Голосование
14 октября 2015 г., 20:31
Злосчастный будильник снова разбудил оба дома своей громкой трелью. У команды синих произошло некоторое недоразумение: Сафронов вышел в коридор без бровей. Да, именно, кто-то ночью наголо сбрил бедолаге брови. Надо сказать, теперь он выглядел очень смешно, был похож на инопланетянина. И, возможно, он бы сейчас не смотрел на всех таким непонимающим взглядом, если бы не устройство проклятого будильника: он отключался по системе, когда все участники выходили в коридор. Издевательство продюсеров или режиссеров? Бедный Сергей не успел даже посмотреть на своё царское отражение в зеркале, как уже пришлось предстать перед холопами.
— Экспериментируете с имиджем, Серж? — поинтересовалась Баба Катя, которая с утра была без своего излюбленного платка, и поэтому очень странно наматывала прядь волос себе на палец. Сафронов где-то слышал, что девушки так заигрывают, поэтому будь его брови на месте - выпали сейчас бы сами.
— У мужчин часто выпадают волосы, — с трудом на ломанном русском выговорил Мано. — Облысение называется. — На этих словах иллюзионист схватился за свою рыжую шевелюру, но, поняв, что всё в норме успокоился. — Мне это пока не грозит, — добродушно засмеялся Вит Мано, трогая свою бороду и волосы. Баба Катя прошлась оценивающим взглядом по мужчине и тот быстро прекратил смеяться, подавившись воздухом.
Ванг стояла облокотившись о дверной косяк, сканируя взглядом Сафронова — он был единственным здесь, кого можно было назвать беззащитным. Он не может поставить блок, не может защититься от заговоров и проклятий. Брови у него, конечно, не от заговора выпали, а от обычной бритвы, но всё же. Чувствуя на себе некоторую долю унижения, которую испытывал мужчина, Джулия просто ушла в комнату, чтобы не марать с самого утра свои внутренние ощущения чужими эмоциями.
— Сергей, это недоразумение, — примирительно выставила руки вперед Ларина, словно призывая успокоиться и не злиться.
— Молчала бы, — прошипела Керро.
И только тогда Таня поняла, что только что спалила своего муженька в ночных проделках. Рыжий, ещё не до конца понимая, что с ним стало, но уже зная, кто это сделал, тут же чуть покраснел от злости, готовый убивать голыми руками прямо здесь и сейчас. Мано и Баба Катя решили быстренько улизнуть на первый этаж, чтобы не слушать ругани и не быть очевидцами убийства человека. Сафронов широкими шагами преодолел коридор, замер около двери в ванную, выставив вперёд руку, но открывать не спешил — морально готовился. Керро предусмотрительно закрыла уши руками, что поделать, ей очень резало по ушам, когда кто-то ругался матом, прям уши вяли и становилось противно. Ларина же с интересом ждала, когда тот откроет злосчастную дверь, и нужно будет отправляться закрывать грудью своего мужчину от чужого мужика. Останавливать чужого мужика грудью… Ведьма немного подвисла на этой мысли.
Сафронов так орал, глядя на своё отражение, что его можно было смело записывать в оперных певичек, которые своим голосом бьют бокалы для шампанского. Сергей же мог добиться большего, разбивая ушные перепонки своих слушателей в пух и прах.
— Чёрт, — выругалась Ванг, которая от его крика случайно неровно намазала ноготь. — Олень рыжий.
— Караджа тоже с ним был, — крикнула в след Сафронову Керро, получив грозный взгляд от Лариной. — Ну, а что? Пусть вместе огребают. — Слышала её Таня или нет - осталось загадкой, ведь она уже пыталась догнать иллюзиониста, который со скоростью света спускался по лестнице.
Схватив в гостиной куртку с крючка, он нацепил её наспех, даже не застегнув, и ринулся на улицу к соседнему домику. Таня, поняв, что никак не успеет накинуть на себя ни куртку, ни сапоги, решила не останавливаться в гостиной, но тут шерстяные носки соприкоснулись со скользким паркетом и ведьма на всех парах заскользила к двери на выход.
