11 людей с нетрадиционной ориентацией.
27 августа 2015 г., 11:26
Сегодня в баре было довольно спокойно. В дальнем углу щебетали женщина и девушка, которые, видимо, встречались. Хотя одну из них бармен постоянно замечал с разными пассиями. Это VIP-клиентка, и, даже если она противная, как липнущая жирная тетка в бикини, отказывать ей нельзя. Столько слухов распустит, да еще и виноватым оставит.
Эта VIP являлась чуть ли не самой старой в своих кругах, и чуть ли не до чертиков бесила Алекса своей внешностью. Ее губы были измазаны в ярко-красной помаде слоя на четыре, иногда она отпадала с рта вместе с чешуйкой кожи в какое-либо блюдо или пойло, что вызывало у бармена дрожь и агрессивное дыхание. Еще она постоянно ходила на шпильках, коряво ступая и косолапя, потрясывая оголенным животом с множеством шрамов, оставшихся после операций. Хирургическое вмешательство сделало эту женщину еще хуже. Слишком накрашена, слишком некрасива и слишком популярна. Задница отвисшая, щеки дряблые, смотреть не на что, но девушки ее «любили». Конечно, чего бы и не попробовать замутить с теткой, которая оставит все свое немалое наследство? А вопрос тут был в другом: кто кого еще переживет?
Титания Славенская как раз отошла «попудрить носик», когда к барной стойке подпорхнула ее барышня, складывая губки бантиком, как и, впрочем, свои мозги.
Бармен недоуменно посмотрел на нее, отражая во взгляде застывший вопрос.
— Ой, не смотри так злобно, я пугаюсь, — весело отмахнулась настолько разукрашенная девица, что в голове возникла мысль, что она сбежала из борделя. — Моя плюшечка меня так сильно любит… Ты видел, как она на меня смотрит? Не то, что ты.
Лун сморщил нос, стараясь ей не выдать ехидную улыбку. Таких наивных в месяц он пачками видел, и менялись они чаще, чем презервативы в сейфе владельца.
— Но я тут недавно видела ее с молодым парнем, — промурлыкала особа, садясь на коленки на высоком стуле и подтягиваясь ближе к бармену. Тот сразу почуял неладное и сделал шаг назад, кидая тряпку в размалеванную курицу. — Какой ты противный!
Пропищав и взвизгнув, она убежала из бара, оставив Алекса в зале одного, но ненадолго. Когда Титания вернулась, она рассмеялась и, оставив стодолларовую купюру на столике, скрылась с глаз долой.
— Нужно забрать у нее звание, — мягко намекнул Босс, подходя сзади к бармену и обнимая его, нежно целуя плечо, спрятанное под белой рубашкой. — Позвони в полицию, сообщи о предателе. Не бойся, ничего не всплывет. Скажем, что она нас ограбила на большую сумму, — Виолент подмигнул и ушел на кухню, сразу же с порога начиная орать матом на персонал.
Алекс ушел в кабинет Владельца, усаживаясь на стол и набирая на круговом наборе телефона знакомый номер, постоянно скидывая и снова перезванивая.
***
Женщина медленно перебирала подол своего фиолетового платья и прикрывала рот рукой, тихо хохоча над своими же шутками. Сидящий напротив неё парень наклонил голову, стараясь выдать злобную усмешку за веселую. Как будто на него наложили ограничитель по эмоциям. Свидание на берегу моря — это романтично. Рядом с людьми осторожно танцевал огонь, потрескивая деревом и сменяя запах дыма на смесь хвои и шишек. По бокам были расставлены несколько факелов, которые то и дело накренялись в бок от шутливого ветра. Славенская смотрела на своего тайного любовника, томно вздыхая и махая рукой перед своим лицом. — Вот не ожидала, что именно ты пригласишь меня на свидание, — Титания развалилась на покрывале, скидывая с ног туфли и продолжая смотреть на молодого мужчину. — Ах, если бы ты был моим партнером… и прощал мои утехи с девушками, цены бы тебе не было, — женщина привстала, дотрагиваясь своей шершавой ладонью до его щеки, все приближаясь, но резко замерла. Ее веки дрогнули, и она свалилась без чувств, утыкаясь лицом в холодные гладкие камни, которые старательно обтачивало море. Через сорок минут она открыла глаза, морщась от скулящей боли в виске. Ее приложили очень сильно, но не сломали череп, что она чувствовала. Просто удар, а может быть, она сама упала? В последнее время она часто падала в обморок едва ли не из-за каждой мелочи. Титания подняла голову и обнаружила себя привязанной к низкому столу, да еще и полностью голой. В голову прокралась мысль, что ее любовник решил немного по жестче поиграть. Ее это устраивало, и Славенская томно вздохнула, пытаясь дернуть рукой. Ни одна и ни другая ее не послушались. Ее полностью обездвижили, оставляя не привязанной только голову. Для каждой конечности стоял отдельный колышек с веревкой, которая крепко привязывала ноги и руки к холодному дереву. И ладно бы только это. Ее туловище охватывали толстые ремни, затянутые так сильно, что между ними вываливались жировые складки. Человек медленно подошел, выдавая себя лишь хрустящими под ногами камнями. Женщина болезненно