Чертова дюжина.

— Я в доме, — тихо прошептал человек, ожидая что на другой стороне рации его услышат и отдадут приказ. — Уничтожить объект, кто бы это не был.       Нанятый агент неспешно прошелся по всем комнатам, выискивая нужную цель. По данным, она находилась сейчас внутри, но маячок, прицепленный к ней, постоянно терялся и вновь появлялся на радаре, шутливо играя над терпением всех участников этого дела.       В последней непроверенной комнате что-то упало. Агент не без особого энтузиазма ринулся в нее, ногой раскрывая дверь и сразу же утыкаясь взглядом на единственную живую мишень, поднимающую с пола будильник и оставляющую его на тумбочке, где он, видимо, и стоял с самого начала. — Ты? Что ты тут делаешь? — злостным шепотом прошипел агент, всматриваясь в до боли знакомое лицо. — Надо же, геи и в высших органах работают. Как Микель? Я давно его не видел в твоем сопровождении, — со смехом сказал Виолент, еле как вспомнив имя любовника этого VIP-а. — Ах да, ты же теперь дружбу со шлюхой водишь. А твой любимый знает? Отвечай, Адрин Файленс, — мужчина перевел взгляд из одной точки на другую, не волнуясь о том, что сейчас на него направлено оружие. — Да как ты смеешь? — он резко вырубил рацию. Наверняка, в главном штабе началась бы шумиха и посыпались приказы об увольнение тех, кого имена были озвучены, если бы тот самый любовник не сидел за пультом управления, отменяя все поставленные задачи, лишь бы вернуть эту изменившую тварь назад. Но личности, порочащие органы власти, не должны были служить народу, даже если они были полезны больше всего. — Просто отдай его. Не умрет он, умрешь ты. — Попробуй, — на голову агента пришелся удар невероятной силы. Его откинуло прямо к кровати, возле которой он обмяк и застыл, словно труп. — Заканчивай с этим. Еще двое и договор будет расторгнут, — Хозяин махнул рукой, показывая на человека. — Трое, — другая личность подала голос, озвучивая свой ответ и тут же показывая пальцами. — С чего бы трое?       Виолент не совсем понимал, почему столько. Он не мог разучиться считать в столь короткий срок. — Увидишь, — человек рассмеялся, открывая чемодан с инструментами.       Хозяин поморщился, выходя из комнаты. Наблюдать за казнью он не мог.       Кровать использовалась как эшафот. Тело без сознания оказалось на постели, стоя на коленях и осунувшись, только голова болталась при каждом движении. От крюков, прибитых к углам стен, тянулись веревки, концы которых обмотали сначала вокруг одной руки, но, при переходе ко второй, жертва резко очнулась, сбивая с ног того, кого они разыскивали вот уже несколько недель.       Агент и его высшее командование считало совершенно недопустимым самоуправство со стороны неконтролируемых сторон. Если первые заказные убийства были согласованы с властью, купленные большими взятками и угрозами, то сейчас это переходило все допустимые границы.       Адрин пытался размахнуться одной рукой, нанести удары, но веревка натягивалась и лишь туже сжимала запястье, что вот уже кисть побелела, а поваленный мужчина встал, решив играть по-другому. Времени на раздумья не было и он решил попробовать то, о чем мечтал раньше. Мысль наводила на аппетит, с такой силой затуманивая сознание, что убийца решил действовать незамедлительно.       Перехватив чужую конечность, он ногой оглушил будущую жертву, связывая окончательно и натягивая веревки, подобно струне, что агент теперь стал похож на распятого прибожника. Одежда с его спины была растерзана и скинута, сменяясь глубоким ранением вдоль всего позвоночника, достающим до остистых отростков и слегка уходящим в бок. По изгибам тела текла горячая кровь, скатываясь на бока и скрываясь за поясом брюк, оставляя за собой след.       Мужчина глубоко дышал, стараясь думать о том, что нужно убить, а не изнасиловать. Он схватился за более острый нож, разрезая кожу вдоль ребер и лоскутами снимая ее, даже облизывая один из таких аппетитных кусков, но продолжая как можно быстрее. Топориком мучитель отсоединил все ребра от позвонков, уже слыша, как постучал ему в дверь Виолент, оповещая, что время на исходе. Последним штрихом своеобразного художника он схватился за ребра, выворачивая их наизнанку, чтобы легкие теперь были на спине, медленно раздуваясь, но уже в последний раз. Файленс даже не очнулся, чем очень огорчил мучителя.       Тот в один прыжок резко скрылся из комнаты и с всех радаров, на которых был виден прицепленный к нему маячок.

