Jessabelle.

Как оказалось, во мне поселилась вегетарианка. Сегодня утром Деметрий принёс мне тофу, и я съела его с удовольствием! Наверное, в воздухе Вольтеры содержаться какие-то ядовитые пары, превращающие нормальных людей в вегетарианцев. Дневник я спрятала. Теперь, как оказалось, я доверяю свои тайны не Талии, как раньше, а обычному блокноту. Не знаю, найдут ли его вампиры? Хотя, про его существовании знаю только я, так что, по идеи, никто не должен заподозрить. Теперь я отношусь ко всему, что со мной происходит с особой осторожностью. Этой ночью я практически не спала. Ведь по словам Талии, меня охраняют кровожадные вампиры, не контролирующие жажду крови. Моей компанией стали книги. Они и раньше были моей «второй» компанией, но сейчас, они стали моей «первой». Библиотека в замке была особенной : если там была книга, то к ней прилагались ещё пятьдесят на разных языках мира. Я не видела конец библиотеки, ведь она была по-настоящему ОГРОМНОЙ. Когда я проснулась, я увидела Деметрия с подносом в руках. Сейчас я путаю день и ночь. Ночью я читаю, утром я ем и читаю, днём я сплю, и вечером снова читаю. Скукота. В Риме я хотя бы разбавляла рутину учебой, а здесь нет школы и домашних заданий. — Талия сказала, что ты любишь пончики, — сказал Деметрий. — И мы ночью их купили. — С каких это пор ты выполняешь поручения Талии? — с насмешкой спросила я, беря в руки тарелку с любимыми пончиками. — Ты ведь сильнее её. — Заткнись, не то — сожру, — начал угрожать Вольтури с коварной улыбкой. Я ухмыльнулась. — Как твои дела? — Знаешь, не смотря на то, что из меня в любую секунду могут высосать кровь, — время я провожу замечательно, — ответила я. — А ты как поживаешь? — поинтересовалась я, откусывая первый пончик с глазурью. — Не ешь как свинья, — с отвращением сказал Деметрий. Ещё один переводит тему. Прям как Талия. Или это ихнее совместное хобби? Так вот как они тренируются! — Не переводи тему, вампиреныш! Не то как внушу тебе что-нибудь неприличное, и будешь мучаться от позор вечность, — пригрозила я. — Твой дар очень слабый и неразвитый. Он сможет подействовать только на таких же слабых людишках как ты, — с насмешкой сказал Деметрий. От злости я недовольно фыркнула. — Вот стану вампиром — и посмотрим кто кого! — Если не сдохнешь до своего обращения, — прошипел Деметрий, выходя из комнаты. Я задыхалась от возмущения, и с силой бросила подушку в дверь. Нужно принять ванную. Кажется, Талия говорила, что позолоченная дверь рядом с моей комнатой — и есть ванная. Я аккуратно открываю дверь, чтоб не привлечь внимания своих охранников. Поворачиваю направо, и быстро вхожу в ванную и выдыхаю. Пронесло. Ванная выполнена в белых и золотых тонах. Я снимаю с себя пижаму, и поворачиваю кран, из которого начинает лить горячая вода. Вижу множество пузырьков с эфирными маслами, ароматэями*, дорогими шампунями и мылами. Я подхожу к светильнику и выключаю его. Видна только воздушная пена в ванной. Наверное, пена автоматически наполняется при включении крана. Я беру тюбики с эфирными маслами розы и лаванды, и запускаю в ванную по несколько капель. Я вдыхаю аромат и, от наслаждения закрывая глаза, погружаюсь в воду. Я невольно вспоминаю Аро, и его безумный взгляд. А что, если вампиры с дарами — как автомат с газировкой? Неудачное сравнение. Газировка — это вампир, а сиропы-наполнители — дары. Тогда, если вампир — газировка, то человек — обычная вода? Я вообще не понимаю, почему я думаю