Волчьи цветы в лунном свете

Теплая июньская ночь наполнена ароматом душистых трав, стрекотом цикад, уханьем сов, перекличками птиц и шуршанием маленьких лап об мягкий, дикий подлесок. Огромная полная луна сияет над пшеничным полем, освещая кромку близрастущего леса, окрашивая травы и колосья в сизый цвет. В ее белом свете всё видно, как на ладони. Дует освежающий ветер, укладывающий травы в волны, похожие на морские. Лошадь, привязанная к крепкому стволу дуба, устало фыркает. Она хлопает хвостом, отгоняя надоедливых мошек и комаров. Она стоит тихо и мирно, наслаждаясь прохладой летней ночи, отдыхая от шумного хозяина и его новой пассии, ушедших в поля, к одному из тугих стогов сена. Внезапно шум в лесу привлекает её внимание. Она настороженно ведет ухом и прислушивается, но ответом ей служит безмолвная тишина. Птицы, звери, насекомые — всё исчезло, замолкло, затихло. Лошадь начинает нервно переступать ногами. Её кровь начинает течь по венам быстрее с каждым ударом сердца. Краем глаза она замечает движение средь темных стволов деревьев. Её уши ловят шорох травы под тяжелыми лапами, резкое и частое дыхание. Тень огромного существа приближается к ней из глубины леса. Испуганное ржание вырывается из ее глотки. Лошадь встает на дыбы и начинает судорожно метаться, пытаясь порвать веревку, сковывающую ее шею. Страх застилает глаза, она безумно напугана. Лошадь мотает головой из стороны в сторону, силясь избавиться от пут, но шансы убежать исчезают с каждой секундой. Она вновь истерично ржет, и тут огромное существо выпрыгивает на неё прямо из темноты леса. Испуганный вопль прерывается точным ударом острых когтей. Шея кобылы разрывается, и из неё вываливается гортань. Её сердце бешено колотится, она пытается заржать, но из горла раздаются лишь хрипы. Горячая кровь брызжет, заливая всё вокруг. Она выглядит чёрной в серебряном свете луны. Мощное волкоподобное существо вгрызается в холку лошади, валит её оземь, раздирает когтями левый бок. Упираясь задними лапами в землю, существо наваливается сверху и отрывает кусок жесткого мяса, удерживая судорожно бьющиеся ноги. Он ест её заживо, наслаждаясь предсмертной агонией животного. Через некоторое время лошадь умирает от стремительной кровопотери. Её смерть мучительна и страшна, она чувствовала, как от неё отрывали целые куски, как вгрызались клыками в её плоть. Существо, понимая, что животное под ним умерло, охлаждает свой пыл. Он начинает есть спокойно и размеренно. Он не падальщик, он — охотник. И в эту ночь его охота завершилась удачно. Плотная, хорошо сбитая кобылка подвернулась как раз вовремя, когда существо начало испытывать страшный всепоглощающий голод. Он утолил сразу две жажды — поедать и убивать. Существо поднимает волчью морду к луне, и пронзительный довольный вой прокатывается по округе. Он привстает на задние лапы. С его клыков и когтей капает кровь, оставляя черные точки на бледной траве. Его силуэт смотрится на фоне луны могущественно и величаво. Он — это сила. Он — это смерть. Существо трясет головой, и брызги крови летят на растущие у дуба белые люпины. Он вновь издает протяжный, пробирающий до мурашек вой, а затем возвращается к трапезе. Лес снова наполняется звуками. Животные выбираются из своих укрытий, начинают движение. Опасность обходит их стороной — в эту ночь существо нашло свою жертву. Цикады поют, разбавляя ночную тишину. Их стрекот звучит размеренно и степенно. Пиршество плоти и крови продолжается долго. Существо трапезничает избирательно, поедая самое нежное мясо и органы. Он раздирает грудную клетку кобылы с целью достать оттуда крупное здоровое сердце. Он выдирает его лапой, отрывая от аорты и полой вены. Кровь тут же захлестывает внутренности, выливается из распоротого брюха наружу, образуя под существом черное зеркало. Оно отражает резкие и четкие движения, перекатывание сильных мускул под шерстью, довольный блеск глаз, белизну и остроту крупных клыков. Черное озеро разливается вширь, как окно в пустоту, бесконечность. Земля, уставшая от жары, жадно впитывает кровь в себя. Луна уже сияет посредине небосвода. Она невольный свидетель этой жестокой расправы и прекрасной естественной игры в хищника-жертву. Природа сурова, но справедлива. Все возвращается на круги своя. И кровь, насытившая дикого охотника, пролившаяся на сухую от летнего солнца землю, когда-нибудь напитает собой травы, колосья и цветы, растущие вокруг. И даст рост новым, поможет взойти дивным белым люпинам. Раздается новый ликующий вой. Ветер, свистя, завывает, а запахи шалфея, тимьяна, полыни и свежей крови дурманят голову.