— Се-ер-гей, — не оставила Ларина попыток остановить злого Сафронова. Споткнувшись о порог, она руками открыла дверь и, так уж вышло, потеряв равновесие, полетела прямиком в сугроб. А вы знаете какое эхо в горах? Так вот, слог «гей» повторился на всю округу ещё раз пять. Бывший ведущий обернулся, кажется, озверев ещё больше, но успокоился, увидев белые джинсы и синие болтыхающиеся из стороны в сторону носки, торчащие из сугроба. Ведьма видать хорошо впечаталась в сугроб, так как вылезти своими силами у неё не получалось.
— Будь на твоём месте Ванг, — мечтательно протянул рыжий, глядя на беспомощное положение блондинки, вдобавок и очень призывающее к действиям, если ты очень пошлый человек.
Неизвестно, что могло бы прийти в голову этому извращенцу, но дверь второго дома открылась и в проёме появилась очень обеспокоенная Наташа, которая рванула на помощь к застрявшей подруге. Скептик конкретно так напрягся, решив, что Бантеева со скоростью тигра надвигается на него, чтобы отомстит за то, чего он, по сути, не совершал. Ринувшись обратно в дом своей команды, Сафронов выругался и снял куртку. Синие воробушки, он же никого не боялся! Кроме Бантеевой и высоты, но высота не считалась.
Пока ведунья отпаивала горячим чаем Таню и узнавала о том, что произошло, скептик вновь навестил свой излюбленный тайник, открыв бутылку дорогущего вина, жаль, что чего-то покрепче в этом погребе не было. Как ему теперь сниматься без бровей? Это же позор. Может быть Далецкий с Караджой на то и расчитывают, что тот уйдёт из проекта?
— Решил напиться прям перед голосованием? — флегматично спросила Джулия, только что спустившаяся со ступенек.
— Тебе то что? Я то знаю, за кого ты проголосуешь, — он покрутил в руках бокал, указывая на него блондинке, но та отрицательно мотнула головой. Наше дело предложить — ваше отказаться.
— С каких пор ты в экстрасенсы записался? — она села на противоположный диван, закинув ногу на ногу, привлекая его внимание. — Я ведь сама ещё не знаю.
— Полагаешься на вихревую энтропию? — усмехнулся тот.
Губы Джулии растянулись в подобии усмешки. Читать этого скептика было очень легко: добился в жизни чего хотел, но не успел поставить новых целей, потерялся, сбился с курса, не знает зачем теперь живёт. Вся радость этого мира для него теперь заключена в алкоголе.
Ванг пересела на диван к Сафронову, чему тот был несказанно удивлён и рад. Кажется, они идут на сближение. Звук расстегнувшейся молнии, наверное, бы наколил ситуации, но мечтать не вредно, расстегнулась вовсе не ширинка, а обыкновенная женская косметичка. Чтобы вернуть вкус к жизни, он должен ощущать поддержку кого-то рядом, и Джулия собиралась помочь. Да вот только не ему, а себе. Если уйдёт его боль, то ей будет легче жить в этом доме.
— Что это? — настороженно поинтересовался тот, тонкие пальцы Ванг приблизились к его лицу, аккуратно сжимая чёрный карандаш.
— Твои будущие брови, — усмехнулась блондинка, начертив огромную жирную оранжевую линию дугой так, что казалось, будто Сафронов очень сильно удивился и высоко и изящно приподнял бровь. Нарисовав вторую, но совершенно прямую, Хаос отправил рыжего к зеркалу, ожидая реакции.
Сергей бы убил кого-то другого, кто с ним решился бы такое сделать, но сейчас он только улыбнулся и кивнул головой.
— От настоящих прям не отличишь, — повернулся он спиной к зеркалу, изображая низкий поклон в сторону Ванг. — Спасибо вам, сударыня.
— Идиот, — фыркнула Джулия, и Сафронов, ещё не успев толком встать ровно, уже поймал прилетевшую к нему в руку вещь. — Шапку наденешь, — иллюзионист только ещё раз кивнул, готовый даже поблагодарить девушку, но в последний момент слова застряли в горле. Много чести.