про это в ванной. Обычно, когда Ребекка видит, что я иду в ванную, — она делает вид, что у неё важные дела, и ей тоже нужно помыться. На мои отказы она бежит жаловаться своей мамаше, а потом начинается скандал. Частично я рада, что выбралась из того сумасшедшего дома. Могу просыпаться во сколько угодно, нормально кормят, не скандалят и не оскорбляют. Не жизнь, а сказка. Правда есть одно «НО». Меня окружают вампиры, так и жаждущие выпить крови. Ещё несколько дней назад я смирилась со смертью, но теперь, во мне будто заново проснулось желание жить. Я не в восторге, что мои подруги стали вампирами, и теперь не могут думать не о чем, кроме крови, но меня что-то здесь держит. Не имею понятия что, но оно подобно магниту : притягательное и сильное. В голове невольно проплывают воспоминания, где семилетняя я и на год старшая Талия, делаем нашу «коробку дружбы», куда мы положили различные фенечки, кулоны, журналы и детские книжки. В том возрасте все увлекались подобной ерундой. По идее, через три года мы должны будем открыть её, тем самым проверяя крепкость нашей дружбы. Я улыбаюсь, и понимаю, что лежу в ванне больше часа. Рукой я нащупываю белоснежное полотенце и, встав на коврик, укутываюсь в него. Пижаму решаю сполоснуть с мылом, а в комнате переодеться в более чистую одежду. Постирав и выкрутив штаны с майкой, я выхожу из ванной комнаты. — Наша красавица уже чистенькая! — сказал первый охранник — низкий и смуглый с белобрысыми волосами. Рядом с ним такого же роста мужчина, только с тёмными, зализанными волосами. Ихние глаза становятся черными. — Да, и вам бы тоже не мешало б помыться, — посоветовала я, закрывая одной рукой нос. — Грубить старшим не хорошо. Я увидела, как этих двоих облегает уже знакомый мне черный дым, доносящейся из рук Алека. Во мне нет ни капли испуга, и я по привычке ухмыляюсь. — С тобой всё хорошо? — спросил Алек, ближе подходя ко мне. Я поднимаю на него глаза и незаметно закусываю губу, прижимая к себе мокрую одежду. — Вам нужно обратиться в охранное агенство. Эти двое, — я показываю двумя пальцами на спящих вампиров, — больше походят на извращенцев, чем на охранников. Я фыркаю и, открыв дверь в свою комнату, хлопаю ею прямо перед носом Алека. Представляю его лицо. Меня начинает раздражать моя наглость. — Ты знаешь, что ссорится со мной — не обязательно? — спросил Алек, медленно открывая входную дверь. Я хмыкнула. — А может, обязательно? — съязвила я, открыто улыбаясь. Видимо, Вольтури не нравится мой тон общения, и он всё так же стоит с прямой линией губ. Я громко рассмеялась. От неожиданности, Алек машинально изогнул бровь. — Ты здорова? — Прости. Мысли в моей голове... — Я задумываюсь. — ...Не дают мне покоя. — Я начинаю глубоко дышать и потихоньку успокаиваться. — Просто, меня немного смешит твоя физиономия. — И чем же? — удивился Алек. — Зимой и летом — одним цветом. Она не меняется. Как была у тебя безразличная гримаса вчера — осталась и сегодня, — ответила я с наигранным вздохом. — Слушай, а ты сегодня занят? — Он отрицательно качает головой. — Давай сходим куда-нибудь? — Чего?! Куда? Зачем? — Мне здесь так скучно, — сказала я, снова вздыхая. — Талию и Лив не выпустят, с Деметрием я плохо лажу... — Не удивительно, — прошептал про себя Алек, заказывая глаза. —...