Начать сначала.

- У меня сегодня маленький юбилейчик, даже несколько, если подумать, - тяжко вздохнула и грустно улыбнулась Таня. Она сидела на кухне в маленьком домике, расположенном в лесной глуши. За окном вовсю властвовало лето. Ярко светило солнце. На небе ни облачка. Девушка с надеждой смотрела на эту синюю даль. Ей хотелось летать, вновь почувствовать тот восторг, приносимый полетами. Хотела, чтобы в лицо снова бил холодный ветер, хотела обгонять летящих птиц, играть с волнами океана. Но груз домашних дел не давал ей расправить крылья. Она погрязла по уши в бытовой рутине. Уже десять лет Гроттер живет с Ванькой в этих лесах. Но детей у них так и нет, они даже официально не женаты. Сначала маечник отнекивался, говоря, что еще рано, успеется, а потом сиротке самой надоело бегать за ним. Любовь между ними куда-то испарилась, и осталось только непонятное чувство, похожее одновременно на жалость, привязанность и обязанность. Почти пять лет Таня живет с этим чувством и ничего не может поделать. Друзья почти не появляются в этой таежной глуши. Нет, поначалу все было прекрасно. Гробыня привозила своих детей, которых у нее было двое, на выходные, но, когда младший чуть не утоп в трясине, находящейся неподалеку, девушка завязала с семейными вылазками к подруге. Таня понимала Склепову и не винила ее. Ягун появляется чаще телеведущей, но каждый его визит заканчивается одинаково. Парень ругается с Валялкиным и, хлопая дверью, улетает на своем любимом пылесосе. Такое поведение старого друга вгоняет Гроттер в ступор. Она много раз пыталась узнать причину их ссор, но каждый раз терпела неудачу. Маечник просто уходил к себе в лес. Другим поводом для «праздника», если можно так выразиться, является смерть Бейбарсова. Умер он при странных обстоятельствах семь лет назад. Но девушка об этом узнала не сразу. Ее оповестил Ягун в один из своих визитов. Тогда Таня много плакала, правду говорят, что начинаем по-настоящему ценить только то, что уже потеряли. Так и наша сиротка смогла разобраться в своих чувствах только после смерти непосредственного адресата этих самых чувств. Многие считают, что Глеб умер от проклятья старухи, уж больно его кончина была странной. Лопоухоидные врачи констатировали остановку сердца, отказал полулунный клапан. Как такое могло случиться у здорового двадцатипятилетнего парня, неизвестно. Еще девушка мечтала вернуться в Тибидохс, ее единственный дом, по странным обстоятельствам, избушку в лесу она не могла назвать своим домом. Там можно быть самой собой. Никто не указывает, что делать, где летать, и летать ли вообще. Пыльный контрабас сейчас лежит на чердаке уже почти восемь лет. Магическое кольцо спрятано в футляре. Магией девушка не пользовалась уже очень давно. Ей осточертела такая жизнь. И она решила что-то менять, но вот как это сделать? Вдруг дверь избы скрипнула, и на кухню зашел Ванька. - Тань, нам нужно поговорить. - Да, - Таня подала голос, одновременно накрывая на стол. - Я больше так не могу. Нам нужно расстаться. Я вижу, что тебе со мной плохо. Любовь уже прошла, да и была ли она вообще? Я не хочу тебя больше здесь удерживать. К тому же у меня есть другая. Прошу тебя, улетай поскорей. Попробуй что-нибудь изменить, что ли... – Парень не стал ничего есть и вышел из избы. Таня села на деревянную скамейку и горько заплакала. А что уже можно изменить? Ей тридцать два года. Время резких поворотов и безбашенных приключений давно позади. Хочется простого семейного счастья, детей, в конце концов. Вот если можно было бы начать все сначала. Пережить все заново, не допустить тех роковых ошибок. Сделать правильный выбор. Но, увы, даже всесильные маги на деле не такие и сильные оказываются. Не могут повернуть время вспять или оживить конкретного человека. Так Таня просидела около получаса, затем резко встала и побежала на чердак. Влетев в пыльное помещение, девушка стала искать глазами свой контрабас. Он нашелся не сразу. Полетный инструмент лежал под грудой ненужного старого мусора. Сиротка открыла футляр и посмотрела на творение Феофила Гроттера. Нежно провела рукой по полировке. Струны уныло загудели. - Прости меня, - еле выговорила Таня. Девушка достала кольцо из потайного кармана и надела на палец. - Явилась наконец-то, неблагодарная дщерь Гроттеров, - забубнил перстень. Таня его даже не слушала. Она села на свой летательный инструмент, прикрепила футляр на заклинание и вылетела в чердачное окно, благо, оно было большое. Ветер ударил в лицо рыжеволосой. На губах за долгие годы появилась не вымученная, а искренняя улыбка. Девушку опьянило чувство полета. Таня выделывала в воздухе смертельные петли. Она думала, что все забыла, но, как известно, мастерство не пропьешь, тело все помнит. Летела Гроттер долго, и у нее было время подумать, но она не думала ни о чем. Ветер бесцеремонно выкинул все мысли из головы сиротки, оставив только чувство наслаждения. Через три с половиной часа Гроттер приземлилась у ворот старого кладбища. Полетное средство она оставила у ворот под прикрытием магии