***

      Дверь была открыта молниеносно. Но теперь, без механического устройства в виде замка, можно было проникнуть внутрь. Закрытая изнутри, она не давала Луну полной уверенности, что внутри квартиры Виолента все в порядке. Поссорившись, они не общались с друг другом пару недель.       Алекс в своем привычном ритме работал в баре, открывал его своими ключами, постоянно посматривая на дверь и дожидаясь, что именно сейчас она распахнется, впуская внутрь запах вишневых сигар. Но Босс на работу не являлся, и даже привычно спокойные подчиненные забеспокоились, бегая от тревожного взгляда бармена и забивая себя работой, чтобы не думать о печальных вещах. Хозяин и раньше пропадал, но повод поволноваться все же был.       Квартира встретила Луна пустой тишиной и ароматом крови, резко ворвавшимся в нос. Она точно не принадлежала Хозяину. Пахла не так.       Алекс осторожно выдохнул, боясь спугнуть что-то внутри себя, подошел поближе к стене и провел рукой по раме висящей картины. Она тихо съехала со своего места, и бармен забрал припрятанный для его нужд заряженный пистолет. Холодный металл неприятно лег в руку, будто приговаривая, что сегодня он не просто полежит без дела, а точно выстрелит.       Медленными шагами Лун прошел дальше, заглядывая в каждую встречающуюся на пути комнату, чувствуя, как предательски сжалось сердце, с тяжестью отбивая удары, от которых становилось ужасно больно.       Алекс направился в последнюю комнату — их общую спальню, куда вел кровавый шлейф. Она была явно разрушена в быстром бою. Криво задернутые шторы, разбросанные по полу тряпки, переломанные стулья, разбитый шкаф и перья от подушек на всей поверхности. От вида распятого человека бармен сглотнул, крепче перехватывая оружие.       На лоб подчиненного легла горячая рука. Лун дернулся, но его лишь обняли со спины и повернули голову в одну сторону, давая посмотреть в знакомые, а главное живые, глаза. — Тише, это я, — Виолент прижался носом к шее Алекса, глубоко вдыхая его запах, будто видел его первый и последний раз. Он немного отошел, спуская руку на щеку бармена, и улыбнулся самой непринужденной улыбкой, что даже затмевала не самый прекрасный фон за его спиной. — Я знал, что ты объявишься. Долго спал сегодня?       Лун кивнул, а потом очнулся, с размаху направляя удар в челюсть Хозяина зажатым в ладони пистолетом. В его взгляде была такая непередаваемая грусть, волнение, которое измучило его за эти пару недель, не давая покоя каждый божий день, забивая мысли всем, чем можно, начиная от самых страшных ситуаций до смерти Босса. Бармен плакал. В последний момент перед ударом он остановил кулак, с дрожью отводя его в сторону, выпуская из ладони оружие. Оно со стуком упало на пол, а Виолент подхватил Алекса на руки, прижимая его к стене и прикасаясь своим лбом к его лбу, всматриваясь в глаза и заглядывая внутрь, пытаясь познать все беспокойство.       'Почему тебя не было?' — медленно прожестикулировал бармен, а Хозяин поймал каждое движение. Лун хотел много чего еще спросить, но дрожь усилилась и пальцы не слушались, не давая высказать все то накопленное за дни в одиночестве.       Виолент дотронулся чужих губ, ожидая, пока на его действие отзовутся. Алекс с тяжестью раскрыл рот, и его сразу же заткнули. Босс целовал его так чувственно, отдаваясь этому процессу с лихвой, обводя чужой язык своим, не давая себе даже вздохнуть. Не сейчас. Мужчина пытался передать все свои волнения. Через тяжелый взгляд, через руки, которые опутывали подчиненного, через нервные укусы.       Выдохшийся Лун медленно скатился на пол, а Хозяин опустился перед ним, уже виновато смотря и целуя его ладонь, чтобы тот понял.       И Алекс понял. Он немедленно вскочил, не оглядываясь уходя из квартиры, и уже по ступеням сбегая, принимая факт, что сейчас каждая секунда на счету.       И только в своем доме он раскрыл записку, переданную Виолентом через поцелуй.

***

— Все из-за тебя, — Босс ткнул своим пистолетом в зеркало, поджимая от злости губы. — Ладно, ты то скроешься, но подставлять его?.. Это какой нужно быть скотиной, чтобы метить на его место? Не смей убивать его, даже чужими руками.       Зеркало молчало, впитывая в себя угрюмый взгляд, но Виолент понял, что его слова были услышаны.