Лебединая песня

XIX

Эрик Микелссон провёл у неё почти три полных недели. За это время у них выработался определенный распорядок дня. Они вставали в девять часов, завтракали и около часа общались. Потом занимались сексом, смотрели кино, читали книги, слушали музыку и обедали. Вечером шли на прогулку и беседовали. Ужинали они поздно, и только после ужина, когда начинался вечерний выпуск новостей, и он усаживался перед телевизором, Эмили брала инициативу в свои руки и тащила Эрика в постель, где он уделял ей максимум внимания. Вообще, как заметила Прентис, инициатором секса всегда была она. И похоже было, что ему такая роль вполне по душе. Эрик никогда не заставлял и не принуждал её к тому, что она делать не хотела. Он ни разу не отказался, когда она предложила ему себя, и всегда был очень чуток и внимателен к её желаниям. Эрик, по природе своей, был дамским угодником, и она ничего не имела против этой его черты характера. Эмили казалось, что она впервые в жизни находится в отпуске. Они сидели на кухне, слушали «Нирвану» и курили одну сигарету на двоих. К большому удивлению Эрика Эмили попросила дать ей затянуться, хотя до этого ни разу не выказывала подобного желания. Он курил немного, три-четыре сигареты в день, и тщетно пытался бросить. В пору юности у Эрика уходило полторы-две пачки в день, плюс к этому он выпивал огромное количество кофе и вел очень активный образ жизни. – Я думал, ты не куришь, – сказал он, протягивая ей сигарету. – Что я только не делала, когда была молоденькой девочкой, – ответила Эмили, взяла сигарету, глубоко затянулась и выпустила тоненькие струйки дыма через нос. – Поделишься? – спросил он. – Крепкие ты куришь, – ушла от ответа Эмили и вернула Микелссону сигарету. Он пожал плечами, принял сигаретку и затянулся. Похоже, что его ничуть не обидел отказ Эмили отвечать на вопрос. Он был самым рассудительным и дипломатичным человеком из всех, кого она знала. Вместе с тем, в нем были и другие черты – мальчишеская непосредственность и наивность. В сочетании эти, казалось бы, несовместимые качества делали из него совершенно уникальную личность. И эта личность с каждым днем и с каждой секундой очаровывала Эмили всё больше и больше. – Как у тебя это получается? – спросила она. – Что получается? – не понял Эрик. – Ты не пытаешься докопаться до правды, не уговариваешь и не принуждаешь, но у меня язык чешется всё тебе рассказать. Эрик потушил сигарету и поцеловал Эмили в щеку, она улыбнулась. – Я спала с девушкой, однажды, – призналась Прентис. – Мне было двадцать, а ей тридцать два. – Тебе понравилось? – спросил он с интересом. – У меня были смешанные чувства. Тем более что это случилось всего раз. Она была моей преподавательницей в колледже. Мм… это сложно… – Ты достаточно сказала, можешь не продолжать, если не хочешь, – произнес он мягко и обнял её за плечи. – Она попросила меня зайти к ней в кабинет после занятий. Сказала, что это по-поводу моей работы. Я пришла и… – Жалеешь об этом? – Нет, теперь я точно знаю, что мне нравятся только парни, и никаких исключений. Ух, я не упала в твоих глазах? – С чего бы тебе падать, ведь я держу тебя, – он ещё сильнее прижал её к себе. – Спасибо. Я ещё никому это не рассказывала, считала постыдным и неправильным. Знаю, сейчас сексуальные отношения между лицами одного пола в порядке вещей, но тогда, мне просто не хватило смелости открыться кому-то. Не было рядом подходящего человека. Тебе же я доверяю, и знаю, что ты сохранишь мою тайну. – Можешь не сомневаться. – Тебе интересно, что было потом? – Я догадываюсь. Она ещё на раз пыталась, но ты сказала решительное «нет!». – В точку. Наступило недолгое молчание. Курт Кобейн что-то пел о том, что Поли хочет крекер, а за окном мягко и неслышно падал снег, белоснежным ковром устилая землю. – Не хочешь прогуляться? – предложил Эрик. – С удовольствием. Они выключили музыку, оделись, закрыли квартиру и вышли на ежевечернюю прогулку.

