На снежных розах лунный свет

Повсюду висели рождественские фонари, большие, с золотыми бантами, и Мик в преддверии неминуемого романтического свидания пытался унять волнение. Он уже не в первый раз встречается с этой девушкой, которая была готова послать его слишком далеко, чтобы он оттуда не вернулся, после пары отказов из-за его работы. Но сегодня она была одна, и это сыграло на руку. В этом городе она одна, и он готов составить ей компанию на вечер. Идти ему всё равно больше некуда. Он постучался, и через минуту девушка в шоколадном свитере открыла ему дверь, улыбнувшись белозубой улыбкой. – Привет, – сказала Эла с нескрываемым славянским акцентом, открывая ему дверь на десять минут позже назначенного времени. – Извини за опоздание, – сказал Мик, сопроводив слова виноватой улыбкой, и, переступая через порог, протянул ей коробку конфет. – Тебе. Она приняла из его рук конфеты и улыбнулась. Эла, пробежав по нему своими большими глазами, улыбнулась, и Мик понял, что что-то не так. – Это так здорово. – Ты не ешь шоколад? – быстро догадался Мик. Эла помотала головой и тут же попыталась улыбнуться. – Гони меня в шею, – уверенно произнёс Мик и потрепал волосы, стряхивая снег. Она рассмеялась. Он повесил пальто и пошёл на запах еды, в гостиную, где девушка уже накрыла стол для двоих и зажгла свечи. Она навела порядок, расставила тут и там цветы. В воздухе сильно пахло чем-то горелым. – Из меня повар не очень хорошо, – неуверенно произнесла девушка и указала на кофе, – но я хорошо делать кофе. Ты хотеть кофе? – Сначала попробуем стряпню, – улыбнулся он, когда Эла вернулась из кухни с большим блюдом. – Это ты готовила? Что это? На него смотрели её огромные по-мышиному выкаченные глаза. – Что это? – Эла посмотрела на блюдо. – А, это Klopsiki.* – Обнадеживающее начало. Ничего не ясно, но мы это опробуем, – заметил в шутку Мик, и она рассмеялась.