улыбнулась, облизывая пересохшие губы. — Ну, чего же ты так грубо? И знаешь, дорогой мой, я предпочитаю не быть мазохистом. Я люблю делать людям больно, но точно не хочу побыть на их месте, — Титания шумно выдохнула, за несколько секунд намечтавшись и жадно хватая воздух, вот уже представляя, как этот парень будет стоять на коленях, целуя ее ноги. Впрочем, счастье оказалось недолгим. В свете шатающихся огней появилась большая шумная вещь, которая не порадовала женщину. Она испуганно пялилась, начиная кричать и звать на помощь. Вот только Славенская не знала, что ее слышали и даже видели, но ни за что не пришли бы. Бензопила принесла в ночь новые ароматы: запах солярки и дыма. Цепочка, закрепленная на зубьях, потеряла свою необходимость, и мужчина снял ее, оставляя острые лучики железа обнаженными. Вновь завел ее аккуратным движением руки. Вполне можно было сказать, что он дорожит ей больше, чем жизнью этой старухи. Человек склонился сбоку от женщины, ровно держа пилу над ее гладким плечом. Резко опустил, хищно улыбаясь и с беззвучным хохотом отпиливая руку, которая приятно ломалась, создавая затруднение в кости. Женщина орала, надрывалась, даже не стараясь вдохнуть воздуха, который только и делал, что пропитывался ее кровью. На покрывало упала часть тела вместе с отпиленным краем стола. Ничего не поделаешь, так уж получилось. Рубиновая жидкость чуть ли не лилась ручьем, а Титания, которая продолжала верещать, пытаясь привлечь хоть чье-нибудь внимание, не плакала, вот что странно. Несостоявшийся любовник отошел на несколько секунд, укладывая на бок пилу и возвращаясь со стальным диском, чуть ли не горящим в темноте. Он был зажат в клешни, такие, которыми зажимают знаки, когда клеймят животное. Сталь довольно зашипела, прижимаясь к сочившейся кровью плоти, прижигая и запекая. Мужчина закатывал глаза — так сильно пахло жженым мясом, что хотелось есть. Если бы он не покушал перед этим, то его желудок уверенно бы зарычал, потребовав человечины. Мучитель отправил диск снова в костер, хватаясь за ручку монотонно жужжащего орудия пытки. Он про себя посчитал считалочку, самостоятельно не сумев определить следующую часть тела. Была отделена правая рука, а теперь выбор пал на левую ногу. Ее пилить тяжелее. Кости толще, и Титания напрягала мышцы, пытаясь затруднить движение. Женщина кричала, сжимая оставшуюся ладонь и царапая внутреннюю сторону длинными ногтями. Не жалея, мужчина сильнее надавил, погружая замаравшееся железо глубже. Нога упала, и он повторил ритуал с диском, подавляя желание слизать вытекшую кровь. Пила уложилась на землю, замолкая в морской тишине. Старуха проклинала, плевалась, кашляя и давясь слезами. Из-за спины парня появился топор. Его лезвие сверкало, как будто его только что наточили. Восхищенный взгляд прошелся по новому орудию пытки, и мучитель, не совладав с духом, облизал острие, сглатывая привкус металла. Он запрыгул на стол, расставляя ноги около пояса Титании, ожесточено начиная рубить вторую руку, не заботясь о ровных ударах. Все в мясо разрублено, на последних уцелевших сухожилиях болталось предплечье, и плевать, что сустав плеча остался нетронутым, лишь разбив кость предплечья. Отодрав безжизненный кусок, мучитель еще раз восхищенно уставился: женщина была еще жива. Она дышала, рычала, от боли только двигая губами, не пытаясь что-то произнести вслух. Мучитель не прижег в этот раз, разделывая тушу на пять частей. Он торопился застать эту рухлядь в сознании, доставая из-под покрывала длинный двухметровый стержень с острием. Трудно было понять в какое отверстие вошло орудие. Возможно, парень совершенно никуда не попал копьем, проехав им между влагалищем и анусом, но ровно выехав через горло уже мертвой женщины, оставляя ее лежать с взглядом загнанной в угол жертвы.***
В баре включили музыку. Дешевая кабинка скрипела, но воспроизводила песни, иногда прерываясь и зажевывая кассету. В помещение вошел полицейский, укладывая на барную стойку деньги и пластиковую карточку со знакомыми именем и фамилией. Бармен положил рядом с деньгами пакетик с таблетками, сразу же скрывая в кассе купюры. Служитель закона кивнул и, осматриваясь по сторонам, сбежал на улицу. Виолент снова подошел сзади к Алексу, обнимая его и поднимая перед лицом Луна бокал, чтобы он видел в нем отражение Владельца. — Придется снова прибивать. Такими темпами VIP-клиенты сами разбегутся, поджав хвосты, — хозяин поцеловал бармена в висок, следом укладывая голову на его плечо, вглядываясь в бокал. — Она за день до смерти перевела все деньги на мой счет. Не зря я ее трахнул, значит. Чувствовала что-то ко мне, определенно. Алекс закатил глаза, не принимая всерьез слова этого загордившегося болвана, и, обходя стойку, прикрепил пластик на сломанный нож, тяжело душевно вздыхая. Будь его воля, он бы всех навсегда распустил.