***
Через пару часов Марат собрал обе команды в общем зале, предупредив, что съёмка начнётся уже через несколько минут, и скромно поинтересовался, выбрали ли они того, кто уйдёт? Получив в ответ гробовое молчание, Башаров решил для начала огласить успехи команд: в команде синих лучший результат, как ни странно, показал Сафронов, за ним шла Ларина и Керро, Ванг, Баба Катя и Мано. Во второй команде лучшим оказался Шепс, за которым вторым шёл Караджа, а третье место делили Рыжикова и Голунова, Бантеева и Далецкий. Башаров наивно предполагал, что эти результаты, как-то повлияют на участников, но как же он ошибался. Сразу после того, как он ушёл готовиться к съёмке, оба дивана — синие и красные — оживились. Ну, не диваны сами, конечно, оживились, а существа на диванах. — И кого же мы выгонять будем? — поинтересовалась Керро. — Мы не должны советоваться, каждый должен сам решить, — удивился Мано так, будто советоваться — это грех, и их всех ждёт наказание. — Выгонять надо того, кто показал худший результат, — справедливо заявил Сафронов. — Легко тебе говорить, ты же первый пришёл, — шикнула на него Баба Катя, поглаживая Мано по руке, мол, не переживай, дорогой, не тронут тебя эти гиены. В общем, такая мирная дискуссия была в команде синих. А вот в команде красных всё было куда круче: — Шепса, — подал голос Далецкий. — И я за Шепса, — поддакнул Караджа. Сашу они вдвоём хотели выгнать в качестве мести за то, что он развёл их с привидением и напугал до ужаса. Следующей, по их расчётам, должна была уйти Рыжикова. Тогда Шепс проголосовал за Далецкого, одарив пронзительным взглядом Рыжикову, которая тоже отдала свой голос за него, поняв хитроумный план двух парней. Караджу потом не составит труда выгнать. Голунова покосилась на двух кандидатов и, подумав, проголосовала за того, кто её бесил — Миткевича. — А ну-ка не трогать моих мальчиков, — рыкнула Наташа, вставая с дивана. Арсений и Юлий должны были дойти до финала, показав зрителям, что экстрасенсы круты во всём, тем самым привлечь в ковен новых клиентов и повысить популярность. — Мамка сосунков встала? — поинтересовалась Голунова, которая боялась разве что гламурных розовых журналов и тпшников. — А ты своего сосунка дома оставила? — съязвил Караджа. — А может надо тебя выгнать, раскомандовалась здесь, — предложил Шепс. В самый жаркий момент появился Башаров, остановив возможную драку. Он почувствовал себя неуютно под горящими глазами всех участников, будто мысленно его насаживали на шампур (сами понимаете через какое место) и хотели зажарить на костре, а потом расфасовать по железным банкам и продать как корм для аквариумных рыбок. — Кхм, — прочистил горло ведущий. — Начнём пожалуй. Камер-мотор-начали. — Перед каждым участником стоят таблички с именами всех союзников. Они всего лишь должны поднять имя того, кого хотят исключить из игры. Всё просто, — с улыбкой пояснял Марат, чувствуя двенадцать прожигающих взглядов в спину. — И начнём мы с команды синих. Джулии хотелось немедленно выбежать из помещения, почему у этих людей так много волнения? Особенно чутко она ощущала беспокойство Бантеевой, страх Лариной, спокойствие Сафронова и злость Шепса. Держали бы все свои чувства на замке и не тревожили её внутренний мир. Камера продолжала снимать команду синих: они медленно перебирали таблички с именами в руках, будто хотели либо отдалить момент истины, либо просто решали, кого стоит лишить участия в команде. — Видимо, тут не достаёт одного имени, — прокашлялся Сергей, надвигая шапку почти на нос. — Я бы хотел выгнать Юлия, — обе команды уставились на него глазами-вёдрами, в которых читалось «а что, так можно было?». Бантеева, если бы держала что-то в руках, то непременно сломала бы, представляя, как