Боль моя

Боль моя Автор: Oshikko Бета: astaris *** Мгла кругом. Она обволакивает, ласкает своими объятиями, успокаивает, но в то же время нагоняет тоску. В ней можно плыть, можно лететь, а можно просто стоять, как в густом тумане. И эта темнота - лучшее, что случилось со мной за последние пару дней. Здесь нет боли, нет страданий: лишь воспоминания и холодный голос врача, говорящий, что я больше никогда не встану на ноги. Тихая ярость тлеет в груди. Как же так?! В чем я провинился? Разве желание почувствовать немного больше свободы - такой уж большой грех? Ведь дело даже не в том, что я мчался на бешеной скорости под проливным дождем, а в том, что какой-то тупой ублюдок не смог удержать машину на мокром асфальте. Из-за какого-то козла оборвалась моя жизнь. Ненавижу! В окружающем мраке, на секунду ослепив, блеснул свет. Могло ведь и показаться... На душе стало тревожно. Опять появилось тупое, ноющее предчувствие беды. Уж лучше бы темноту ничего не нарушало. Здесь было так хорошо. В какой-то момент стало немного потряхивать, то ли от волнения, то ли от страха. В голову полезли дурацкие мысли, сюжеты ужастиков вдруг зажили реальной жизнью. Если бы я в буквальном смысле находился в темной комнате, то я бы точно вздрогнул и начал оглядываться. - Здесь ведь есть кто-то? Ведь есть? – Голос, почти детский, волнующийся, прозвучал совсем рядом. Я ощутил колебания воздуха вокруг тела, как если бы рядом со мной кто-то пробежал. Но ведь это невозможно? Разве нет? Я молчал, вдруг и впрямь кроме меня здесь еще кто-то находится. Неужели нельзя оставить меня одного? Так странно, даже здесь нарушают покой. - Почему не отвечаешь? Здесь же должен быть кто-то! Неужели все зря?! В детском голосе послышалось отчаяние, и я, глубоко вздохнув, отозвался. Пожалеть о своем поступке не успел - меня сразу схватили за руку. Неожиданно, однако. Я думал, что духи – бестелесные существа. - Ты ведь мне поможешь? - Смотря в чем, - настороженно отозвался я, вернее, только подумал, но он услышал. Вот бы еще разглядеть это чудо, но увы... Кто мог нарушить мою тишину? Как ему это удалось? Как кто-то мог сюда попасть? Слишком много вопросов. - Понимаешь, мой отец поставил меня перед выбором – либо я становлюсь вторым младшим мужем, либо иду учиться. А я не хочу! У меня уже есть любимое занятие! По колебанию воздуха перед носом я понял, что парень махнул рукой. Живо представилась картинка, как он заламывает пальцы и кусает губы. Я усмехнулся. Мысленно, тело все еще не ощущал. - И как же я могу тебе помочь? Спросил просто, чтобы не молчать. Это результат сотрясения, не иначе. Или… Или я говорю сам с собой – единственное разумное объяснение. - Ты ведь пришел, чтобы мы поменялись телами? Верно? – Парень начал что-то бормотать про альф и сладких омег. Честно говоря, я ничего не понял. Темнота запестрела светлыми всполохами. От замелькавших картинок закружилась голова. К сожалению, иногда страдаю из-за хорошей памяти. Бывает, что до утра уснуть не могу из-за засевшей мелочи, не дающей покоя, хотя специально ничего не запоминаю. Утомляет, особенно когда среди ночи думаешь о том, что девушка в красном платье неаккуратно пила кофе, и капли испачкали ее юбку. Вот и сейчас информация будто въедалась в мозг. - Э, погоди. Ты даже не знаешь меня и моей ситуации… - Неважно. Все лучше, чем моя! Хорошо там, где нас нет. Но я его честно предупредил. Рассказал о том, что девушка родила от меня ребенка, об экспертизе ДНК, о желании отца тут же нас поженить - а я ведь, дурак, был уверен, что она его любовница. Про мое бешенство в тот вечер, про байк, про дождь, про встречную машину и диагноз. Парень долго молчал, а потом вдруг спросил, целы ли у меня руки. О, да. Руки-то целы, только вот толку от них мало. Разве что подрочить в одиночестве. Семью заводить, и уж, тем более, спиногрыза, я пока не намеревался. А тут какая-то шлюшка одноразовая залетела, я ведь даже толком не помню, с кем спал в тот день рождения – был