Пропажа Тавиша.

Тавиш очнулся на твёрдой и гладкой поверхности, металл которой холодил его кожу, доставляя неприятные ощущения. Мерзкое чувство тошноты, накатившее резкой волной и осевшее горьким комком в горле, грозилось вот-вот выплеснуться наружу. Звенящая тишина и отсутствие какого-либо источника света давили на него своей атмосферой, вызывая сильную головную боль. Демо хотел было поднять руку, чтобы протереть ей свой единственный глаз, но у него ничего не получилось. Подумав, что он не может ею шевелить, шотландец попробовал подвигать ногами, но и они отказывались его слушаться. Каждый вдох отдавался огнём в лёгких, а учащённое сердцебиение сопровождалось покалывающей болью во всём теле. На несколько минут Подрывник подумал, что сейчас задохнётся, но этого не произошло. Пролежав так ещё минут пять, Тавиша начала одолевать жуткая сонливость, и он отчаянно старался подавить её, спокойно размышляя про себя: «Нахожусь в каком-то неизвестном месте, не имея возможности шевелиться, да даже разглядеть хоть что-то в этой кромешной темноте, я просто так усну? Ни за что.» Он стиснул зубы и продолжал вглядываться в чёрную пустоту вокруг себя. Сонное наваждение отогнал громкий щелчок выключателя, после чего яркий свет залил помещение в котором находился Демо. Шотландец повернул голову набок и осмотрел комнату: тут стоял большой стол, заваленный разными книгами и бумагами, стеклянные шкафы, забитые всякими сосудами и пузырьками с разноцветными жидкостями, на стенах висели потёртые плакаты с изображением внутреннего мира человека, а в углу стоял пожелтевший от старости скелет. Лёгкий холодок пробежал по бойцу Красной команды, когда он остановился взглядом на гадкой ухмылке этого костяного человека. Не скрылась от внимания и белая ширма, которая, скорее всего, отделяла от входа поверхность, на которой лежал он сам. Приподняв голову, чтобы осмотреть себя, Подрывник встретил взглядом лишь белую простынь, накрывающую его тело. В голову закрались различные мысли, принося ему невыносимую боль, однако, были прерваны чьими-то шагами. Спокойный и громкий голос раздался откуда-то сбоку, но, сколько Демо ни пытался повернуть голову на звук, ничего не вышло: — Ещё раз здравствуйте, герр Подрывник, — Тавиш поморщился, — У вас болит голова? Забавно. Видимо, это ещё один побочный эффект препарата, который я вколол Вам вчера вечером. Судя по шагам, мужчина обошёл стол и вошёл в поле зрения шотландца. Перед ним стоял Феликс. Тот самый Медик вражеской команды, всё в том же белом халате и синих латексных перчатках. Немец поправил на носу очки и окинул холодным взглядом Демо. Гадко улыбнувшись и медленно наклонившись к Подрывнику, он откинул простыню, давая взглянуть своему пациенту на ремни, плотно приковывающие его руки и ноги к операционному столу. Не укрылось от внимания шотландца и то, что под простынёй он лежал полностью обнажённый. Удостоверившись, что тот разглядел и оценил свою ситуацию, Феликс вернул простыню в изначальное положение и обратился к Тавишу: — Герр Подрывник, мне очень приятно, что Вы заглянули ко мне в гости. Я бы предложил Вам чашечку чая или кофе, но в Вашем положении это будет не очень удобно, как думаете? — Медик оскалился, довольный своим остроумием, и продолжил: — Извините, что поставил Вас в такое положение — я про Вашу одежду — но, как понимаете, стерильность — прежде всего! Немец поднял указательный палец вверх, на манеру подачи гениальной мысли, выпрямился, злобно сверкнул очками в свете лампы и отошёл на два шага от стола. Склонившись над одним из ящиков, он тихо насвистывал какую-то мелодию, покачивая в такт своими ягодицами. Через какой-то промежуток времени он достал из него что-то прямоугольное, потом пошуршал обёрткой и опустил предмет на крышку стола. Это было что-то стеклянное и продолговатое, оно ярко сверкало в свете лампы, но разглядеть его шотландцу не удалось, врач Синих закрыл ему обзор своей широкой спиной. Демо молча наблюдал за своим врагом, то и дело