А ты здесь важная шишка. Тебя выпустят, — продолжила я. — Ну пошли, а? Я буду хорошо себя вести! — Я подумаю, — ответил Алек. — Только без фокусов, ладно? — Это значит «да»? — с надеждой и широкой улыбкой спросила я. Он вздыхает и кивает. — Ты — мой герой. Тогда во сколько? Времени у меня достаточно, поэтому, поручаю тебе назначать время и место встречи. — Здесь, в семь вечера. Алек незаметно подходит к двери и начинает отодвигать ручку. — Я не сдвинусь с места, мой герой. — Я подмигнула ему и послала воздушный поцелуй. Алек округлил глаза, и мгновенно закрыл дверь, не забыв громко хлопнуть ею. Бедная дверь. Дверь — жертва моего противного характера и испуга Алека. Только сейчас я осознаю одну мелочь : Всё это время я разговаривала с Алеком в одном полотенце. Я поджимаю губы и краснею. Ну и позор. До семи оставалось каких-то пол часа. Нельзя сказать, что я посчитала эту встречу свиданием, но прихорашивалась я точно как на свидание. В тур я решила взять то самое белое платье, в котором я была в ресторане, и уже собиралась надеть его. Но вдруг Алек подумает, что я посчитала это за свидание? Поэтому, я решила не париться, и одеть обычные джинсы с футболкой, на которой было изображение линзы. — Она ужасна, — сказала Талия, когда я почти заканчивала расчесывать волосы. Я уже не удивляюсь её неожиданным появлениям. — Ты имеешь в виду футболку? — спросила я. — Именно, — ответила Талия, — где ты её купила? Я не припоминаю эту футболку в твоём гардеробе. — Значит, у тебя проблемы с памятью. — Я пожимаю плечами. — Потому что эту футболку я выиграла в розыгрыше в молле. Ты тогда кинула письмо Санте с просьбой подарить тебе плюшевого оленя, а в ответ этот жулик прислал тебе эту футболку, — рассказала я. — И я отдала её тебе? — удивилась Талия. — Правильно сделала. Кстати, год назад я прислала ещё одно письмо Санте, и он всё-таки подарил мне плюшевого оленя, — с гордостью сказала она. — Достижение века, — съязвила я. — Попросила бы электронную книгу. — И зачем мне она? — Отдала бы мне, — ответила я. — А в обмен, я натырила бы тебе новогодние сладости Ребекки. Ей родственники отправили огромную корзину сладостей. Наверное, как и я хотят, чтоб она сдохла от сахарного диабета, — вздыхаю я. — Ты не меняешься, Блэк, — сказала Талия с притворным сочувствием, — всё такая же жестокая мадам. — Стараюсь не терять форму. — Пожала плечами я. — А он тебе нравится? — неожиданно спросила Талия, имея ввиду Алека. Я решаю притвориться дурочкой, чтоб она не догадалась. — Ты о чём? — наигранно удивляюсь я, щуря глаза. — Если ты о Пинки, — он мужчина моей мечты. Правда, паучек мой? — Я стукаю пальцем по террариуму паука. Тот не реагирует и продолжает жевать свою спаржу. — Неблагодарный. — Я про Алека, — сказала Брукс. — Ты ведь с ним идешь, да? — Нет, — решила соврать я. — Иду с Феликсом гулять по окрестностям Вольтеры. — Не боишься? — спросила Талия, начиная прыгать на моей кровати. Кажется, моя бедняжка сейчас сломается. Я начинаю громко скулить, мол, пусть перестанет. — Не издевайся над моей крошкой, — с мольбой в голосе попросила я, — она не создана для твоих надругательств! — Брукс успокаивается и со скоростью подходит ко мне. — Тебе нравится Феликс? Он, вроде как, с Ренатой. — Кто такая? — спросила я, делая вид, что мне не всё равно, с кем гуляет «мой» Феликс. Талия начинает рассказывать о Ренате, и заодно о Челси. Я внимательно слушаю. Когда она закончила свой рассказ, я притворно вздохнула : — Эх, придется просить Алека показать мне окрестности. — Мне казалось, что он тебя бесит, — удивилась Талия, пожимая плечами. — Есть та сторона Алека, которая меня