слишком пьян, обкурен. И отец хорош. Как же бесит! Маленький я ему, что ли? Неужели думает, что до сих пор не смогу сам решить, что и когда мне делать? Толком ничего осознать не успел, как в темноте появилось два светлых шара. Парень что-то вякнул про время и толкнул меня в плечо. От обладателя детского голоса я не ожидал такой силы, и, потеряв равновесие, налетел на горячий шар. Забавно. Как можно потерять равновесие, если являешься дымкой? Мне показалось, что я сгораю заживо, но обошлось. Жар сильно опалял, но это не сравнится с тем чувством, когда тобой пытаются затормозить, вдавливая в мокрый асфальт, и тонна железа давит на тело, сминая кости. Не сравнится с пониманием того, что запах паленой кожи и бензина будет последним, что узнаешь в этой жизни... Этот жар просто легкий укол по сравнению с прошлым, лишившим всякой надежды на будущее. Выкинуло меня в какую-то полутемную комнату. Когда головокружение прошло и меня перестало раскачивать, как листик на ветру, я заметил свечи. Но они давали слишком мало света, чтобы понять, где я нахожусь. Но вот точно отметил слишком длинные шторы и огромное зеркало в углу. Я долго всматривался в отражение, пока не додумался повернуть голову в сторону кровати. Лучше бы я этого не делал! На коленях, задом ко мне, стояло нечто непонятное. Я даже не сразу признал в этом человека. Из растянутой задницы текло что-то, сильно похожее на слизь, между ног болтались яйца и член. Приторно-сладкий запах забивал ноздри. Мне резко поплохело и я кинулся к дверям. Лихорадочно дергая ручку, замер на секунду, услышав жалобное: «Куда же ты уходишь?» Твою мать! Меня что, угораздило поселиться в тело малолетнего педика?! Я уже думал, что не вырвусь из спальни, но дверь легко поддалась, когда я дернул ее от себя, а не как раньше - на себя. Вылетел из комнаты, чтобы тут же воткнуться носом в чью-то грудь. Это нечто кашлянуло, и я несмело поднял взгляд. Понадобилось несколько секунд, чтобы глаза привыкли к яркому свету. Выбежал, оказывается, в небольшую гостиную перед спальней. В том, что передо мной стоял отец мальца, сомнений не было. И чтобы меня не раскусили раньше времени, я выпалил на одном дыхании, что пойду учиться, и, если надо, служить тоже пойду, но жениться не буду! Он хмыкнул, кивнул, отводя взгляд в сторону. Только тут до меня доперло, что гуляющий по телу холодок вовсе не сквозняк. Стараясь не краснеть, сдернул с дивана покрывало и укрылся им. Благодаря тому чудовищу, легко нашел теперь уже свою комнату, и почти бегом кинулся в душ. Радовало одно – могу ходить. Неуклюже пока, и вещи кажутся слишком большими, но ладно. Привыкну. Почему-то мучил стояк, и сладкий запах из легких уходить не собирался. Было противно, что пользуюсь чужим телом вот так, но ощущения-то были моими! Чтобы ничего не видеть, зажмурился и парой движений довел себя до разрядки. Упругие струи воды смыли мой позор. Когда горячка немного спала, а запах выветрился, растерянно уставился на тонкое запястье. Слегка потряхивало, когда вытирался. Совсем худое тело. Нет, я, конечно, не думал, что останусь прежним почти двухметровым засранцем, но все же. Чтобы не замерзнуть окончательно, натянул пушистый синий халат. Терпеть не могу халаты, но выбора не было. На себя смотреть не хотелось, а вот оглядеться не помешает. Картинки картинками, но реала они не заменят. Довольно просторная ванная комната в бело-золотом цвете смотрится слишком вычурно. Раздражает. Завитушки снес бы к чертям собачьим, девчонка я, что ли? Бесит. В спальне оказалось не лучше. Беглый осмотр комнаты показал, что мальчишка живет отнюдь не бедно. Темная мебель явно ручной работы. Вот в тряпках не разбираюсь. Мне фиолетово, на чем спать, лишь бы приятно было коже, чтобы не колючее было, а тут что-то блестело и переливалось на кровати. В смысле, простыня из чего-то блестящего сделана. Черт. Я зашагал к еще одной узкой двери, попутно пнув принесенное с собой диванное покрывало. За дверью оказался туалет. Да