XX

Отпуск закончился гораздо быстрее, чем она думала. Три недели с Эриком пролетели в одно мгновение. Ей не хотелось возвращаться на работу, хотелось круглосуточно быть с ним, но она понимала, что это несбыточно. Отпуск Эрика также подошел к концу, и даже раньше, чем её собственный. Он каждый вечер приходил к ней, они ужинали и занимались сексом, но не так продолжительно, как это было прежде. Но от этого Эрик Микелссон не стал нравиться ей меньше. Эмили довольствовалась одним фактом того, что Эрик рядом; и что она для него не просто подружка, которая греет ему постель, а нечто большее. Последний день прекрасных каникул остался позади. Поездка до офиса, дежурные приветствия, невыносимое ожидание – всё это было как в кино, в легкой невесомой дымке, сквозь которую видны только неясные размытые силуэты окружающих тебя предметов и зданий и тонкие образы проплывающих мимо людей. Она с легким трепетом вошла в лифт и нажала кнопку нужного этажа. Кабина неспешно повезла её вверх. Через несколько секунд, показавшихся ей вечностью, двери открылись, и Эмили вышла в неизвестность. Дело было утром в понедельник. Эмили неуверенно огляделась вокруг и пошла к своему столу. Первой её появление заметила Джей Джей. Она удивленно вскинула брови и уперла руки в бока: – Эмми, ты ли это? – с легкой иронией сказала Дженнифер. Морган, Рид и Пенелопа с интересом уставились на Прентис. – И тебе привет. Что-то не так со мной? – удивленно спросила Эмили. – Плохо выгляжу? – Наоборот, ты смотришься потрясающе! – Дженни крепко обняла подругу за плечи. – У тебя такой цветущий вид, завела кого? – поинтересовался Морган, ухмыльнувшись. Эмили немного смутилась, но ответила. – Его зовут Эрик, и он удивительный мужчина. – Какой породы? – спросил Дерек. – Да иди ты, – беззлобно отмахнулась Эмили, и все засмеялись. – Это настоящий мужчина. Ему сорок три, он красив, и я его не придумала. – Это стоит того, чтобы отметить! – сказала Гарсиа. – Я так за тебя рада, Эмили! – Скоро ли мы услышим звон свадебных колоколов? – спросила Дженнифер. – Не раньше, чем Уил осчастливит тебя! Но отметить это событие – отличная идея. Заодно познакомлю вас с ним. Рид скромно держался в стороне, и не решался смотреть Эмили в глаза. Она всё-таки сумела поймать его взгляд и прочитала там нечто похожее на чувство вины. В этот момент к ним подошел Хотч в сопровождении Росси, поздоровался и поинтересовался, чему это они тут так радуются. – У Эмили наконец-то появился парень, и это, по её словам, чистая правда! – отрапортовал Морган. Эмили в шутку одарила его испепеляющим взглядом. – Это всё очень здорово, но у нас новое дело, – Хотч сразу посерьезнел. – Мне позвонили с самого верха. Начальство крайне заинтересованно в скорейшей поимке преступника. В общих чертах: маньяк орудует в пригороде Бангора, убивает несовершеннолетних девушек и уносит их сердца. Вылет через час. Советую всем приготовиться. – Плакала наша вечеринка, – тихонько сказала Пенелопа и грустно вздохнула. – Прентис, Рид. Останьтесь на минутку. Я хочу обсудить с вами один вопрос, – добавил Аарон. Эмили и Спенсер кивнули. Остальные разошлись. Хотч внимательно посмотрел на обоих и начал: – Я не хотел затрагивать этот вопрос в первый же день, это тема для отдельного долго разговора, но в силу сложившихся обстоятельств буду краток. Надеюсь, никому не нужно напоминать о том, что интимные отношения между коллегами одного подразделения не одобряются? Я прекрасно понимаю, что все мы люди, и половые потребности никто не отменял, я вхожу в ваше положение и… – Хотч, послушай, – прервала его Эмили. – Не знаю, как тебе об этом сказать... выражусь предельно четко и недвусмысленно – между мной и Ридом всё кончено. – Но что умел в виду Морган, когда…? – удивленно спросил Аарон. – У Эмили действительно появился парень, но это не я, – вмешался Рид. – Мы всё обсудили и приняли решение остаться добрыми друзьями. Интимные отношения с коллегами действительно мешают работе. И по статистике из этих связей чаще всего ничего не получается. Надеюсь, вопрос исчерпан? Эмили с благодарностью посмотрела на Спенсера. Сейчас его рассудительность и умение идти на компромисс показалась ей почти сексуальной. – Если так, то я не вижу никаких проблем. Спрошу вас только об одном. Вы уверенны? – На всё сто, правда, Эмили? – спросил Рид. – Даже не сомневайся, мы просто хорошие друзья, – подтвердила Прентис. – Хорошо. Вы свободны. Вылет, – Хотч посмотрел на часы, – через пятьдесят минут. Аарон удалился. – Спасибо, Спенс. И прости, что я… – начала Эмили, но Рид не дал ей закончить. – Тут больше моя вина. И я прошу прощения за свою резкость. Впредь я буду более сдержан. – Друзья? – спросила Прентис. – Друзья. Он заключил её в дружеские объятия.