отрывает голову рыжему-бессмертному. — Стоп, — выставил руку перед камерой Марат и обернулся к бывшему коллеге по работе. — Так нельзя, ты должен назвать имя из своей команды, — бесился Башаров уже сейчас, так как точно понимал, что рыжий знает в совершенстве правила данного проекта. — Судью на мыло! — подскочил с дивана Сафронов, ткнув в Башарова пальцем и скорчив очень злое выражение лица. Керро и Ларина одновременно представили получившееся из ведущего мыло и обеих чуть передёрнуло от отвращения. Шепс, положив ногу на ногу, незаметно играл в пасьянс на телефоне, но тут выскочившая рекламка «хочешь провести жаркую ночь?» с картинкой смуглой соблазнительной девицы, которая заполнила собой весь экран. Саша нахмурился, тыкая пальцем по крестику на экране, но девица совсем не хотела исчезать. Ванг продолжала крутить имена в руках, пока не остановилась на одном конкретном. Зажав табличку тонкими пальцами, она почувствовала на себе тяжёлый раздражённый взгляд Наташи и слабо улыбнулась своему выбору. «Ты наших, мы ваших» успела подумать Наташа, тоже остановившись на одном из имён. Сергея удалось успокоить, всё-таки задетое мужское самолюбие не позволяло ему легко спустить всё с рук двум мальчишкам, он собирался избавиться от них любым способом. Керро отдала свой голос за Мано, Сафронов за Бабу Катю — те считали, что данные игроки в игре долго не протянут в силу возраста. И тут Джулия объявила своё решение — Ларина. В команде это тут же подверглось осуждению, мол, нечего выгонять одного из сильных участников просто так. Наверное, в отместку, Баба Катя проголосовала за Ванг, а Мано лишь решил поддержать выбор Екатерины. Итого получалось, что за Джулию проголосовало двое, а за остальных по одному, но оставалась ещё Таня, которая с некоторой обидой посмотрела на Ванг, перебирая таблички. — «Ну, давай, отомсти», — даже не разговаривая, можно было понять, что это была усмешка. Боялся ли Хаос вылететь с проекта? Вовсе нет, у Хаоса есть заботы куда важнее детских игр. — «Плохого ты обо мне мнения», — почти также усмехнулась Ларина и их мысленный разговор был прерван обеспокоенным взглядом Наташи, которая молча смотрела на их никому незаметную перепалку. Ведьма отдала свой выбор Бабе Кате, не мало удивив Караджу, Далецкого и саму Екатерину. Бантеева будет рвать и метать — не выкидывать из игры экстрасенсов из ковена, вы все должны дойти до конца. Юлий и Арсений переглянулись, уже представляя, как Наташа отрывает Тане голову, но Наташа лишь сломала табличку с одним из имён и молча сидела, пугая всех своей аурой. — «Серьёзно?» — взглядом спросила Джулия, но её оставили без ответа: Ларина отвела глаза и, поджав губы, положила табличку на место, исподлобья глядя на наставницу. — Джулия и Баба Катя, — озвучил Марат. — Мы попросим четверых наших участников: Мано, Сергея, Татьяну и Мерилин сделать выбор между ними. Один голос за Джулию, конечно же от Мано, и три за Бабу Катю. Результаты голосования во второй команде приходилось переснимать четыре раза: один раз так и не пришли к общему решению, потом чуть не началась драка. В последний раз Бантеева и Шепс пытались турнуть Голунову, а Далецкий и Караджа по-прежнему хотели выгнать Шепса, только Рыжикова упорно настаивала на Бантеевой. Мол, выгоняем маму-утку и утятки ковенские дубу дадут. Становилось понятно, что никто из экстрасенсов совершенно не берет в расчет достижения участника в команде, принимая решения только из сложившихся симпатий и антипатий. В конце концов Катерина сдалась, указав на Елену, которая была оскорблена до глубины души таким результатом.***
