My little wolf

       Я вылетаю из кабинета сразу, как звенит звонок. В мою сторону устремлены недоуменные взгляды всех одноклассников, особенно чувствуется насмешливо-презрительный взгляд Мартин — умницы, первой красавицы школы и девушки звезды школьной команды по лакроссу Джексона Уиттмора. Честно говоря, мы никогда с ней особо не общались: эта девушка входит в немногочисленную элиту, а, как известно, элита не общается с отбросами общества, вроде меня. Но меня это нисколько не волновало. Сейчас в моей жизни есть один человек, чье мнение меня интересует, и у него через несколько минут начинается тренировка.        На трибунах много свободного места, и я впервые не знаю, куда сесть. Я и раньше присутствовала на некоторых тренировках, когда была влюблена в одного из игроков, играющих в команде и сейчас, но всегда старалась быть незаметной и занимала места на самом верхнем ряду: когда трибуны полны народа, последние ряды не особо бросаются в глаза. А сегодня я первый раз в своей жизни хочу быть заметной. Я хочу, чтобы он видел, что я выполнила свое обещание и пришла за него болеть, и мне плевать, если кто-то не обрадуется моему присутствию.        — Кроуфорд, тренировка по волейболу переносится на завтра! — замечает меня Финсток, пока я выбираю место. — Сегодня тут тренировка по лакроссу, так что давай, иди и передай девчонкам.        — Так все уж знают, тренер, — пожимаю плечами я и занимаю место на третьем ряду. Финсток выглядит недоуменным, и я поясняю: — У меня друг сегодня играет, вот, поболеть пришла. Поддержать, так сказать.        — Поддержать — это хорошо, это ты — молодец, Кроуфорд, — кивает тренер, и я легко улыбаюсь. Он смотрит на наручные часы, хмурится, переводит взгляд на меня и грозит пальцем: — Поддерживать поддерживай сколько влезет, а вот болеть не смей! У нас игра через пару дней, а ты — надежда команды на победу, так что играть будешь даже с температурой, поняла?        — Да мы их в любом случае выиграем, — широко улыбаюсь я, но, поймав на себе угрожающий взгляд мужчины, послушно киваю: — Хорошо, тренер, я не заболею. Вы ж меня знаете, я ответственная.        — Да, это точно, — соглашается мужчина и с секундной заминкой интересуется: — А за кого болеешь-то?        — Айзек Лейхи, — гордо произношу я и не сдерживаю улыбку. — Возьмите его в команду, тренер, не пожалеете, я Вам обещаю. Прекрасный игрок, на тренировки будет приходить без опозданий, с ребятами общий язык найдет, а в звене с Флинтом* вообще цены ему не будет!        — Что, Кроуфорд, женишка своего нарекомендовываешь? — усмехается Уиттмор, останавливаясь в нескольких метрах от меня. Я быстро опускаю взгляд, но, не найдя ничего тяжелого, к сожалению, что убрало бы эту гаденькую улыбку с его лица, мило улыбаюсь и возвращаю взгляд обратно на него. — Боишься, что без тебя его в команду не возьмут? Да ты не волнуйся, его и так не возьмут. Хочешь, можем даже поспорить?        — Вот делать мне больше нечего, Уиттмор, только с такой змеей как ты спорить, — хмыкаю я и смотрю на поле. Там уже постепенно собираются все желающие попасть в команду, но знакомой кудрявой макушки я среди них не вижу.        — Вот мне интересно, — продолжает Джексон, — с чего это вдруг твоему дружку пришла в голову мысль попробовать себя в лакроссе, а?        — До него наконец дошло, что кто-то должен стереть эту наглую ухмылочку с твоего лица, — отвечаю я и ехидно улыбаюсь, глядя на одноклассника. — Так почему бы не именно ему забрать у тебя эту оливковую ветвь первенства, а?        — Финсток его не возьмет, — уверенно заявляет парень. — Он ведь играть не умеет, только команду школы опозорит. Ты хоть думай в следующий раз, Кроуфорд, когда своих дружков в спорт пропихиваешь!        — К твоему сведению, Джексон, Айзек прекрасно играет в лакросс, — очаровательно улыбаюсь я, скрещивая руки перед грудью. — А если кто и позорит команду, так это ты, и мне плевать, что ты капитан этой команды. К тому же, мой платиновый друг, тренер давно имел на него виды и хотел взять в команду, просто делать это в разгар сезона было бы несколько глупо и неправильно, потому что вы должны привыкнуть друг другу, научиться вместе играть, даже найти общий язык. Поэтому он решил посмотреть на него на тренировке, чтобы заодно подумать, с кем в одном звене ему будет лучше играть. А теперь бери свои ноги в руки, разворачивайся на сто восемьдесят градусов и улепетывай отсюда, пока я еще добрая и не сказала что-нибудь понецензурнее.        — А вот скажи... — начинает блондин, но я тут же перебиваю его:        — Я сейчас такое скажу, что у тебя уши в трубочку свернутся, — сквозь стиснутые зубы шиплю я.        Финсток свистит в свой свисток и с раздражением зовет застывшего Уиттмора, и я облегченно вздыхаю, когда тот уходит, хоть и бросает на меня многозначительный взгляд. Если бы я была одной из поклонниц Джексона, то, наверное, визжала бы сейчас от радости, что он обратил на меня свое драгоценнейшее внимание, но мне это совершенно не нравится. Возможно это потому, что я привыкла быть человеком, играющим второстепенную роль в школьной жизни, нужным только на волейбольных матчах женской команды, потому что являлась одним из лучших, по словам тренера, игроков и была кандидатом на должность капитана команды.        Рядом со мной присаживается Лидия, посылает своему парню воздушный поцелуй и хмурится, заметив меня, расположившуюся недалеко от нее. Девушка поправляет свои идеально уложенные волосы клубничного блонда, хотя я всегда считала этот цвет рыжим, проводит руками по складкам воздушной юбки известного модельера, застегивает пуговицы дорогой куртки и только тогда смеривает меня оценивающим взглядом. По сравнению с ней я кажусь гадким утенком, и от этого мне хочется вскочить со своего места и уйти, наплевав и на свое обещание, и на эту дурацкую тренировку.        Я опускаю глаза вниз, рассматриваю аккуратные черные балетки, скольжу взглядом по темно-синим джинсам, дохожу до черной блузки с длинными рукавами, скрывающими полученные от отца покрасневшие со временем синяки, вспоминаю о небрежном пучке на голове и отсутствии макияжа, кроме легкого слоя туши и светлого блеска для губ, сильнее укутываюсь в короткую черную куртку и прячу нос в теплый шарф насыщенного синего цвета. Его мне подарил Айзек на день рождения, и на нем еще остался приятный запах мужского одеколона. Для нее получить такой подарок — верх неуважения, позор, для меня — настоящее счастье и ощущение нужности кому-то. Ведь это приятно, чувствовать себя нужной.        — Ваша команда сегодня не играет? — спрашивает у меня Мартин и вопросительно поднимает брови. Я отрицательно мотаю головой, давая понять, что не хочу с ней разговаривать, но ее это не останавливает: — Слышала, ты болеешь за кого-то здесь. Это за того парня, с которым ходишь, да?        — Его Айзек зовут, — недовольно отвечаю я. — Айзек Лейхи.        — Ах, да, точно, — спохватывается она и рассматривает свои ухоженные ногти. — Помню, как он приглашал меня на свидание в девятом классе. Бедный мальчик! Я сказала ему, что пойду с ним на свидание, когда у его велосипеда будет мотор, а не цепочка. И как ты с ним вообще общаешься, не понимаю. То ли дело Джексон...        — Да, действительно, то ли дело Джексон — самоуверенный эгоист, богатенький сынок, самовлюбленный ублюдок, считающий, что самое главное в жизни — это шмотки, дорогие тачки и горы денег. Знаешь, ты идеально ему подходишь! Слава Богу, что ты тогда отказала Айзеку в свидании: ему нужна другая девушка, принимающая его таким, какой он есть и с тем, что у него есть, а не избалованная девчонка, вроде тебя, — на выдохе произношу я, беру с соседнего стула сумку и пересаживаюсь на два ряда выше, подальше от нее. Мартин смотрит мне вслед еще несколько секунд, и я вижу, как меняются эмоции на ее лице, затем она решительно отворачивается. На поле появляется еще несколько человек, но лучшего друга я пока не вижу.        Я раздосадованно кусаю ногти, превращая их в неаккуратные огрызки, и продолжаю высматривать на поле Айзека. "Нет, ну не мог же он не прийти, правильно? — думаю я. — Он бы предупредил, если бы что-то случилось. А может... А если он просто не хочет меня видеть из-за этого дурацкого поцелуя?.. Нет, в столовой он вел себя как обычно, мы даже эту тему не поднимали, но..."        — Лейхи, твою мать! Шевели конечностями, только тебя одного ждем! — доносится до меня раздраженный голос тренера. Я вскакиваю со своего места, глазами нахожу спешащего к команде лучшего друга, облегченно улыбаюсь и сажусь на свое место.        Он пришел.        Значит, все отлично.