удивляясь его надменности и безумию. Он попытался приподняться, чтобы хоть немного размять своё ноющее тело, но пресс не мог долго держать его в таком положении. Запястья рук уже прилично затекли и требовали, хотя бы, небольшой смены положения. Однако любое неправильное движение могло закончиться для Тавиша не очень приятными последствиями. Ёрзая под жёсткой тканью простыни, он ловил на себе злорадные взгляды Феликса, который старался сдержать истеричный смех, быстро поворачиваясь к шотландцу спиной. — Ох, что же, начнём? — Медик повернулся на пятках, запахнул полы халата и поправил перчатки, затем несильно хлопнул себя по лбу. — Ах, нет, мы не начнём, как же я мог забыть про один очень важный препарат, без которого все мои усилия будут напрасны. Врач Синих подошёл к стеклянному шкафчику и выудил оттуда зелёную матовую бутыль. Там была старая пожухлая этикетка с корявыми буквами, половина из которых, однако, расплылась и превратилась в большие синие пятна. Открутив колпачок, немец поднёс её к носу, затем поморщился и пару раз чихнул. Он достал из кармана своего халата белоснежный носовой платочек, высморкался, вытер нос и кинул в мусорное ведро под столом. Следующей на очереди была синяя бутылочка с ярко-красной этикеткой. Глаза Феликса сверкнули и он оглянулся на Демо, наградив его безумной улыбкой. Задумчиво что-то пробормотав себе под нос и разочарованно помотав головой, он поставил её на место и взял с соседней полки другой оранжевый сосуд. — Да, кажется, оно, — любовно проворковал он и схватил со стола средних размеров шприц. — Не бойтесь, герр Подрывник, будет не больно.

***

- Всем собраться в общей комнате для обсуждения насущной проблемы, - обеспокоенный Солдат метался по комнатам наёмников, яро хлопая дверьми и стараясь оповестить всех, без исключений, - Я сказал, живо! Ворвавшись в очередную комнату с громким объявлением, он озадаченно почесал затылок и прикинул на пальцах, сколько комнат он обошёл, и в чьём жилом помещении он находится сейчас. Его совершенно не смутили собственные вещи на прикроватном столике и любимые плакаты с флагом США. С минуту размышляя, где он может находиться, Доу, на всякий случай, ещё раз повторил заученную фразу, сильно хлопнул дверью, отчего та недовольно скрипнула и, создав оглушающий хлопок, открылась снова. Закипая от такой наглости жалкой двери, которая даже не воевала, чтобы перечить самому вояке, Джейн поспешил отомстить - хорошенько её пнув. После чего, надул губы и нежно её закрыл. На тёмном дереве большими буквами красовалось: "ЧЕРВЯМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН!". Удивлённо открыв рот и обругав себя отборным матом, американец развернулся на сто восемьдесят градусов, и с чувством выполненного долга, покинул второй этаж. Уже миновали сутки после неожиданной пропажи Демо. Однако, паники среди команды не намечалось. Кто-то периодически спрашивал о его местонахождении, но шума не поднимал. Подрывник пропадал слишком часто, многие успели привыкнуть к его выходкам и, по большей части, не обращали на это внимания. Страдал, в основном, Медик, ибо только он залечивал похмелье и различные царапины шотландца. Можно сказать, что нынешняя пропажа была ему только на руку. В комнате для собраний уже ждали только Доу, враз прекратив свои разговоры и обратив взгляд на Солдата Красной команды, все приготовились запоминать информацию: - Как вы все уже знаете, пропал наш дорогой и всеми любимый друг Тавиш Финнеган ДеГрут, - Джейн снял каску и с тревогой продолжил, - Если мы были готовы к его постоянным запоям, то на этот раз Подрывника нет уже более суток. - Он просто валяется где-то в сточной канаве со своим отвратительным пойлом, - Шпион брезгливо повёл носом, - А чтобы марать свой костюм в поисках этого алкоголика - никогда! Инженер неодобрительно посмотрел на француза, а Пиро что-то недовольно проворчал, однако лягушатник лишь поправил свой фирменный галстук и потянулся за портсигаром. Напряжённое молчание разбавил