На снежных розах лунный свет

Утром Клэр переоделась в новенькое платье, даже не подумав его отгладить. Ей пару раз пришлось сменить колготки, потому что в спешке она порвала пару пар. Вскоре, будучи готовой, она спустилась вниз, в прихожую, где её уже ждали родители Коннора и он сам. Они стояли в прихожей и улыбались дежурными улыбками, а старый лабрадор так и норовил обслюнявить ей туфли. Коннор протянул ей пальто, сообщив, что она выглядит отлично. Вокруг всё было пропитано духом Рождества, но вот только сегодня, после тяжелого перелета, Клэр хотела лежать в постели. Все вместе они двинулись из дома в церковь, которая находилась на холме, усыпанным снегом. Смельчаки, которых не остановили сугробы, проложили через площадь с ярмаркой путь, ведущий к церкви, где собрались люди на Рождество. Клэр уже пробрал озноб, когда они подошли к дверям церкви. Они остановились, и она повернулась к Коннору; он стоял напротив неё весь умопомрачительно красивый в своём прекрасном тёмно-синем костюме, прекрасно сочетавшимся с её платьем. Она пыталась поправить ему галстук, но в это время к нему бросилась обниматься молодая девушка. Клэр без труда узнала в ней университетскую подругу Коннора. Её звали Тереза, и у неё была белая кожа, правильные черты лица и чёрные, словно уголь, глаза. Такое приветствие показалось более пылким, чем того требовали отношения, учитывая, что Клэр стоит возле них, но её совесть не позволила возмутиться. Его пылкое объятие в ответ Клэр расценивала как месть ей самой. Что ж, она чуть не опоздала на рейс, а до этого почти неделю не находила возможности побыть с ним дома. За всё нужно платить. — Коннор! – нетерпеливо сказала Тереза и поцеловала его обе щёки. Клэр опустила взгляд. В конце-то концов, это и есть реальная жизнь: Коннор, его семья, его друзья. Это то, что она может потерять. — Рад тебя видеть, — сказал он. — Как поживаешь? — Прекрасно, — улыбнулась Тереза и обратила внимание на Клэр. — Привет, Клэр. — Привет, Тереза. — Как работа? В голосе Терезы слышалась насмешка. — Ничего, спасибо, — улыбнулась Клэр и, указав на двери, сообщила, что пройдёт в тепло. Она зашагала по проходу, чтобы сесть на переднюю скамью рядом с кузином Коннора, который качал на колене годовалую дочку. Он встретил Клэр кивком. Клэр огляделась. Старинная церковь была прекрасна. Она думала о том, что через несколько месяцев будет венчаться в этой церкви. В шкафу уже висело свадебное платье. Вот только ощущение того, что всё это не часть её жизни, не покидало Клэр с самого утра. "Гони прочь эти дурацие мысли", – приказала себе она, когда рядом сел Коннор и она ощутила тепло его ладони на своей коленке. Из-за снегопада церемонию провели быстро, как того позволяли приличия. Задерживаться не стали. В церкви было холодно. Клэр, как и многие другие, заметно дрожала от холода. После все пошли в дом. Отец Коннора, который остался дома, всегда немного недовольный всем и вся, приветствовал входящих скупой улыбкой. — Я соскучился, — сказал Коннор, стоя в прихожей и снимая с Клэр пальто. — Мне без тебя очень плохо. — Мне без тебя тоже, — ответила Клэр, повернувшись к жениху. — Я рвалась к тебе всей душой. Ложь. — Я рад, что ты успела, правда, — улыбнулся Коннор, и Клэр вытянула улыбку в ответ. — Я бы не смогла пропустить. Очередная ложь. — Как ты успела? — Такси. Ложь. Ложь. Ложь. — Я подумал, что неплохо было бы остаться здесь на все выходные, – поделился с ней Коннор. — Да, конечно, — скрывая недовольство, произнесла Клэр, вытягивая улыбку изо всех сил. "Ничего. Немного можешь и потерпеть", – строго сказала она сама себе в мыслях. Неровен час, когда её бегство и кислое лицо кому-то покажется неуважением. Вечером того же дня, после вполне себе милого семейного ужина, вся семья сидела в гостиной перед камином и болтала ни о чём. — И что, чем