Чертова дюжина.

      Вертолет медленно приземлился на посадочное место стоэтажного небоскреба, словно примостившаяся птичка, сразу находя покой и выпуская из себя одного человека. Ему намного легче было спуститься с крыши на последний этаж в свое жилище, чем подниматься на лифте с первого этажа.       Виолент нес в руках много разноцветных роз, вдыхая их тонкий аромат, даже отломив несколько не понравившихся листочков.       Мужчина, не разуваясь, прошел в свою квартиру, заходя на кухню и сменяя засохшие цветы на новые, поправляя их внешний вид и с испугом замирая, чувствуя дуновение холодного воздуха.       Он осторожно пересек все комнаты, заходя в спальню, которая была больше похожа на больничную палату. Всюду таблетки, аппаратура, которая должна поддерживать жизнь одного человека. Но его в постели не оказалось.       Нежный голубой тюль развевался на ветру, вбирая всю силу от высоты, где резвились только птицы и летающие средства, и раскрывал дорогу к выходу на улицу. За ним, в холодном свете луны сидел Алекс, с помощью потусторонней силы усиживаясь на ограждении балкона, свесив ноги за него и всматриваясь в темное манящее небо.       Виолент слабо улыбнулся, вглядываясь в такую родную спину, только сейчас открывая глаза на происходящее, увидев рядом стоящую капельницу. Он так похудел, мышцы потеряли свою форму, виднелись выступающие ребра и позвонки, словно высеченные из мрамора под тонкой фарфоровой кожей, но парень был все также красив, и даже дорога к смерти его не страшила.       Хозяин медленно подошел, расстегнув пиджак и рубашку, обнял Луна за пояс и аккуратно прижался к его спине горячей грудью, стараясь хоть как-то согреть. Они вместе смотрели на сверкающие звезды, набирающий свою силу диск луны и просто молчали. Один, потому что знал, что его не услышат, а другой, потому что не мог говорить.       Разговор лицом к лицу, только так они могли сказать друг другу то подзадержавшееся приветствие, когда Виолент опустил озябшего Алекса на постель и вновь подключил всю аппаратуру к его телу. — Зима закончилась, но не забывай, что в начале весны еще холодно, — мужчина поправил мягкое одеяло, укрывая им подчиненного и присаживаясь рядом. — О тебе хорошо заботились?       Лун дотянулся рукой до чужой груди, сжимая ее в кулак и легко стукая, при этом растягивая губы в улыбку и уставшим, еще не угасшим взглядом всматриваясь в глаза Хозяина. — Больше не уйду, прости. Два месяца не мог уладить проблемы с баром, — он встал с кровати, не оборачиваясь отходя к двери. — Я принесу тебе поесть, совсем перестал кушать без меня.       'Я не смогу поесть', — Лун еле пошевелил руками, а Виолент лишь улыбнулся, игриво махая рукой: — Я научу тебя заново, рядом со мной ты сможешь все, — и он убежал на кухню, собираясь приготовить самое вкусное из блюд, имевшихся в его запасе.       Мужчина мучился не долго и вот уже вернулся с мягким пюре из отваренных овощей на пару, притащив с собой еще и морковный сок. — Давай, мой хороший, — Хозяин поднес ложку с едой ко рту Алекса, убедился, что тот ее проглотил, но сразу же подставил руку, замечая, что еда не принялась его организмом и полезла обратно. Он зло выдохнул, вытирая ладонь. — Нет, ты обязательно поешь. Ты должен, иначе умрешь.       Виолент пережевал новую порцию еды и всунул ее в рот подчиненному. В этот раз все пошло более хорошо, и Алекс ласково дотронулся щеки Босса.       'Хочу варенье', — показал он, на что Хозяин посмеялся.       Когда он вернулся с банкой сладкого, Лун уже тихо спал, не дождавшись того, что сам и попросил. — Все начнем заново, все будет хорошо. Обещаю, — Виолент поцеловал его в лоб и выключил освещение, вновь поднимаясь на вертолетную площадку.