не бесит, и есть так, которая жутко бесит, — сказала я, делая ударение на последнем слове. — А почему это твой парень не просвещает меня в ваших с ним отношениях? — Ты о ком? — удивлённо спросила Талия, поджимаю губы. — Даю особые приметы : низкий парень с торчащими во все стороны, светлыми волосами, — ответила я, хмыкая. — С Деметрием у меня ничего нет и быть не может. Возможно, у них только всё налаживается с Челси, а я там лишняя. Он милый. Напоминает чем-то Адама, — тихо произнесла Талия, и в моей голове мимолетно пронеслась картинка уже мёртвого одноклассника-негодяя. Адам Боунс был абсолютной противоположностью Деметрия. Боунс был намного выше и мускулистее, а вот Вольтури такими качествами не отличался. Адам больше напоминал Феликса, но цвет его волос был определённо светлее. Единственное, что их объединяло — особенность жутко раздражать меня. Адаму ещё можно простить — я знаю его десять лет, и помнится, что во втором классе он был тихим и спокойным мальчиком, у которого и в мыслях не было идей обижать кого-то. А вот Деметрий стал бесить меня ещё с первой секунды нашего знакомства. Похоже, идиоты, имеющие свойства раздражать меня, — особый фетиш Талии. — Ничего особенного, — сказала, громко фыркнув. — Деметрий хороший, — тихо произнесла Талия, поджимая губы. — Скучаешь по ним? Грэю, Гасу, сёстрам Зэльцман…? — неожиданно спросила Брукс. — Да, скучаю, — тихо ответила я. — Очень скучаю. Но одно я точно знаю : один из них хотел смерти. Я имела ввиду Грэя. Возможно, он хотел, чтоб его родители думали, что из-за них он решила свести счеты с жизнью. А теперь они будут воспринимать его смерть как несчастный случай. — Грэй? — спросила Талия. Я поднимаю на неё глаза. — Я слышала ваш разговор в автобусе, — объяснила она. — Знаешь, если бы я была человеком — сразу бы заплакала. — Сентиментальность у тебя в крови, — заверила её я. — Мне стыдно перед ними. Вот почему именно мы? Почему не Кэсси, Полли, Сара…? — Может, потому, что мы были более-менее похожими на людей? — спросила я у самой себя. — Что ты имеешь ввиду? — Забудь, — отмахнулась я. — Мысли в слух. А тебе не пора на тренировки? — Вот лишь бы спровадить меня, — сказала Талия, попутно рассмеявшись. — Ладно. В следущий раз постараюсь прихватить Лив! — Постарайся! — прокричала я ей в след, и повернулась обратно к зеркалу. Через десять минут пришел Алек, и, не успев со мной поздороваться, цепко взял меня за руку и повёл в сторону выхода из замка. — Пусти! Ты мне сейчас синяк поставишь, — закричала я. — Почему все люди такие медленные? — начал возмущаться Алек, закатывая глаза. Он так и не отпустил мою руку. — А почему все вампиры такие быстрые? — передразнила его я. Но увидев грозный взгляд Вольтури на себя, я опустила глаза и смирилась с физической болью, которую приносил мне Алек. Мы остановились у небольшого кафетерия. Мы вошли и сели за первый столик. К нам подошла красивая молодая официантка с пышными формами, и спросила, что мы будем заказывать. — Я буду шоколадный коктейль с зефиром, — сделала свой заказ я. Попутно записывая, она кивнула, и посмотрела на Алека. Но ведь вампиры не едят человеческую пищу, да? — Я ничего не буду, — сказал Алек. — Но... — официантка округлила глаза и надула губки. — Нет, ничего, — с нажимом произнес Вольтури, и она, наконец, отстала. И вдруг, я спросила : — Слушай, а сколько ты можешь держаться без крови? Просто интересно, сколько людей в среднем ты убиваешь в