Сестра

– С ума сойти, – пораженно пробормотала Ольга в трубку. – То есть, как это – приезжает? – Самолётом, или поездом, я уж не знаю, как это у вас, у молодежи, принято, – девушка услышала звяканье крышки о кастрюлю: готовит, бабушка, что ли? Почему так поздно? – Оленька, я чего звоню-то. Встреть ее, пожалуйста, она все-таки сестра тебе. Сашу попроси, у него машина-то есть? – Есть. Да, бабушка, есть машина, – Оля присела на стул и огляделась. – Ну, хоть машина, и то хлеб, – вздохнула ее собеседница. Попрощавшись и нажав «отбой», девушка еще долгое время не могла прийти в себя. Это что же получается? Кристина – троюродная сестра – в детстве была ее подругой. Ольга теперь с горечью думала, что она так и осталась единственной подругой в ее жизни: как в детстве, с Крис, уже не получалось, а на меньшее скрипачка была не согласна. А дружба их прервалась по объективным причинам: мать Кристины выскочила замуж за иностранца, отца дочери, англичанина – и где она только его нашла? – и уехала за границу, забрав с собой дочь. Их выпустили: воссоединение семьи. И этот неожиданный, невольный разрыв с любимой сестрой сделал воспоминания об их дружбе еще более притягательными. Входная дверь хлопнула, и Ольга моргнула, приходя в себя. – Оленька, девочка, ты дома? Скрипачка слышала, как Саша в прихожей разувается и, чертыхаясь – надо бы все-таки починить вешалку, а то это не дело, – вешает пальто на обломок крючка. – Я на кухне! – спохватившись, откликнулась она. Белов заглянул в помещение и удивленно хмыкнул. – Ты чего здесь сидишь-то? Случилось что? И действительно, Ольга сидела посреди кухни, на табуретке, с ошалевшим выражением лица, сжимая трубку телефона в руках. – Да… то есть, нет, все хорошо, – поправила она сама себя. – Саша, в Россию моя сестра возвращается… – произнесла она, в порыве сразу же поделиться шокирующими новостями хоть с кем-нибудь. – Какая еще сестра? – удивился Белов, заглядывая в холодильник. – Оль, перекусить есть что? И ведь действительно, про Кристину-то он и не знает. Ольга и сама о ней забыла, полагая ее потерянной для себя раз и навсегда. Интересно, какой она стала? – Котлеты были. Троюродная сестра. – Троюродная, – на секунду задумался Саша, вытаскивая сковороду, – это дочь… – Внучка сестры моей бабушки, – мгновенно уловила скрипачка его замешательство. – Пятнадцать лет в Англии прожила, с мамой и папой, и вот теперь надумала навестить родину. – Насовсем или так? – поинтересовался Саша. – Ох, не знаю, Саша, – вздохнула Ольга. – Подожди, дай я, – спохватилась она, отнимая у него сковородку и включая плиту. – Я даже не знаю, когда она прилетает. Ничего не знаю. Почему она не позвонила мне? – пожаловалась Ольга, отслеживая еду одним глазом. – Так пятнадцать лет прошло, она твоего номера не знает, Оль, – успокоил жену Саша, обнимая ее со спины. – Да, ты прав. Ох, что-то я… – Оля потерла виски. – Такая новость, просто из колеи выбила… – Она хоть по-русски говорит? – Должна вроде, – растерялась Сурикова. – Да точно говорит, когда она уезжала, ей вроде бы лет пять было. Вряд ли же она его забыла? – вопросила в пространство девушка. Убавляя газ под котлетами и выкладывая их на две тарелки, Ольга все пыталась вспомнить, как выглядит сестра. Стоп, так у нее фотография должна быть! Хлопнув себя ладонью по лбу, Ольга, провожаемая удивленным взглядом мужа, вылетела из кухни и толкнула дверь спальни, заходя в темную комнату. Да ей темнота не помеха, в собственном доме и с закрытыми глазами что угодно найти можно. Да, точно здесь же должен быть альбом! Да где же… вот! Ольга нервно вытащила фотокарточку из альбома и жадно уставилась на нее. Свет фонарей и луны из окна рассеивал немного темноту, но Ольга и сама помнила эту карточку – и события, при которых она была сделана. Они тогда в фотоателье вместе ездили… С фотографии смотрели две девчушки – счастливые, смеющиеся, стоящие в обнимку: темноволосая, с серьёзными глазами, чуть постарше и светленькая, с гордо задранным носом и взъерошенными волосами. Девочки смешливо щурились. Оля быстро перевернула карточку – и точно! Была подпись. «Оленька и Кристюша, лето 1975 года». Саша неслышно возник на пороге комнаты – комнату прорезала полоса света из коридора, – оперся на косяк двери и спросил: – Ну ты чего, Оль? Ольга, совершенно забывшаяся в воспоминаниях, вздрогнула. – Саш, напугал!.. Иди сюда, – позвала она, обернувшись через плечо. Александр, нехотя оторвавшись от косяка, приблизился к жене и присел на край постели, заглядывая ей через плечо. – Вот Кристина, – указала Ольга, хотя сразу было понятно, какая из девочек – ее сестра. Свою жену Белов узнал сразу же. – Вы похожи, – оценил Саша. – Возможно… но кто знает, как она выглядит сейчас? Саша, ее встретить надо. – Когда она прилетает-то? – поинтересовался Белов. – Боже мой, я ж и не спросила! – опомнилась Ольга и перевела взгляд на часы. – Бабушка уже легла, наверное. Завтра позвоню ей. Белов вздохнул – вот ведь очередная докука обвалилась – и понадеялся, что неизвестная англичанка хотя бы не будет ждать, что они с Ольгой поселят ее у себя. Александром двигал эгоистический интерес: Ольга будет развлекать сестру и совершенно забудет о муже, да с громким сексом придется ждать до ее отъезда. Нет, надо сделать все, чтобы Кристина поселилась в отеле. Решив так, Александр поцеловал растерянную жену куда-то в висок и напомнил: – Оль, пошли ужинать. Прилетит твоя сестрица и тогда насмотришься на нее. На реальный, так сказать, вариант, – усмехнулся Белов. – Да, Саш… – пробормотала Ольга. – Да, я сейчас, только альбом уберу на место. Ты иди. Александр, не возражая, – слишком был голоден для этого – поднялся с кровати и вышел в коридор, оставляя дверь чуть приоткрытой – как напоминание. Сурикова, взглянув еще раз на фотографию, передумала убирать ее в альбом: пригодится. Поэтому сам альбом она захлопнула и убрала обратно на полку, а фотокарточку положила в тумбочку, чтобы та всегда была под рукой. Уже стоя на пороге, скрипачка еще раз оглядела спальню, задержав взгляд на темном проеме ящика. Фотокарточка, лежащая там, в темноте, конечно, была не видна, но Ольге показалось, будто бы она различает две неясные фигурки. Вздохнув еще раз, Сурикова произнесла, ни к кому конкретно не обращаясь: – И все же, как она сейчас выглядит?