займёмся? – поинтересовался Коннор у своей матери. Она взяла программу телевидения, которая всегда имелась у них в доме. — Ну, в девять часов будет концерт с Гарри Смитом, я хочу посмотреть. Коннор состроил недовольную гримасу. Он просто ненавидел классическую музыку. — Кто-то видел уже газету? — спросил мрачно отец Коннора. — Смотри, уже и сюда добралось. Это, кажется, о том маньяке... — Бен! – цыкнула мать Коннора. Клэр опустила голову. Она прекрасно понимала, что женщина одёрнула его потому, что оберегала Коннора от любых упоминаний о работе его невесты. — Как думаешь, Клэр, твой начальник это распутает? – спросил мужчина, листая газету. — Опять утрёт нос всему департаменту? Клэр хотела было попросить газету и ответить с воодушевлением, рассказать про то, как они продвинулись, но, поймав на себе взгляд жениха, осталась на месте и не произнесла ни звука. Пока все они сидели у камина и разговор перетёк в другое русло, а комнату заполнили первые аккорды телепередачи, Клэр получила смс от Данна. Тайком от Коннора, который, пока другие болтали, был на кухне и загружал тарелки в посудомоечную машину, вышла в прихожую. У вас одно новое сообщение. Получено сегодня в 20:22. "И тебя с Рождеством. Надеюсь, оно того стоило". Клэр улыбнулась и собиралась ответь, но едва её пальцы легли на кнопки мобильника, как за спиной раздался голос: — Что-то стряслось? – спросил Коннор, глядя на неё. Затем мужчина опустил взгляд в экран мобильного и, прочитав сообщение, нахмурился. Дрожащими пальцами она убрала сообщение. Коннор стоял напротив неё и с нескрываемой злостью наблюдал за её эмоциями. — Оно того стоило? — спросил Коннор.— Что это значит? У неё отсох язык. Клэр притворилась, что хочет пойти и посмотреть передачу, но мужчина грубо схватил её за запястье. Он нахмурился: что-то заподозрил. — Ты вчера где была? Он говорил шёпотом, чтобы не отвлекать родителей, хотя его шёпот скорее был злобным шипением. Взгляд прожигал. Промедление со стороны Клэр было подобно смерти. — На работе. — Что значит "оно того стоило"? — Слушай, я просто не хотела тебя тревожить, — вздохнула Клэр. — Меня подвёз до аэропорта Лэнс. Иначе я бы не успела. Он непонимающе уставился на неё. — Он возил тебя в аэропорт? — Да, Коннор, он возил меня в… Усмехнувшись, он выпустил её руку и, швырнув державшую в руках салфетку на пол, решительно вышел из комнаты. Клэр стало дурно. Она дёрнулась, когда Коннор хлопнул дверью на втором этаже. Он не то чтобы захлопнул, но затворил с таким стуком, отчего мать Коннора посмотрела в её сторону, отвлекаясь от передачи. Клэл судорожно вздохнула. — Не ходи за ним, – посоветовала ей мать, выходя из комнаты. Она в отчаянии развернулась к ней. — Мы просто работали, и я бы не успела. Правда не успела! — Передо мной тебе не нужно оправдываться, – сказала женщина. Клэр прикусила губу. — Послушай, девочка. Коннор постоянно сокрушается, когда говорит о твоей работе, – сказала женщина. — Он мужчина, и ты имеешь такую работу, которая просто недопустима для него... У вас всегда будут такие разногласия. Вопрос в том, что ты можешь сделать, чтобы они прекратились. Когда женщина вернулась обратно в комнату, Клэр продолжила стоять в пустой прихожей. Она крутила на пальце кольцо и разрывалась между желанием броситься за Коннором, объяснить, что она не сделала ничего ужасного или противозаконного, и гневом, что от неё он ждёт объяснений. Почему его рабочие дела всегда были на первом месте? Клэр прекрасно помнила, когда он задерживался, когда приходил домой в девятом часу после деловых поездок на другие концы города. Она не ждала от него извинений. Никогда не ревновала. Или не выказывала недовольство. Не выдержав молчания, девушка пошла наверх. Она войдёт в спальню и извинится. В конце концов, кто-то должен делать первый шаг. Всё равно Рождество не заладилось с самого начала.