Под пристальным взглядом

Гарри нашелся в их апартаментах, расслабленно сидящим в кресле с бокалом виски и снова читающим. Если бы Эггзи хорошенько подумал раньше, то непременно заметил, что для агента на задании он преступно мало и неохотно интересовался делом. А такой небрежности, как Эггзи знал, за сэром Галахадом никогда не водилось. - Как книжка, Гарри? – Эггзи от души хлопнул дверью, сотрясая и варварски руша тихий мирок имения. Или и не имения вовсе. Эггзи еще предстояло узнать, что это за место на самом деле. - Была весьма хороша до твоего громогласного появления, - прежде чем посмотреть на Эггзи, Гарри снял и убрал в нагрудный карман очки, заложил страницу красной плетеной закладкой, закрыл и отложил книгу в сторону. - В чем причина столь необычной экспрессии? Держался он спокойно, уверенно, не выдавая и капли настороженности или же напряжения голосом. Вот только дураком Гарри не был и по лицу Эггзи наверняка многое понял. - Может, расскажешь, что за хуйня тут творится? – с каждым словом из Эггзи выплескивалось душное, не дающее ни согнуть спину, ни нормально дышать бешенство. Но легче не становилось. Вместо ярости оставалась мальчишеская дохрена наивная обида. И если с гневом Эггзи знал, как обращаться, эту дрянь выводить не умел. - Ты вообще собирался меня просветить или дал бы покалечить гражданских? - Ты получил четкие инструкции не применять силу, Эггзи. - Гарри продолжал преспокойно сидеть, в то время как Эггзи стоял, по правилам ведения допроса нависая и подавляя его своей массой. Впрочем, Гарри срать хотел на ебучие правила. Он даже не выглядел раздраженным или разочарованным. И от этого его не напускного спокойствия Эггзи в конец понесло. - Что это за херня, Гарри? Очередная проверка? Тест на лояльность организации? – его затрясло от желания выплеснуть слишком сильные и запутанные чувства понятным, простым мордобоем. Ударить Гарри он бы не смог и сейчас, но измолотить кулаками стену – это пожалуйста. Было бы просто отлично. - Или шутка, которую может понять только ебаный аристократ?! - Это отпуск! – голос Гарри прошелся хлыстом, заставляя прикусить язык и сжать кулаки крепче. Эггзи будто ведро холодной воды опрокинули на голову и для верности надавали пинков под зад, так обидно и качественно сработали всего два слова. Но дальше Гарри заговорил спокойнее, так, если бы обдумывал и подбирал каждое слово, не до конца уверенный, что Эггзи его поймет. – Это дом моего дяди. Его мать была Статтон в девичестве. - Что? – Эггзи сглотнул вязкую, густую слюну. - Отпуск, Эггзи. Преимущественно для тебя, - наконец, Гарри поднялся из кресла. Но лучше бы продолжал сидеть. С некоторой осторожностью, присущей разумному человеку перед диким животным, он подошел ближе. – Сколько миссий ты завершил после дня «Ви»? - Восемнадцать. Не считая провала в Ливане, - цифра расцарапала горло Эггзи каждым острым углом, и оттого его голос звучал надтреснуто, глухо. - Девятнадцать. Не бери отвратительную привычку засчитывать только победы, она ни к чему хорошему не приводит, - губы Гарри искривила невеселая улыбка, но быстро пропала. – Это много для одного агента. - Ну, извини, пиздец не спрашивает, сколько свободных агентов у Кингсмэн. Он просто приходит. - Пиздец, как ты выразился, приходит всегда. Это обычные будни Кингсмэн, - Гарри легко отбивал колкости и попытки укусить словом. - Задача агентов не только разгребать дерьмо, но и адекватно рассчитывать свои силы. В последнем помогает координатор. И ты откровенно достал Мерлина тем, что рискуешь собой без необходимости. - Да, конечно! – Эггзи дернулся, порываясь сделать хоть что-то, но останавливая себя. Без лысого черта, конечно, не обошлось бы. Но знать и подозревать - разные вещи. И зная наверняка, Эггзи в полной мере ощутил, как клацает над его головой капкан. – Я же и виноват, что пытаюсь заслужить место в твоем ебучем кругу ебучих джентльменов! Только захлопнув рот, Эггзи сообразил, что выболтал свой постыдный и гадкий секрет. Но было поздно. - Эггзи, - Гарри встал перед ним, загораживая свет от напольной лампы, все точки обзора и комнату в целом, не оставляя возможности отвлекаться на что-то еще. – Ты говоришь не о Кингсмэн. Его голос стал мягким и вкрадчивым. Гарри теперь не давил, вынуждая признаться, а предлагал рассказать все самому. - Да, Гарри. Я рву жопу, чтобы конкретно ты меня принял! – отступать оказалось некуда. Но как любое загнанное в угол зверье, Эггзи перешел к нападению. Он выпятил вперед подбородок, нагло и прямо уставился Гарри в лицо, всем своим видом спрашивая: «И что? Что ты мне сделаешь?» - Тебе это не нужно, - Гарри ожидаемо сделался еще мягче, позволил себе ласковую улыбку, от вида которой у Эггзи всегда переворачивались внутренности, и начинало тянуть возле сердца. Закрыться от такого доброго и понимающего участия не получалось. И как же больно от него было. Эггзи понимал головой, что дошел до ручки. Контроль над ситуацией он потерял давно. Сейчас же к черту летел контроль над собственным телом. Мимика, жесты, даже глухое молчание – все вместе не помогало Эггзи упрятать от чужих глаз эмоции, а щедро вываливало их наружу, позволяя Гарри читать его, как открытую книгу. - Черта с два! – Эггзи шагнул вперед, подступая к Гарри вплотную. Пусть читает, смотрит, что у него внутри. Плевать, что раньше Эггзи и сам не знал, кем именно хотел стать для Гарри, сейчас он определился. - Прикинь, Гарри, я точно знаю, что мне нужно, а что нет! Между ними осталось не больше шага пространства и воздуха. Чтобы дышать, этого было чертовски мало. В нос Эггзи лез запах одеколона Гарри. Терпкий и горький, он навязывал сладкую и невозможную иллюзию, будто Гарри действительно рядом и его можно обнять. А Эггзи стало насрать. То подобие товарищеских отношений, что между ними установилось за прошедшие месяцы, уже рухнуло. Собирать его, склеивать и потом делать вид, что признаний и чувств Эггзи никогда не было, он не собирался. Да и Гарри, каким бы засранцем ни был, не мог поступить так жестоко. - Ты не понял, - слова Гарри клинком прорезали незащищенное нутро Эггзи. Но бить в ответ или ненавидеть не получилось. Эггзи знал, что так будет, когда подставился, показал себя, а не образ агента. Он до боли сжал челюсть, но не отвел взгляд. Пока приговор не был озвучен, Эггзи впитывал каждую промелькнувшую на лице Гарри эмоцию, каждую тень или мысль в его взгляде. И конечно, именно в этот дерьмовый, сопливый момент понимал, как же сильно, отчаянно любит. Вот Гарри еле заметно нахмурился, так, что морщины у него между бровей стали глубже, обвел лицо Эггзи непонятным взглядом, на выдохе взял себя в руки, скрывая даже те скудные, еле заметные признаки волнения, что можно было заметить, и твердо произнес: - Эггзи, как думаешь, нахрена я затеял весь этот балаган с прикрытием, одной на двоих постелью и прочим? - не дожидаясь ответа, он подался вперед и наклонил голову, чтобы соприкоснуться своим лбом со взмокшим от напряжения лбом Эггзи. В покатившейся к Дьяволу в задницу реальности прикосновение оказалось пугающе настоящим. Оно выбило из-под ног Эггзи пол, оставляя лететь в пропасть. Но оно же держало намертво, не давало отвлечься от еще одного открытия - Гарри был теплым, живым и близким, таким же, как когда спал. - Все еще не понимаешь? Или хочешь услышать это? – ладонь Гарри легла на затылок Эггзи, пальцы зарылись в короткие волосы, осторожно лаская. – Ты лучшее, что со мной случилось.