не простой. Что за вкусы у этого задохлика? Вот точно педик! Меня передернуло от повышенной золотистости в интерьере, на унитазе даже какие-то драконы запечатлены. Зачем? Чтобы срать не скучно было? Рядом умывальник и душевая кабинка, обычная застекленная. Не понимаю я этого, уже ведь ванная комната есть. Чем дольше ходил по спальне, тем сильнее все раздражало. Хотелось разнести стену вдребезги, чтобы кирпичи посыпались. От злости не сразу понял, что подошел к зеркалу. Пару минут тупо пялился на отражение, силясь понять, что происходит. Отражение смотрело на меня огромными, почти сиреневыми глазами с немым удивлением и недоверием. Косая челка доставала до тонких темных бровей вразлет. Почти черные пушистые ресницы, небольшой нос, довольно пухлые губы. Совершенно бабская внешность. Даже потыкал пару раз себя в щеку, убеждаясь, что это действительно я. Тонкая длинная шея, точно как у девчонки. Халат упал ненужной тряпкой на пол – мешал осмотру себя нового. Узкие плечи, тонкая фигура, ручки-спички, впрочем, как и ножки. И как только не ломаются при ходьбе? При всей общей худощавости член выглядел странно большим и не вписывался в общую картину. Хоть с чем-то повезло парню. Потом понял, что пах гладко выбрит. Я немедленно натянул халат. Лицо горело. Такое ощущение, что подглядываю за невинным ребенком. Мысль, что я смотрю на себя, что мне жить с таким телом - мне, так упорно и долго зависавшему на тренировках, чтобы обрести желанные мускулы! - нехило так долбанула по светлой башке. И еще этот рост… Сколько лет пацану? Голова сейчас взорвется от обилия образов и мыслей. Почему парень говорил, что его все время принимали за омежку? Кто такие эти альфы и омежки? Голова закружилась. Как жить с таким девчачьим лицом? Нахуй делать такую педиковскую стрижку? Я медленно осел на пол. Мысли разбегались в разные стороны, но ведь надо с чего-то начать? Ну, во-первых, не проколоться перед его родственниками. Во-вторых, побольше узнать об этом мире. В-третьих, надо узнать, можем ли мы снова поменяться местами. Пусть парень еще мелкий, худой и невысокий, зато на двух ногах. Отказываться от передвижения на них я пока не намерен. Наконец, поступить в вуз, желательно, на ту же специальность, что приобрел у себя. Чем дальше от дома, тем лучше. Легче будет объяснить странности в поведении. Составить дальнейший план мне помешал стук двери о стену. В комнату, прямо в ботинках, вошел отец парня. Моя мать убила бы меня за такое. Длинные ноги обтянуты какой-то тканью, больше напоминающей бархат. Была у меня одна подружка, она очень любила такие вещи… э, куда меня понесло? Рубашка слегка смята, полы навыпуск, влажные, как будто в чем-то… Стоп. Опять не о том. От него почему-то пахнет так же сладко, как пахло в той комнате, причем этот запах смешан с запахом спермы. Я непроизвольно чихнул и посмотрел ему в лицо. Мне бы встать, да ноги не держат. Этот человек возвышался надо мной, как утес надо морем. Я почувствовал себя клещом, выдернутым из шкуры собаки, которого сейчас раздавят. Жилка на его мощной шее ходила ходуном, губы поджаты, кулаки сжимаются-разжимаются. Такое ощущение, что он изо всех сил сдерживается, чтоб не пнуть меня. В зеркале отразились большие невинные испуганные глазища того пацана, то есть мои. - Это ни в какие ворота! Так и собираешься девственником к алтарю идти?! Восемнадцать лет, а на уме только писульки! - Пап, я ведь сказал, что пойду учиться. – Чуть не подавился словами. Рот почему-то наполнился слюной, а от сладкого запаха началось шевеление пониже пояса. Хорошо, что в халате сижу и ничего не видно. - Врешь ты все! Я активно затряс головой. Называть отцом чужого человека непривычно, неправильно, режет слух, язык не ворочается, но так надо. Я закопошился, чтобы подняться. Он протянул руку. Как-то так само вышло, что я принял ее очень легко и естественно. Гнев мужчины поутих. Он слегка погладил мою руку. В голосе появились печальные нотки: - Что ж ты такой