***

— У тебя должок, еще три святые души, — человек пошевелил тремя пальцами, облизывая губы и поправляя свой прикид бармена. — Я не понимаю, почему три. Дюжина — двенадцать, еще два и все, — Виолент выпустил дым от сигарет, стряхивая пепел на чужую руку. — Это для тебя дюжина двенадцать, а для обманутого слуги преисподней дюжина все тринадцать. — И где я тебе еще одного найду? Меня убьешь? — он фыркнул, сплевывая все туда же. — Он уже есть, ты просто сам не знаешь, сколько у тебя VIP-клиентов. — Ты много говоришь, надоедаешь, — Хозяин выкинул сигарету за окно. — Иди работай, веди себя совсем, как он. — Я все понял, не тупой, — копия Алекса вышла в зал, лучезарно улыбаясь гостям.       Сразу же возле барной стойки столпились девушки, на перебой выдавая заказы и улыбаясь, пытаясь понравится и показать свои прекрасные лица в лучшем свете. — Ну же, дамы, я вас всех обслужу.       Барышни потупились. Они отступили шаг назад, с резко побледневшим видом падая вереницей в обморок, а в кабинете раздался такой силы удар по лицу, что бармен пошатнулся, думая, что сейчас и ему прилетит так же. — Он разговаривает? — Кто разговаривает? Лун? — Да! Я тоже слышал! — Какое чудо, Лун, дорогой ты наш, — все гости были в шоке, но одна довольно молодая женщина обошла стойку, с гордостью держа осанку.       Она была не такая, как все. В длинном темном платье с рукавами, с закрывающим горло воротником и собранными волосами, будто красавица из восемнадцатого века. — Раз ты вернул себе голос, можешь обслужить меня по особому? — Элизабет протянула свою карточку, краем проводя бармену по лицу, пока тот призывно не обвел ее языком. — Конечно, мэм, но только после закрытия.       Виолент тихо выдохнул. Он больше убивать не будет.

***

      Мужчина открыл глаза из-за шума в коридоре. Его не волновало, что проснется Лун, он думал о том, что этот ублюдок привел свою жертву сюда.       Элизабет, разгоряченная алкогольными напитками, громко смеялась над шутками своего партнера, а потом ее голос затих, сменяясь стонами в противоположной комнате.       Виоленту стало противно, что ему придется убирать за всем этим. Он попытался уснуть, устраиваясь на кровати рядом с Алексом, смотря на его спокойное лицо, тихо поднимающуюся грудь и размеренно пиликающий аппарат, считывающий его пульс и биение сердца.       Хозяин взял его за руку и кивнул появившемуся парню. — Он еще жив? — Хаин присел на кресло, приглядываясь к Луну. — Он и будет жить, ты не за ним пришел, — проговорил Хозяин, прижимаясь щекой к виску подчиненного. — Да, ты угадал, — парень щелкнул пальцами и в это же время раздался вскрик, после громкий плач и шепот мольб. — Ее влагалище приняло в себя не только его член, но и нож, — он повернул голову туда, где происходило это действие. — А сейчас он воткнул нож ей в ухо, вытащил, и трахает в него. Весело.       Хаин помотал ногами, уже махая рукой новому видению женщины. — Какая я дура, — тихо проговорила Элизабет. — Довериться ему… — взгляд упал на кровать с Виолентом. — Надо же, их двое. Я все поняла. — Что ты поняла? Я за ними дольше тебя наблюдаю, — с обидой в голосе проговорил парень, поднимаясь на ноги. — Я могу тебе рассказать, пойдем.       И две души спрыгнули с балкона небоскреба, а Виолент крепче обнял Луна. — Ты видишь такое каждый день, — проговорил он, не давая упасть своей слезе на бледное лицо подчиненного и придерживая его лицо за подбородок. — Сколько же боли ты испытываешь, родной. Немного осталось, потерпи.       Все должно непременно измениться. Сегодня, завтра или через несколько недель. Это ни за что не сравнится с болью, накопленной за пятнадцать лет.

***

      «Покорми этим Алекса. Он оценит.»       Мужчина сжал в руке записку, смотря на отрезанную голову на столе. У нее не было крыши черепа, а внутри мозг приготовлен и щедро посыпан приправой, сверху насмехательски украшенный петрушкой.       Хотелось разорвать эту тварь на кусочки, но ему пришлось лишь тихо выдохнуть.       В спальне его ждало чудо, самое настоящее, живое, уплетающее варенье за обе щеки.