* * *

Гарри замолчал, но не отстранился. Его улыбка стала беззащитной, будто он, выложив карты на стол, признался, что не имел козырей. Будто известный ему одному секрет оказался не таким грандиозным, как мог бы надеяться Эггзи. И этой секундной слабости, неожиданной и неподходящей Гарри, хватило, чтобы капкан рассыпался, и наконец, в Эггзи доломались барьеры. Он потянулся вперед и вверх, ловя дыхание Гарри и неуклюже прижимаясь к его мягким губам своими. Чувствовать столько и сразу было практически больно, но замечательно. Эггзи снова был целостным, сильным. Не контроль, но свобода – прикасаться, ласкать, обнимать Гарри, – кружила голову. И приятней всего, замечательнее и круче было то, что Гарри ему отвечал.

* * *

В комнате стало жарко и душно. Звуки от поцелуев, глубоких и влажных, наркотой зависали в воздухе, оседали дрожью на коже. Эггзи мешком висел на Гарри, цеплялся за него, как за последний шанс выжить, и наглел, с каждым вдохом, движением и оставшимся позади моментом, понимая – ему уже мало. - Эй, Гарри? – Эггзи еле нашел в себе силы оторваться от поцелуев, но воля его покинула, как только исчезло чудесное, необходимое, как кислород, давление чужих губ. Он заткнулся, снова рухнул в ту магию, которую с ним вытворял рот Гарри и, уже не пытаясь переломить себя, начал бормотать, не отрываясь от поцелуя. – А нам обязательно… вести себя… как… примерные… джентльмены? - О чем ты? – Гарри лучше справлялся с дыханием, но и он хрипел, забивал на окончания слов, заменяя их влажным скольжением языка, дышал, как загнанная на скачках лошадь. - Нам, это… - если бы он не держал Эггзи, прижимая то ли в крепком объятии, то ли в захвате, обоим было бы легче. Но легкий путь – это для слабаков. Эггзи бы первым запротестовал, вздумай Гарри его отпустить. – Точно… надо пройти… все конфетно-букетные… стадии? Или… можно… уже… начать… трахаться?.. А? Последнее Эггзи выдохнул сквозь стон и тут же выругался. От движения зубы Гарри сильнее сжались на его нижней губе, заставляя скулить и захлебываться этой жалящей лаской. - Нахуй примерных джентльменов, - руки Гарри заскользили по спине Эггзи ниже, огладили поясницу, сильно надавливая, заставляя прогнуться, потом быстро и грубовато сжались на заднице. - Да! – Эггзи бросило вперед, как ударной волной от взрыва, и распластало по Гарри. Голова сама собой запрокинулась. Бедра дернулись и задрожали. Тискаться так, откровенно прижимаясь и ощущая чужой стояк, было отлично. Эггзи бы никогда не поверил, что ему могут так нравиться и заводить большие, сильно сжимающие зад ладони. Впрочем, до Гарри он и целоваться не особо любил. Теперь же сама мысль о том, чтобы прекратить, вызывала ужас. Эггзи еще теснее прижался, потерся о Гарри всем телом и с готовностью повернул голову, подставляясь под жесткий поцелуй на грани с укусом. - Рад, что ты согласен, - донеслось до него, как через толщу воды. Но чудом Эггзи распознал, что Гарри доволен. Тот еще раз сжал его в сильном объятии и кивнул в сторону, зная, что Эггзи если и не увидит, то почувствует его жест. - В спальню!