слабый альфа-то? Друзья ведь до сих пор не догадываются, что ты не омега? Неопределенно пожал плечами. Пацан про это ничего не говорил. Я постарался незаметно выдернуть руку, но куда там! До рези в боку неловко, когда тебя за руку держит незнакомый мужик! Если бы девка была, то я бы не протестовал. Но мужик! Готов выть от подобного издевательства. - Хорошо, Дамиан. Я верю тебе в последний раз. Отдыхай, за завтраком поговорим. Я кивнул. Вот и имечко узнал. А еще, что нехило меня назад отбросило. Из тридцати пяти в восемнадцать. Вторая жизнь, можно сказать. Может, я зря парня не поблагодарил? Глядишь, в новом теле смогу исправить ошибки прошлого… *** (Некоторое время спустя) *** - Дамиан Аристархович, - бета склонился к моему уху, прикрывая рот папкой с бумагами. – Не делайте, пожалуйста, удивленного лица. Они поспорили на вас. Не поддавайтесь. - Спасибо. – Я слегка отстранился и уставился на Филиппа. – Я знаю. Карие глаза беты округлились от удивления. Я не стал ему говорить, что случайно подслушал разговор болтливых, но ленивых омег. Они поспорили, в чьей постели я окажусь быстрее, и кто первым от меня понесет. Даже теперь, спустя три года, мужская беременность для меня - это дикость. Глупость, ошибка... Кто бы мог подумать, что омега в этом мире - аналог женщины, только с яйцами. Вот кто? Точно не я. Так что того парня я благодарить отказался. Именно из-за него до сих пор хожу в девственниках и страдаю от недотраха. Не особо горю желанием лезть в задницу к мужику. Как подумаю об этом, так трясти начинает, то ли от злости, то ли от отвращения. К слову, оригинального Дамиана можно благодарить только за ноги. С остальным у него конкретные проблемы. Ни рожей, ни ростом не вышел, с именем лажа, подобно только омег зовут. Пришлось тренировать его тело. К счастью, год в армии пошел ему на пользу. Первое время набивал сотни синяков и шишек, пару раз чуть не был изнасилован, но, разбив пару носов и сломав пару костей, убедил всех от меня отстать. Со временем парни поняли, что я такой же альфа, только смазливый и мелкий. Полтора метра в прыжке! Курам на смех! Ни одна девчонка не согласилась бы встречаться с парнем ниже себя, за исключением подстилок, жаждущих денег. Кстати о подстилках… - Дамиан Аристархович? С вами все в порядке? Я вздернул брови. После кивка беты уставился на принесенные им бумаги. Точно. Контракт на поставку. - Проверь еще раз, - я недовольно постучал ручкой по бумагам. Что-то меня смущает в этом деле. Только вот что? Мозги совсем отказываются работать, в последние пару дней только о сексе и думаю. Еще этот приторно-сладкий запах забивает ноздри. И трахать хочется до усрачки хоть что-нибудь, лишь бы не рукой пользоваться. В институте, который, кстати, закончил, просто сдав общие экзамены (естественно, без папочки не обошлось!), узнал об этом мире куда больше, чем хотелось бы. - Дамиа-а-ан, - нежно, мурлыкающе протянул секретарь-омега, ланью скользнув в кабинет. Тонкий стан - но все равно он выше меня. Впрочем, дверь за собой он не закрыл. Сквозь стекло было видно, как разговаривающие омеги вдруг напряглись, а потом повернули в мою сторону головы. - Я не вызывал. Слова давались с трудом. Филипп замер истуканом. Этот идиотский запах почему-то лишал воли. Бета потянулся за документом, и на миг меня окутал приятный освежающий аромат его парфюма. Этого хватило для того, чтобы немного прийти в себя. - Дамиан. - Своевольничаешь, Кристоф? Не забываешься ли ты? Он быстро сник, мурлыкнул «извините, Дамиан Аристархович, больше не буду» и попятился к двери, испуганно прижимая к себе красную папку. Я незаметно, под столом, задержал Филиппа за штанину брюк. Ненавижу омег, но политика компании запрещает их увольнять. Никчемные, ни на что не годные подстилки. Как только за секретарем закрылась дверь, я опустил жалюзи и врубил на полную мощность вентилятор. Стало чуть легче, но все равно член сейчас порвется от напряжения. Я кое-как поднялся и поплелся в соседнюю