Этим же вечером проигравшие покинули свои команды, попрощавшись и пожелав всего плохого. Второе щедро желала Голунова. На улице давно стемнело, но ровно лежащий снег позволял видеть намного дальше собственного носа. Следы от автобуса, увозившего сегодня выбывших, замело снегопадом — даже дорогу можно было найти с трудом. Ларина, стояла на улице, в огромных тёплых кроссовках Далецкого, утонув в его большой зимней куртке, но она даже не застёгивалась. Пальцы, держащие сигарету, чуть покраснели, но возвращаться в дом не хотелось: Сафронов притащил диск с матерными частушками и вставил его в музыкальный центр. Послышались тяжёлые шаги, но оборачиваться ведьма не стала, затянувшись дымом сильней. Не узнаёшь её, ага. Бантеева одарила её злым взглядом, встав почти рядом и доставая пачку сигарет из кармана джинсов. Ей хотелось получилось ответ на достающий весь вечер вопрос, но спрашивать она не хотела, а попытавшись проникнуть в сознание Лариной получила достойный отпор. — Что ты хочешь знать? — вежливо спросила Таня, кожей ощущая вину за то, что выгнала Бабу Катю, и удивляясь, почему Наташа до сих пор оставила её в живых. — Ничего, — пожала плечами та, будто её действительно ничего не интересовало. Морозный воздух царапал щёки и Таня надела капюшон так, что её лица была совершенно не разглядеть. — Просто думаю, почему ты не выгнала Ванг? Был такой шанс, — сузила глаза Бантеева, пожалев, что сейчас не видит выражение лица ведьмы, но чувствует, являясь экстрасенсом. Что там у нас? Волнение, страх? — Я подумала, что она тебе нужна, — «на проекте» хотела добавить та, но слова застряли в горле вместе с дымом сигареты. Или Ларина не ошиблась, проглотив эти слова? Наташа проводила взглядом Таню, которая выбросив бычок в мусор, кивнула, мол, я пойду, и тихо зашагала к домику — кроссовки Юлия явно наровили сползти. Её ждала долгая ночь, предстояло понять, почему она и правда не выгнала Ванг, упустила такой шанс.***
Джулия лежала у себя на кровати, листая ленту в социальной сети, но не могла толком сосредоточиться на тексте, ибо матные частушки Сергея были слышны даже с первого этажа. Достигнув точки кипения, она спокойно (всего лишь со стороны) кинула мобильный на подушку и широкими шагами подошла к двери, резко открыв её, и тут же замерла, увидев на уровне своего лица кулак. — Джулия, — Керро опустила руку, видимо, она долго стояла тут и собиралась постучать. Её голоса было почти не слышно из-за этих чёртовых частушек, орущих на весь дом, но Ванг смогла понять по губам, что рыжая назвала её имя. Не успела Ванг что-то ответить, как вдруг музыкальный центр в последний раз издал какой-то хлюпающий звук и замолчал. Раздражение тут же ушло, а уши обрадовались наступившей тишине, но им не долго пришлось торжествовать. — А кто это тут не спит? — Сафронов, только что преодолевший последнюю ступеньку, как-то слишком счастливо и довольно улыбался для обиженного человека. — И правда, чего это мы не спим под орущие маты? — задала вопрос в пустоту Керро, поправляя свои волосы, чтобы скрыть смех от внешнего вида рыжего: шапку он снял, а брови пока не выросли. — А я тут, — скептик подошёл к девушке, посмотрев на очень даже большой вырез Мэри, икнул, вылив на какую-то бумажку немного клея. — Мстю, — гордо отрезал тот, припечатав с громким хлопком бумажку к стене, которая оказалась фотографией.- Мщу, — поправился тот, зашагав клеить фотографии по всему коридору. Что-то подсказывало Ванг, что Сафронов уже сделал тоже самое и в другом доме. Керро с интересом посмотрела на фотографию, очень мило закрыв рот ладошкой, чтоб не начать хохотать на весь коридор: Далецкий, лёжа на кровати в одних трусах, довольно обнимал Арсения, который, видимо, не выдержал разлуки и припёрся к любимому среди ночи. — Я потом зайду, — оповестила девушку Керро и зашагала на первый этаж, провожаемая пронзительным взглядом зелёных глаз.