* * *

Постель приняла Эггзи в прохладные ласковые объятия и слегка отрезвила. Мир замедлил вращение, из отрывочного серпантина цветастых пятен обретя очертания спальни. Слух резанул гулкий и громкий звук, с которым Гарри задвинул один из ящиков прикроватной тумбы. Но Эггзи только заулыбался. Еще в первый вечер он сунул нос в каждый шкаф или ящик в апартаментах и хорошо помнил, что в тумбочке аккуратно лежали несколько видов презервативов и смазки – все для гостей. И мысль, что Гарри разжился ими, теплой волной прокатилась от макушки до кончиков пальцев ног. Эггзи счастливо замычал, вытягиваясь, и начал расстегивать пуговицы на рубашке. Гарри присоединился к нему через каких-то пару десятков мгновений. Он скинул пиджак и ботинки, избавился от жилета, как истинный джентльмен, помог Эггзи снять его обувь. И наконец влез на кровать, охрененно-приятной тяжестью навалился на Эггзи. - Что, даже не спросишь, первый ты у меня или нет? – Эггзи было приятно и радостно. Хотелось дурить и обнять целый мир, особенно, если мир сошелся на одном человеке. И целовать Гарри, пока не заболят губы. Он удобнее развалился на простыне, развел ноги шире, давая Гарри прижаться еще плотнее, и сжал бедрами его бока, чтобы не вырвался, даже если захочет. - Я лично собирал твое дело, - со смешком Гарри перехватил руки Эггзи, на пару прекрасных мгновений переплел их пальцы, а потом принялся сам выпутывать его из рубашки. – Знаю, сколько девчонок ты перетискал во время попоек с друзьями. Кто из них приглашал тебя в дом или на заднее сиденье машины. Знаю и то, что серьезно у тебя ни с кем не было. Каким-то непостижимом образом у Гарри получалось говорить и одновременно покрывать шею Эггзи короткими, легкими поцелуями. Рубашка под его пальцами быстро переставала казаться досадной проблемой. Но Эггзи не отставал. Пользуясь случаем, он добрался до галстука Гарри, потянул за него, как за поводок. - Шпионил, - не скрывая своего удовольствия, протянул он в губы Гарри и втянул того в долгий, увлекательный бой языками. - Конечно, - бой Гарри выиграл, превратив Эггзи в безмозглый студень. Дыхания не хватало, оставшееся шмотье стало тесным и неудобным. И пока Гарри продолжал разоблачать его, заставил приподняться и выпутаться из рубашки, а потом занялся брюками, Эггзи гладил и трогал все, до чего мог дотянуться. У Гарри были чудесные плечи – широкие, сильные, крепкие. Эггзи они так понравились, что при первой возможности он приподнялся и укусил, ставя метку прямо через рубашку. Наградой ему стал низкий и клевый стон. Руки Гарри сильнее сжались, проминая бока Эггзи до синяков. Хотелось смеяться и объявить себя королем вселенной. Но вместо этого Эггзи занялся более важным делом. Он расстегивал, больше попросту отрывая, пуговицы на рубашке Гарри и пытался облапать, пока тот стаскивал с него штаны вместе с бельем. Когда тряпки, наконец, улетели с кровати, он торжествующе рыкнул. Звук вышел сиплым и мужественным, но когда Гарри принялся мять и вылизывать Эггзи грудь, превратился в беспомощный стон. Ощущения потрясали. Ни одна из несерьезных подружек Эггзи не водила ему по груди широкими, откровенно мужскими ладонями, не перекатывала на языке и не сжимала между мозолистыми пальцами его соски. Подружки вообще откровенно сосали в сравнении с Гарри. Хотя Эггзи больше привлекала идея самому отсосать Гарри, или чтобы тот взял в рот у него. - Эггзи, раздвинь ноги шире. Приказ, не спрятанный вежливыми формулировками и налетом приличий, прокатился по