комнату. Мне частенько приходилось задерживаться на работе, поэтому обустроил ее по минимуму: душ, туалет, небольшая кухня, диван, пара шкафчиков, в том числе для одежды. То, что у меня наступил гон, я понял не сразу. Все думал, что пронесет. Но нет. Последний был год назад, после армии. Тогда отец в очередной раз подсунул течного омегу. Фу, мерзость. Все три дня провел в ванной, усиленно дроча под крики отца, что так нельзя гробить свой организм. Впрочем, позже он извинился за приведенных омег, в том числе и за самого первого, которого впоследствии сам же и поимел. Сейчас в разы хуже - слишком давно у меня не было полноценного секса, а тело требует своего. Ненавижу этот мир и его особенности! Пытался как-то оттянуть наступление гона препаратами, но, похоже, они очень слабые. - Сбегай в аптеку и купи эти таблетки. – Я швырнул за спину листок с названием лекарства и выпил стакан воды. Как ни прискорбно это было, но, похоже, сегодня лишусь девственности. – И приведи пару шлюх сюда, постарайся сделать это незаметно, чтобы отец не узнал. - Аптека уже не работает. - Да мне чхать, что там не работает! Мне нужны эти таблетки! – И чуть тише добавил: - И подстилка. - Заразу подхватите. Ишь, заботливый какой! Я резко обернулся. Так хотелось нагрубить этому бете, но почему-то остановил его взгляд, направленный на мою ширинку. Бета не омега, не потечет черт знает чем, но может выносить ребенка. Естественно, сам родить не сможет, надо кесарить. Дико! Мерзко! Неправильно! Я упал на диван и поправил член, внимательно следя за его реакцией. Под длинным свитером не видно, хочет ли он меня, но это к лучшему. Его кадык дернулся, словно он непроизвольно сглотнул слюну. - Нравится? Мне уже было все равно, кто и что будет делать. Лишь бы избавиться от ноющего чувства внизу живота, от боли в паху, от желания засунуть член в чью-нибудь дырку и выебать до самых гланд. Все просто уверены, что я девственник, и делают ставки, кто первый поимеет меня. Формально, так оно и есть, но в своем мире… Тьфу. Забыть про него и не мучиться. Я судорожно вздохнул, расстегивая молнию. Еще бы трусы стащить, но наверняка Филипп сбежит. Но этот ботаник в вечно растянутых кофтах, сминая листок, упал передо мной на колени. Он прихватил ровными зубами свою нижнюю, чуть полноватую, губу и вопрошающе уставился на меня своими огромными янтарными глазами, спрятанными под толстой оправой очков. Я махнул рукой на член, давая ему добро. Бета действовал слишком медленно, неумело, осторожно. Мне же хотелось дикого безудержного траха. Я дернул его за мягкие каштановые волосы, отстраняя от себя, и поднялся. Филипп обиженно упал на задницу, вытирая влажные от слюны губы. Прижать его к дивану не составило труда, снова заставил взять член в рот. Только на этот раз сам удерживал его за затылок, чтобы не отстранялся. Бета царапал мои бедра, пытаясь как-то избежать давления, кажется, даже давился. А мне было плевать на его чувства. Кругом одни шлюхи. Я закрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от мысли, что он парень. Убеждал себя в том, что без разницы, кто сосет, когда так хорошо. Отпустил его только после того, как излился в сладкий рот. Филипп тут же скукожился и закашлялся. Свитер слегка задрался, показывая кусочек кожи на спине, над линией брюк. Косточки его позвоночника показались мне настолько притягательными, что я фактически напал на него. Он брыкался, шипел, кусался, царапался, но не кричал, не плакал. Занимаясь каждый день на тренажерах, я обрел достаточно сил, чтобы справиться не только с бетой, но и с альфой. Ткань брюк затрещала по швам, но выдержала. Из-за тумана желания все его дергания казались легким заигрыванием, приглашением к чему-то большему. Еще и пальцы постоянно натыкались на нежную кожу, снося к ебеням остатки разума. Филипп, кажется, понял, что останавливаться я не собираюсь, и просто расслабился, позволяя приспустить штаны. Идеальной округлой заднице может позавидовать любая