год. — Любопытная? Три-два дня, — ответил Алек. — На заданиях трудно охотиться. — Я кстати слышала, что есть вампиры-вегетарианцы. Это правда? — снова спросила, и увидела официантку, несущую мой коктейль. Я улыбнулась. — Да, и эти «вегетарианцы» — полные идиоты, — хмыкнул Алек. — Мне кажется, что лучше убивать людей, чем животных, — сделала свой вердикт я. И вдруг я заметила, что мой коктейль кончился. Я позвала официантку и заказала ещё два. — Сколько же ты ешь? — ужаснулся Алек. — Впервые вижу человека, который так много ест. — А много людей ты встречал? — спросила я. Вольтури пожал плечами. — Много, — ответил Алек. — Особенно когда убиваю... Со многими успеваю знакомится, — ухмыльнулся он. От угрожающего тона вампира, у меня затряслись коленки. Мой секундный страх прервала новая официантка, несущая мои два коктейля. — Спасибо, — тихо поблагодарила я её. Мари (как было написано на её бейдже), улыбнулась и подмигнула мне, а потом ушла за барменскую стойку. — Пользуешься популярностью у девушек, Блэк? — с дурацкой улыбкой спросил Алек. Я опустила глаза и тихо пролепетала : — Если я попрошу убить её для меня, — ты убьешь? — Нет, — ответил Алек. — В Вольтере запрещено убивать прилюдно. Этим мы и заманиваем туристов — в город, с абсолютно низким процентом преступности, все мечтают посетить. Я ухмыльнулась, и вспомнила тот самый разговор с Ребеккой, когда я убеждала её, что Вольтера — самый безопасный город в Италии. — Как тебя обратили? — спросила я, переводы тему. Теряю сноровку — копирую Талию с Деметрием. — Долгая история, — заверил меня Алек. — А какая у тебя человеческая жизнь? Семья есть...? — Я живу в особой семье с тупоголовыми инфузориями, — начала рассказывать я. — Дядя Томас, тётя Мариэтта и кузина Ребекка. Все они — жестокие и очень злые люди с низким интеллектом и слабый развитием. Поэтому, в какой-то степени, я рада, что оказалась здесь. — Весело, — сказал Алек. Я фыркнула. Наконец, допив коктейли, я сделала знак, что пора идти в замок. Алек кивнул и положил на стол двадцать . - Напомнишь, чтоб я отдала их тебе, - напомнила я с улыбкой. - Запиши на мой счет. Алек ничего не ответил, а в ответ я хмыкнула. Улыбка спала с моего лица. Алек хмыкнул, и мы продолжали идти молча. Почему-то я вспомнила Ребекку и Мариэтту. Как они там без меня?... Томас, возможно, радуется о том, что наш автобус с экскурсией попал в аварию, и все погибли. Ребекка думает о том, как снести стену между моей и её комнатой, чтоб было больше места. А Мариэтта спокойно красит ногти и краем уха слушает новости о том, как наш автобус попал в аварию и хмыкает, мол, Джезабель было не суждено жить на этой земле. Я просто знаю, что сейчас именно такое и происходит. До малейшей детали. Вот стану я вампиром, и что дальше?... Стану убивать людей. Но это меня не волнует. Люди, в том числе и я с Лив и Талией, - обычные мешки с кровью. Мы ничего не значим для мира. Нас не станет - никто не заметит, и дальше будут двигаться прямо. Но не в верх. Убивать вампиров. Хм, в них даже крови нет. Они как фарфоровые куклы. Разобьешь - ну и что? Куплю другую. Также и с вампиром : убьют - обратят нового. Никто не имеет важного значения для планеты : ни вампиры, ни люди. Никто больше не сможет спасти нас от Всемирного Потопа, как Ной; не создать теорию черных дыр, как Стивен Хокинг... Мы будем жить, но мы застынем. Не будет больше стимула жить. Ты живешь - значит, так надо. Значит, так нужно. Меня это расстраивает.