Эггзи разрядом. Голос Гарри обещал больше, еще приятнее и сильнее. И Эггзи был бы тупицей, если бы не подчинился. Он послушно раскидал ноги в стороны, растяжкой демонстрируя и гимнастику в прошлом, и подготовку в Кингсмэн. Гарри его умения, похоже, понравились. Он принялся целовать живот Эггзи, спускаясь ниже к курчавым паховым волосам, гладил его ноги, особенно чувствительно проходясь пальцами и ногтями по внутренней стороне бедер, несильно прихватывал кожу зубами. И еще Гарри смотрел, каким-то чудом умудряясь уместить в глазах океан нежности и не утопить в сиропе, но обогреть, обласкать. Под его взглядом Эггзи хотелось довериться, честно и без оглядки показывать себя целиком. Так, как Гарри, на него никто не смотрел. И от этого Эггзи размякал до самого основания своего существа. Плавая в волнах блаженства, он едва не пропустил момент, когда Гарри добрался до его члена. Но когда Гарри лизнул языком головку, собирая с нее капли смазки, Эггзи швырнуло мордой в реальность. Он вцепился в подушку у себя под головой, едва не разодрав ее в клочья, и сжал зубы, чтобы не материться. Минет в исполнении Гарри – это было совсем чуточку слишком. Нереально и стопроцентно по-настоящему. И Эггзи не успел подготовиться к этому, когда Гарри без видимых трудностей заглотил его член, пропуская головку до горла. - Ох, блядь, блядь, блядь… Черт… Гарри! – Эггзи стонал речитативом, на одной ноте повторяя то имя, то ругань, и во все глаза пялился на то, как его член растягивал губы Гарри и то исчезал у него во рту, то появлялся блестящим и мокрым от слюны. Впрочем, невероятным видом дело не ограничилось. Эггзи чувствовал, как Гарри сосал и обхаживал языком его член, как сглатывал перемешанную со смазкой слюну, как улыбался, слыша бессвязный поток слов и ощущений. В глазах Гарри черти не просто плясали - закинувшись экстази, они жгли под дабстеп. Его темный взгляд, завораживающий бесконтрольными и дикими, бушующими в глубине зрачков страстями, захватил Эггзи, заставил давиться воздухом и едва не орать. Щелчок крышки тюбика только чуть разогнал марево перед глазами Эггзи, заставил повернуть голову в сторону звука. Но разглядеть что-то не получилось. Не видя и не понимая, Эггзи обвел глазами кровать, прикусил губу, пытаясь ухватить какую-то мысль и упуская ее, и крупно вздрогнул, почувствовал. Скользкое и прохладное прошлось между ног, исчезло и снова вернулось. Эггзи ощутил, как между ягодиц заскользил палец Гарри, осторожно надавливая, но пока не толкаясь внутрь. И все снова стало понятно, правильно. Эггзи откинулся назад, подтянул к себе и задрал вверх ноги, перехватывая их под коленями, и расслабился. Гарри продолжил сосать ему, но теперь к ощущениям лучшего в жизни Эггзи минета добавились новые, странные, но тоже приятные переживания – задницу сначала старательно натирал, а потом начал таранить палец. Отвлекаться и избегать проникновения не хотелось, наоборот, Эггзи зациклило на нем, перемкнуло и потащило. Стало важным запомнить, принять распирающее давление изнутри и привыкнуть к нему. Громко сглотнув, Эггзи запрокинул голову, во все глаза уставился в потолок, ни черта не видя. Он охрененно хорошо чувствовал каждую фалангу натирающего его изнутри пальца, тугое, но становящееся легче скольжение, ритм, совпадавший с ритмом отсоса. - Ты так хорошо принимаешь, мой мальчик, - Гарри выпустил его член изо рта и шептал с благоговением в голосе, задевая ствол и головку губами. – Ты восхитителен. Эггзи распластало по кровати