XXI

Дело оказалось гораздо сложнее, чем представлялось на первый взгляд. Маньяк из Бангора оказался участником одной необычной секты, члены которой приносили в жертву сердца несовершеннолетних девушек и поклонялись странному существу, имя которого произносили с благоговейным трепетом. «Ктулху» звали они его. Много дней и ночей занял этот поиск. И когда отряд спецназа окружил место нечестивой оргии, где, по словам местных охотников, они не раз видели человека похожего по описанию на Бангорского убийцу, наблюдали странное зарево и слышали необычные звуки, у каждого из бойцов волосы встали дыбом от открывшей перед ними картины, а сердца стали отбивать дьявольскую чечетку. Эмили, находившаяся неподалеку, слышала, как эти недочеловеки скандировали строки некоего древнего заклинания, от которого кровь стыла в жилах: «Пмнглуи мнглунафх Ктулху Рлайх угаханг фтагн». Это было поистине ужасная сцена. Где-то сотня нечестивцев корчилась и извилась вокруг огромного костра. Казалось, что их вакханалия не кончится никогда. Это было воплощение того ужаса, который будет пугать нас до скончания веков. Целая сеть рухнула в результате проведенного расследования. Выяснилось, что десятки сотен человек по всей Америке, руководствуясь некой древней книгой, со странным названием «Некрономикон», совершали ужасные действа, выслеживая одиноких юных девушек, случайно сбившихся с дороги, и голыми руками вырывали у них сердца, оставляя тела гнить на дороге. Много омерзительных подробностей всплыло по ходу дела, множество нераскрытых убийств получило ход, сотни нитей сплелись в клубок, и Эмили, в который раз, довелось убедиться в том, что человеческая жестокость не имеет границ. Предоставив заниматься ловлей остальных членов секты профессиональным войскам, при задержании в пригороде Бангора сотня безумцев оказала отчаянное сопротивление, несколько спецназовцев погибло, и почти половина получила серьезные ранения, команда вернулась в Вашингтон. После страшного инцидента в Мэне правительство пошло на радикальные меры и вызвало для проведения операции регулярные войска. Почти в каждом штате нашлось место, подобное тому, что было в пригороде Бангора. Но дело постарались замять, операцию объявили учебной и события не получили широкого распространения в средствах массовой информации. Большая часть идолопоклонников была убита, многие выжившие были объявлены невменяемыми. Лишь незначительное число пленных было признано нормальными, но их, по приказу сверху, приговорили к казни без права обжалования.

XXII

В воскресенье утром они приземлились в Вашингтонском аэропорту. Лучи восходящего солнца робко пробирались из-за горизонта, и пока ещё несмело освещали пробуждающуюся ото сна землю. Команда неспешно спускалась по трапу. Рид огляделся. Две служебные машины и одна незнакомая ожидали их прибытия. Рядом с неизвестным ему «Порше» стоял светловолосый мужчина лет сорока и иронично улыбался. Судя по тому, как оживилась Эмили, завидев его присутствие, это был тот самый Эрик Микелссон, о котором она столько рассказывала. Прентис отделилась от толпы и чуть ли не бегом бросилась к Эрику. Он пошел ей навстречу раскрыв объятия. Она что-то сказал, но порыв ветра унес её слова. Эмили обвила руками его талию и поцеловала в губы. Они вместе сели в машину и последовали в направление выезда из аэропорта. Вся манера их поведения не оставляла места сомнениям – было совершенно очевидно, что у них на уме. Команда заворожено наблюдала за разворачивающимся действом. – Вот так, Рид, смирись, она выбрала не тебя, – тихонько сказал Морган. – Я знаю, но это обоюдное решение, – Спенсер нахмурился. – Одного я не понимаю. – Удиви меня. – Чем он её привлекает? Морган вначале не понял, а потом рассмеялся, хлопнул Спенсера по плечу и сел в машину. Рид нахмурился, хотел возмутиться, но смолчал и последовал за Дереком. Могло случиться почти всё, что можно себе представить. Ну, почти всё. Но на этот раз случилось именно так, а не иначе. Единственное, чего не могло быть вовсе, – чтобы не случилось ничего. Мы творим нашу собственную жизнь и называем ее судьбой. Бенджамин Дизраэли