женщина. С трудом подавил дикое желание укусить его за полупопицу. А самое главное, по его бедрам ничего отталкивающего не текло. - Сам себя растянешь? – Голос прозвучал слишком грубо, хрипло, даже в горле засаднило, словно наждаком кто прошелся. Филипп вздрогнул в моих руках. Дрожащие тонкие пальцы, смоченные слюной, осторожно отодвинули половинку. Я вцепился в его бедра чуть крепче. Никаких волосков, идеальная розовая дырка, не такая красная и растянутая, как была у того омеги. Бета всхлипнул, но я поторопил его. Сил терпеть уже не осталось. Когда два пальца начали достаточно легко вращаться, я не выдержал – отдернул его руку и резко вошел на всю длину, до того небольшого бугорка, узла, кажется, так он называется. Бета снова вздрогнул и сдавленно взвыл. Как узко и горячо... Так хорошо мне не было даже с женщиной. Одежда мешала дотрагиваться до его кожи, поэтому попросту закатал его свитер с майкой до самых плеч. Руки наткнулись на бусинки торчащих сосков, теперь застонал я. Мои движения стали еще грубее, еще резче, еще сильнее, да так, что Филипп постоянно отъезжал по ковру на коленях куда-то вперед. Такими темпами я дотолкаю его до самого шкафа. Чтобы он не рыпался, одной рукой схватил его за плечо, другой за бедро. Я устал, как собака, а разрядка все никак не приходила – не хватало возбужденных стонов партнера. Как бы мерзко мне ни было, но пришлось приласкать его. Только после того, как хриплые стоны удовольствия достигли моих ушей и бета испачкал мою руку вместе с ковром, я смог излиться в узкое тело. - Мне больно. Впервые за... Я бросил взгляд на ручные часы - впервые за два часа Филипп пожаловался в голос. - Потерпишь. После того, как кончил, узел увеличился, доставляя мне еще больше удовольствия. Я навис над бетой, соприкасаясь животом с его спиной. Легкие волны накрывали с головой, заставляя изредка вздрагивать от удовольствия немного иного рода. Руки и ноги беты подогнулись, я нехотя выскользнул из его задницы. Ну и дырка стала! Бета поспешил натянуть свитер, пряча тем самым вытекающую сперму вперемешку с… - Достань салфетки из шкафа. – Я прислонился к дивану спиной. Думать о том, в ЧЕМ у меня член, совершенно не хотелось. Я немного вздрогнул, когда он прошелся холодным мокрым полотенцем по моему телу. За опущенными ресницами не было видно выражения глаз. Фактически изнасиловал его, а бета бережно вытирает меня. Довольно забавно смотрится в своем свитере, с рваными штанами, в ботинках с носками. Каштановые волосы слегка растрепаны, на щеках легкий румянец. Скользящие движения по вялой плоти. У меня снова встал. Филипп сдавленно охнул, замер на секунду, а потом взял его в рот. И опять эти дурманящие, дразнящие движения. - Резче, иначе будешь тут месяц сидеть. Он послушался. Не жалел ни губ, ни горла. Кашлял, хрипел, но трудился исправно. Если бы он не стоял на коленях, если бы я не видел его шикарной задницы, никогда б в жизни не кончил. А этот идиот все глотал, вылизывал, бережно гладил, словно не я только что насиловал его узкое - возможно, девственное - тело. - Поцелуй меня, - Филипп неуверенно мазнул по мне взглядом. Пришлось схватить его за подбородок и заставить смотреть себе в глаза. - Со шлюхами не целуюсь, - в янтарных глазах поубавилось блеска. Его нижняя губа полнее верхней, и это чертовски сексуально. В общем и целом, за исключением того, что он парень, Филипп приятный человек. Из него получилась бы отличная жена. Его манящие губы слегка дрогнули. Я отпустил его и поднялся, прогоняя эти дурацкие мысли. Пока заваривался крепкий кофе, он продолжал растерянно сидеть на испачканном ковре, прикрытый лишь растянутым свитером. Кофе выпить не удалось, меня опять накрыло волной возбуждения. На этот раз парень не сопротивлялся, лишь иногда морщился, да тихо постанывал от боли. Когда мне надоело смотреть на его лицо, я снова перевернул его спиной к себе. А после бурного оргазма в мозгах, наконец, прояснилось: - Поднимайся, будем звонить поставщикам.