всем сразу: извращенно-изысканной лаской, похвалой и вторым пальцем. Бездействие стало казаться ему нестерпимым, преступным. - Хватит, Гарри, - Эггзи едва узнал в агрессивном, низком хрипе собственный голос. – Иди сюда. Если бы Гарри попробовал не подчиниться, Эггзи свернул ему шею или сдох сам. Раздраконенное минетом и растраханное пальцами тело не подчинялось ему, от недостатка Гарри плавились, выгорали мозги. - Пожалуйста, - в голосе Эггзи мольба намертво переплелась с угрозой, и коктейль из них вышел не очень. Но Гарри понял его. Он скользнул вверх, потираясь об Эггзи, прижимаясь к нему твердым и мощным телом. Годы в Кингсмэн сделали его схожим с машиной – так слаженно, четко работала каждая мышца. Но сбитое ко всем чертям дыхание выдавало, что Гарри живой. Наконец он навис над Эггзи, перехватил и положил его ноги себе на плечи, поддернул выше, подтаскивая под себя. - Я уже здесь, - говорил Гарри ласково, необычайно нежно. И трепетно, как сокровище, целовал лицо Эггзи. Сначала зачем-то нос, щеки, скулы и подбородок. И только потом губы. Рот Гарри на вкус был соленым и самую малость пряным. Эггзи едва не прокусил себе щеку, осознав, что это его собственный вкус у Гарри на языке и деснах. Но как-то отреагировать не успел. Гарри сдвинулся еще немного, так, что в задницу Эггзи уперлось твердое, значительно толще пальцев, с шумом выдохнул и толкнулся вперед.

* * *

Первые пару толчков Эггзи было не особенно хорошо. Стыдная, ноющая боль в жопе – это не то, чем хвастаются мужики. Но Гарри помог справиться с этим новым и стыдным. Пока вставлял, он продолжал отвлекать Эггзи поцелуями. Потом ждал, погрузив член ему в задницу по самые яйца. А начав двигаться, взял неспешный, щадящий темп. Гарри и трахаясь, оставался, мать его, джентльменом. Эггзи же чувствовал себя чуваком, который вот-вот порвется напополам. Между ног у него громко, порнушно хлюпало, кровать мерно поскрипывала, деревянное изголовье еле слышно врезалось в стену. А возбуждение не отступало. Движение члена внутри посылало по позвоночнику вверх не яркие, но ощутимые волны. Эггзи болтало между неудобством и удовольствием, не давая скатиться во что-то одно. В голове было пусто. А Гарри вокруг слишком много. Это все и решило. Эггзи нашел способ расслабиться, не мешать Гарри ебать его и ловить кайф. Коротко двинув бедрами ему навстречу, он получил маленький приз. Гарри сбился с ритма на выдохе, тихо простонал его имя. И Эггзи накрыло. Как-то сразу и целиком его обожгло удовольствием. Тело прогнулось, само подставляясь. И с новым толчком Эггзи подбросило еще выше. Удержать стоны больше не получалось. Кровать скрипела и стучала о стену уже всерьез. А Эггзи цеплялся за Гарри, ставя ему новые синяки. - Гарри… блядь… Гарри… Гарри! – вместо выдохов получалось у Эггзи, голос не слушался, то пропадая, то выдавая крик. Перед его глазами единственным цельным, понятным образом в окружающем хаосе, было лицо Гарри: его темные, поглотившие радужку зрачки, искривленные то ли мукой, то ли восторгом губы, живой картой расчертившие кожу морщины. Гарри был абсолютно везде: и внутри, доставая, кажется, до желудка, и снаружи, заменив собой весь остальной мир. И это было лучшим, самым ярким ощущением в жизни Эггзи. Счастливо скалясь и двигаясь Гарри навстречу, Эггзи напрягся всем телом, задрожал, взвыл на позорно высокой ноте и кончил. А вслед за ним, так же жалко, беспомощно застонав, финишировал самый лучший, единственный такой клевый и охрененно крутой человек.