немец, резко окинув взглядом всех присутствующих: - По моему медицинскому мнению, с нашим шотландцем могло случиться алкогольное отравление, - Медик поправил на носу очки и серьёзно добавил: - Со смертельным исходом. Снайпер лишь хмуро надвинул шляпу на глаза и отвернулся, в то время, как все обеспокоенно уставились на своего командного врача. Тот ещё долго рассказывал о данном феномене, после чего было решено разбиться на пары и начать поиски. - Скаут пойдёт с Хэви, - заключил Солдат, задумчиво перебирая в голове все возможные варианты сопровождения этого оборванца, - И никаких пререканий! Разведчик уже было метнулся в сторону американца, чтобы высказать ему всё, что он думает о его распределении, но был крепко схвачен за шиворот Пулемётчиком. Смерив старшего гневным взглядом, парень скрестил руки на груди и уселся поодаль от всей команды. - Я пойду с Поджигателем. - Конагер улыбнулся, но, взглянув в глаза Доу, сразу же помрачнел, перевёл взгляд туда, куда указывал Джейн, и тихо пробормотал: - Хорошо, я пойду со Шпионом. Медика назначили в пару с Пиро, благо, никто из них не был против, а Солдат решил пойти со Снайпером. Обсудив маршрут поисков каждой пары, договорившись встретиться на базе в условленное время и обсудив подачу сигнала, если произойдёт что-то серьёзное, наёмники разошлись и принялись за поиски. На улице было на удивление тихо и спокойно, даже не было слышно пения птиц, только солнце изнуряюще жгло Спая и Делла, которые плелись по пустырю, не имея возможности спрятаться в тень. - И какого чёрта меня поставили в пару с тобой? - Француз устало вздохнул и остановился. - Почему меня нельзя отпустить одного? - Наверное, потому что ты и глазом не поведёшь, даже если пропадёт любая из твоих пассий. - Техасец напряжённо сжал кулаки. - Ты можешь хоть сейчас прекратить жаловаться и идти дальше? Шпион обиженно отряхнул свой дорогой костюм, пнул попавшийся под ноги камень и сквозь зубы прошипел: - Деревенщина, да что ты понимаешь в таких статных людях, как я?! - Конагер лишь усмехнулся, толкнул француза в спину и молча пошёл дальше. Уже прошло более получаса с начала поисков, когда Скаут не выдержал и начал носиться кругами вокруг Хэви. Его изрядно достала медлительность этого большого парня. Он готов был толкать того изо всех сил, лишь бы тот немного прибавил в скорости. - Да сколько можно уже? - мальчуган разъярённо прыгал вокруг русского. - Ты можешь идти хоть немного быстрее?! - Заткнись, и веди себя спокойно, - поймав за шиворот этот неугомонный и недовольный комок, проворчал Пулемётчик, - Лучше бы тратил свои силы на поиски, а не на бессмысленную беготню вокруг меня. Немного умерив свой пыл и раздосадованно плюнув под ноги, Разведчик зашагал рядом с Хэви, измученно вздыхая. Михаил похлопал парня по плечу и предложил Скауту сбегать к горе, которая лежала по направлению их маршрута, и обрадованный бостонец рванул навстречу ветру. Уже заканчивая свой обход, Медик вёл непринуждённую беседу с огненным парнем. Разбирал бормотание своего сослуживца он плохо, но такую удачную возможность узнать их сокомандника немец упускать не хотел. Он уже выяснил довольно много, но к личности Пиро не приблизился ни на миллиметр. Они говорили обо всём: об их рейдах, о друзьях, даже о религии, но не о них самих. Проходя по последней тропинке их территории поиска, Медик предпринял последнюю попытку знакомства с этой странной личностью, но и она не увенчалась успехом. Остаток дороги они прошли под упоительную историю о Пироландии от Поджигателя. Дело близилось к закату, и скоро нужно было возвращаться на базу. Однако Солдат не собирался прекращать поиски. Он чувствовал, что вот-вот найдёт своего друга. Он, конечно, не понимал, где именно, но полностью был уверен в своём подсознании, а оно было против того, чтобы просто так сдаваться. Уверенным шагом он продолжал ходить кругами, пока молчавший всю дорогу Манди не выдержал и попросил вернуться, чтобы потом начать поиски с новыми силами.