Ты манишь меня своим шепотом

Roy Kim (로이킴)  — Love Love Love

Звук битого стекла и криков заставил открыть глаза, и сначала я не сообразила, где вообще нахожусь. Не рассчитав, что поднялась слишком резко, я с грохотом, словно подкошенная, свалилась на пол, поздно сообразив, что у соседей от этого вполне могла бы упасть люстра. Потерев левый бок, приподнялась и, уверившись, что с вестибулярным аппаратом всё в норме, встала на ноги и направилась к незнакомой двери, приоткрыв её. Зрелище за ней заставило приоткрыть рот. Какого хрена тут делает учитель географии и какая-то зарёванная девушка? Ступор сменился осознанием того, что произошло этой ночью. Ой, только этого сейчас не…. — Значит, пока меня не было, ты для разнообразия решил трахаться со своей ученицей? — накричала девушка на него, смахнув очередную слезу. — Козлина, ненавижу тебя! Ненавижу, и проваливай из моего дома! — Алён, это моя квартира… — начал было он, но его тут же остановила звонкая затрещина девушки. – Ну, успокойся же! — Да пошёл ты, мразь! — сорвалась она на истерический крик, в следующую секунду повернувшись ко мне: – Иди, хоть в ноги ей падай! «Уберись с глаз моих подальше!» — поймала я ход её мыслей, когда встретилась с ней взглядом, и поспешила скрыться за дверью, пока шатенка ещё на меня случайно с кулаками не бросилась. Повернувшись спиной к захлопнутой двери, я уставилась на стену напротив. Так и простояла несколько секунд, затем решив осмотреться по сторонам. Комната была небольшой, но довольно просторной. Посередине были фотообои какого-то ночного города. Подметила также подвесные потолки и довольно милые светильники. Справа от двери — компьютерный стол и просторный длинный балкон. Слева — большой шкаф и диван, на котором я, оказывается, и спала. Прислушавшись к происходящему снаружи, подметила, что крики ещё не стихли. Удивляюсь, как она ещё столько орёт? Не потеряет ли голос вообще? Взгляд упал на дверцу шкафа со вставленным стеклом, за которым, как мне показалось, красовался…Фотоальбом? Ну, Господи прости, что я крыска, но возможности покопаться я не упущу. На половине фотографий то и дело, что он с друзьями. На второй — с родителями и со своей девушкой, которая сейчас в очередной раз зарыдала. Боже, да что за истеричка? Мужчина на каком-то фото показался мне знакомым. Сильно знакомым. Кто бы это…. А, не столь важно. Вскоре фотоальбом оказался на его положенном месте, и я вообще впервые за это время посмотрела на часы, показывающие восемь утра. С ума сойти, я и не поспала нормально! Но не суть, потому что тут я сообразила, что спала без верхней одежды, и мои шорты и рубашка покоились на спине стула, а я… Боже мой, и в этом виде я стояла перед ними в коридоре? Быстро натянув на себя рубашку поверх, ещё что хорошо, оставшейся на мне футболки, я также надела и шорты. Постояла так пару секунд и, решив успокоиться, инстинктивно потянулась к карману рубашки за пачкой сигарет, которая там, к счастью, оказалась. А вот с балкона географа открывается отличный вид на природный ландшафт и площадку… С которой, кажется, он вчера меня и подобрал, как дворняжку, ей богу. — Ты думаешь, это нормально — курить в квартире своего учителя? — раздался голос за моей спиной, отчего я неожиданно вздрогнула. Боже, да я чуть с жизнью уже не попрощалась… Как непривычно не читать мысли людей. Ну, конечно, я же спиной к нему, а глаза мои — на лице. — Есть ещё одна? — Сигаретка? — выпалила, сообразив, что вроде больше не про что и спрашивать. — Для вас, Артём Матвеевич, что угодно. Что, кстати, произошло-то? — Не важно, но скажу одно: она меня задолбала с её выносом мозга. Ты представь, — повернулся он ко мне, — она вернулась и не легла спать, а обзвонила всех моих родственников, спрашивая, кто ты такая и что ты здесь ищешь. Давно хотел с ней разойтись, и вот он — повод. — Хорошо старались, — ухмыльнулась, сделав следующую затяжку. — Ваши старания отныне вознаграждены, Артём Матвеевич. — Просто Артём, — усмехнулся парень, повернувшись ко мне. — А ты прямо ходячее чрезвычайное происшествие, Полина. Я в ответ лишь пожала плечами, выкинув бычок в окно. Как выяснилось позже, сегодня нам ко второму уроку, на который я уже не успевала. Артём накормил меня бутербродами, и отправил домой, сказав, что предупредит директора о том, что я приболела. А он парень ничего такой на самом деле. *** — Будь проклят, урод, и не звони мне больше! — прокричала я и снесла будильник с тумбочки. Но, он не спешил затихать, поэтому мне пришлось подняться, чтобы наконец вырубить этот ужасный звон. Глаза ещё слипались, но я не торопилась их открывать, отправившись на ощупь на кухню, где меня ждала… Да. Где меня никто не ждал. — Мам, ты дома? — крикнула я вглубь квартиры, но в квартире так и осталось тихо. Значит, уже успела убежать на работу. Есть, как оказалось, было нечего, кроме овсянки, которую я и принялась варить. Тут же позвонила Вика, одарившая меня дружеским приветствием, на которое я ответила ещё веселее. — Привет, балбесина! — громко сказала я. — Как ты? Головушка твоя прошла? — Не кричи, блин! — огрызнулась она. — Я сегодня не приду в школу, передай там классному, тип мне плохо, тыры-пыры. — Хорошо, к тебе зайти после школы? Или ты типа вся такая больная сегодня? — Если сможешь, то зайди, буду ждать, — буркнула она мне в ответ. — Ладно, мне пора, до вечера тогда, — сказала я и сбросила трубку, поздно спохватившись, что овсянка у меня переварилась! Но этот ужас мне пришлось употребить в пищу, ибо больше нечего. Надо будет сказать маме, чтобы она сходила в магазин за чем-нибудь съедобным. Находиться на улице оказалось несносным, а когда я зашла в автобус, пришлось ещё труднее. Тряхнув головой, словно пытаясь выкинуть из неё атакующие мой мозг мысли окружающих меня людей, я опустила глаза, избегая встречаться с кем-либо взглядом и, отыскав наушники в сумке, включила музыку на полную громкость.