В Атланте все спокойно

Прогнившие доски скрипят под их ногами, затхлый воздух комнаты забивается в ноздри, вызывая тошноту. — Дом, милый дом. — Дэрил прислоняет пока ненужный арбалет к стене: ни одного ходячего ни в самом доме, ни поблизости, а значит, можно расслабиться хотя бы ненадолго. — Если прибраться, будет нормально, — Бет не говорит «Уютно», не говорит «Хорошо». Это слова из прошлой жизни, в нынешней им нет места. Первым делом они заколачивают окна, оставляя узкие щели, через которые свет урывками падает в запыленные комнаты. На всякий случай осматривают все еще раз, чтобы окончательно убедиться: здесь безопасно, насколько вообще может быть безопасно в теперешних условиях. Из еды обнаруживаются рыбные консервы и банка томатной пасты — хороший улов, если подумать, ведь это означает, что Дэрилу не придется отправляться на охоту хотя бы до завтра. «Ты думаешь, они выжили?» — вертится на языке у Гринн, но она не рискует произносить эти слова вслух. Ведь, стоит их произнести, и они сразу же обретут плоть и станут реальными, лишат тебя надежды на хороший исход страшным осознанием, что в этом мире чудес не случается. — Все будет хорошо, — Дэрилу не нужно даже пытаться понять, что сейчас у Бет в мыслях, поэтому и с нужными словами он угадывает с первого раза, правда никому из них легче от них не становится. Это Гринн здесь человек, верящий в чудо, но даже если она почти сдалась, «все будет хорошо» из уст Диксона и подавно звучит надгробной речью. — Мы отправимся завтра на поиски. Возможно, кто-то выжил. Бет издает смешок, больше похожий на всхлип. Выжил. Ты имеешь в виду, выжил и сейчас искусанным куском мяса ждет обращение в живой труп, хочется спросить ей. Выжил и уже стал живым трупом? Выжил и успел сбежать, пробиться сквозь взрывы, огонь и огромную стаю ходячих? — Но мы же смогли, — Диксон снова угадывает с нужными словами, оставляя для Гринн маленькую, но такую нужную той надежду. Они не пойдут никуда завтра. И послезавтра. Возможно, эта хибара не то, о чем можно мечтать, но, во всяком случае, здесь безопасно. Во всяком случае, они застряли здесь вдвоем. А это больше, чем удача. Это просто какое-то божье благословение. Паста на деле оказывается комком плесени, а костей в рыбных консервах больше, чем самой рыбы, но так тоже можно жить. Бет думает, что иногда нужно отказываться от стремления спасти всех, или рискуешь потерять даже ту малость, что у тебя каким-то чудом еще не отняли. Через пару месяцев она простит себе собственное, как ей кажется, предательство: отказаться искать выживших, отказаться искать вообще. Остаться жить здесь, делая вид, что конец света обошел этот покосившийся дом стороной. Еще чуть позже Дэрил найдет для них новое место, и оно будет похоже на дом больше, чем все места, где ему доводилось жить до. Это не будет похоже на нормальную жизнь, но окажется к ней очень близко. А в один из дней по радио, которое Дэрил включает на пару минут в день, усталый и твердый голос скажет, что кошмар наконец закончился.