эти годы. Выяснилось, что еще несколько месяцев родне Кенди пришлось жить впроголодь. Родители не приняли обратно в семью дочь, покрывшую их позором. Но с этим не согласился лучший друг Камелии - Эрик, предлагая ей удачное замужество со своим младшим братом, что бы вернуть расположение родителей и попробовать начать жизнь заново. Будучи в глубокой депрессии и прозябая в нищете, пришлось согласиться ради сына. Ей и в голову не приходило, что Патрик был влюблён в неё давней безнадёжной любовью. Его не смутили обстоятельства свадьбы, и Кевина он принял как родного сына. Сначала душевные раны мешали строить семью - Камелия и Кевин опасались нового члена семьи, пришедшего на смену самому близкому и родному человеку. Понимая это, мужчина проявил ангельское терпение и за свою заботу ничего не требовал взамен, даже все брачные обязательства отложил на то время, когда молодой жене самой захочется одарить его этой милостью. В конце концов брак стал наполняться теплом и нежностью, а ребёнок привязался к отчиму. Камелия вновь стала общаться с родителями, но уже редко и в основном по надобности - Кевин был для них позорным ребёнком и они не собирались его принимать. Время показало, где любовь там и справедливость. На обломках былого счастья возникло новое, неполное, но столь необходимое тем, кто по воле судьбы много потерял. Камелии только оставалось смеяться над тем как её родители пытаются согреться от холодного металла денег в карманах. Они всегда жили без любви и, старческое брюзжание, окончательно рассорило и разделило их. Кевину приходилось спорить с дедом по некоторым вопросам, но это не могло нарушить гармонию созданного ими маленького мира, где живым островком средь злобы и алчности светского общества цвела доброта. Не могло остаться и тени сомнений, что Кенди была принята в семью от всей души. На прощание Патрик подарил юной девушке очень дорогой подарок. -У нас в семье принято дарить старшим дочерям броши на совершеннолетие. Они стали отличительным знаком нашего рода. После женщина предаёт брошь своей старшей дочери и так далее. Их делают в Европе в одной из секретных мастерских. Я заказал такую, когда тебе должно было исполниться 18. - Но зачем? Почему? Ведь ваша дочь - Анжелика! - Ты старшая дочь Камелии, а значит старшая дочь и этой семьи. Я всегда с трепетом слушал её воспоминания о тебе и тоже пропитался этой нежностью. Ты для нас родной человек, не забывай это. Я принял в семью Кевина и назвал своим. Было бы не правильно поступить с тобой как-то по-другому. Рассматривая прекрасную нежную брошку в форме лилии и наблюдая за взглядами присутствующих, Кенди понимала, что обрела, наконец, семью. И что ещё важнее эта семья была наполнена любовью, в том числе и к ней. Вспоминая улыбки матерей, которые она видела за свою не очень длинную жизнь, она вдруг поняла, что две самые тёплые подарили ей её мама и Элеонора Бейкер Терри.