и зашла на территорию кладбища. Здесь было тихо. Только иногда каркала ворона, и ветер шумел зеленой листвой. Девушка долго плутала между надгробных плит и крестов, пока не нашла ту единственную могилу, ради которой собственно и пришла. Это была обычная могила. Ухоженная, видимо некромагини ее не бросали. За все то время, как не стало Глеба, Таня появилась здесь впервые. Девушка села рядом с надгробием и долго смотрела на него. Как ни странно, но это был обычный кусок мрамора, без каких-либо надписей. Не было даже дат жизни. Гроттер дотронулась до надгробия, провела по нему рукой. Вдруг ей показалось, что она нащупала какую-то выемку в камне. Проверяя свои ощущения, Таня еще раз провела рукой. И правда, выемка нашлась. Она была хорошо замаскирована, так что незнающий человек ее просто напросто не увидел бы. Таня хоть и не относилась к числу осведомленных людей, но у неё был дар искать неприятности на свою пятую точку. Девушка приложила перстень к углублению, и на надгробии стали появляться слова: «Привет, малышка. Я знал, что рано или поздно ты придешь меня навестить. Но это событие случилось слишком поздно, собственно поэтому я сейчас мертв. Ты только не подумай, я тебя в этом нисколько не виню. Во всем виноват только я. Но не будем о грустном. Я так и не попросил у тебя прощения при жизни, так что это я сделаю после смерти. Прости меня. Значит, ты ушла от своего валенка, но, к сожалению, не ко мне. Таня, я тебя очень люблю. Я не смог больше никого полюбить даже после потери магии…» Дальше запись по каким-то неясным причинам обрывалась. Вдруг из соседней могилы вылез мертвяк. Таня даже не шелохнулась. Она уже отчаялась, и ей было все равно, как и когда она умрет. - Привет, красавица, - прошамкал своим беззубым ртом мертвяк. - Привет, камень, - по инерции ответила Таня. - Чего грустная такая? Неужели любимый умер? – не унимался ходячий труп. - Да, камень. Но уже очень давно. – Вздохнула сиротка. - Так это ты по этому некромагу так убиваешься? А он парень не промах был. Оставил в своей могиле глаз Арагога. - Чей глаз, ты сказал, камень? – невольно заинтересовалась Таня. - Глаз Арагога. Это такой древний артефакт. Может вернуть время вспять. Заставить заново прожить свою жизнь, - стал разглагольствовать труп. – Его надо только разбить. А две его подружки переложили глаз в надгробие. Здесь где-то должен быть рычаг, - и мертвяк позволил себе положить руку на плечо девушки. Таня даже виду не подала. - Камень, а,камень. А ты-то откуда столько знаешь про этот предмет? - Да я много чего знаю, - загордился мертвяк, - При жизни я профессором, между прочим, был. - Слушай, камень, а ты знаешь действенное средство, которое может навсегда тебя избавить от общества мертвяка? - Конечно, знаю. Надо только произнести «Пошелом прочем» и настоящее имя мертвяка. - Камень, а какое настоящее имя у мертвяка вон в той могиле, - и Таня показала пальцем на могилу, из которой недавно вылез труп. - Его звали Корнелий Луцерийн Фанф. - Пошелом прочем Корнелий Луцерийн Фанф, - произнесла девушка, и кольцо выплюнуло зеленую искру. В туже секунду мертвяк рассыпался. Затем Таня попыталась еще раз приложить перстень к углублению, вдруг что-нибудь да и получится. Но, увы, ничего нового не появилось. Тогда девушка стала более тщательно осматривать надгробие. Она очень хотела найти этот глаз. И опять неудача. Ни единой подсказки. Гроттер уже собиралась уходить, но ноги запутались в плюще. И девушка всем прикладом полетела на надгробие, и, естественно, снесла его. Сиротка быстро встала и попыталась приставить кусок мрамора обратно к основанию, но что-то упорно мешало этому произойти. Тогда Таня оставила эту затею. Беглым взглядом она просмотрела основание плиты. И вот, в последних лучах заходящего солнца блеснуло что-то черное. Гроттер стала стремительно откалупливать оставшийся мрамор. Чтобы извлечь неизвестный предмет, сиротке потребовалось больше полутора часов. Таня извлекла из ниши черный шар, размером с теннисный мяч и стала вертеть его в руках. - Интересно, это он или не он? – спросила Таня сама у себя. - Да он, он, - послышался скрипучий голос Феофила. - Дед. И что мне теперь делать? – жалобно спросила Гроттер. - Делай то, что задумала. Только запомни. Все случается не так, как мы того хотим. - Что это значит? – но этот вопрос остался риторическим, так как на него никто не ответил. Гроттер еще немного постояла, рассматривая артефакт, и наконец, решилась. Сиротка размахнулась, и шар через несколько секунд разлетелся на миллионы осколков. Поднялся сильный ветер. Все небо затянуло тучами. Стало совсем темно. Таня стала испуганно оглядываться, но вокруг была сплошная темнота. Вокруг стали вертеться призраки, создавая молочно-белый туннель в неизвестность. Гроттер потеряла сознание, а когда все закончилось, и Таня пришла в себя, о прошлой жизни она уже ничего не помнила. Вот так, в одной реальности не стало Татьяны Леопольдовны Гроттер, зато она появилась в совсем другой реальности. В той, в которой, наверняка, она будет счастлива.