Дневник моего сумасшествия.

Пробуждение на следующий день было... не из легких. Я со стоном приоткрыл сначала один глаз, потом, очень хорошо подумав, закрыл его нафиг. Минут через пять открыл другой глаз, пытаясь вспомнить, кто я, где я, почему я. Нащупал рядом с собой телефон - простых часов у меня уже очень давно не было, и пользовался я или телефоном, или ноутбуком - и глянул на время. Оно меня слегка порадовало - день клонился к завершению, и часы, весело светясь, показывали четыре вечера. О... Неплохо поспал. Но вставать, к сожалению, все же надо. Я приподнялся на кровати... и с громким вскриком рухнул обратно, тут же сжимая зубы и тихо матерясь от дикой боли в пояснице и вообще в нижней половине тела. Твою-то мать!.. Дверь в комнату приоткрылась, и сквозь щель плавно скользнул Тимофей. Запрыгнул на кровать рядом с моим лицом, ткнулся холодным влажным носом мне в губы и требовательно мяукнул. Я слегка улыбнулся, чувствуя, как его усы щекочут мне щеки, и вновь прикрыл глаза, блаженствуя. Дверь, судя по звукам, открылась шире, и в комнату кто-то зашел. Глеб? Или... Тим? Я зажмурился еще крепче, стараясь ничем не выдать, что не сплю - впрочем, это я всегда умел. То, что в первые секунды я принял просто за сон - сам Тим, то, как он отобрал у меня коньяк и то, что... че-е-ерт... было потом, ладно, ладно! - точно сном не являлось. - Не буди хозяина, - раздался тихий шепот рядом с моим лицом, и я почувствовал, как мордочка Тимофея скользнула выше - кота явно взяли на руки. - Если он, конечно, спит. Тимьян - даже непривычно как-то называть его так - отпустил кота, который со слегка недовольным мявом запрыгнул мне в ноги, и присел на корточки напротив меня, всматриваясь в лицо. Явно с улыбкой. От него приятно горьковато пахло - забавно даже. От Тимьяна пахнет тимьяном... Я чуть дрогнул, понимая, что сейчас просто спалюсь перед ним. Теплые пальцы скользнули по щеке, затем коснулись уха, мягко провели по раковине. - Уши покраснели, - внезапно тихо произнес он, немножко насмешливо цыкая. - Плохой из тебя лжец, Вэл. Я заерзал, поняв, что выдал себя окончательно, и все же нехотя приоткрыл один глаз - и тут же отшатнулся, не ожидая, что Тим окажется НАСТОЛЬКО близко. Он ухмыльнулся. - Ну, как пробуждение? - Ты меня изнасиловал, - хрипло пробормотал я в ответ, чувствуя, что краснеют не только уши, но еще и щеки. От цепкого взора Тима эта деталь тоже не ускользнула. Он широко улыбнулся, из-за чуть раскосых глаз становясь действительно смешным, и склонил голову, многозначительно облизывая губы. - Да-а? - от его бархатного насмешливого тона к ушам и щекам добавился еще и пылающий лоб, и я, что-то пробурчав, смущенно отвернулся, пряча лицо в подушке. Тим хохотнул. - Ты был хорошей жертвой - сам ко мне полез! - Я был пьяным! - попытался было возразить я, но Тимьян только фыркнул, и я понял, что эта причина его не устроила. - И вообще, это все из-за того, что не было света. Мне это слишком нравится, и вообще, без света все совершенно другое, болван. И ты тоже другой был. Как будто ты этого... Сто-оп, - я медленно повернулся, с подозрением глядя на него. Мужчина, поняв, что ничем хорошим моя подозрительность для него не закончится, попытался попятиться, но я резко притянул его к себе за ворот футболки. - А ну-ка! Ты же знал! Ты же сидел у меня в мозгах, ты не мог не знать, что без сраного электричества у меня резко настроение меняется! Ты!.. Ты!!! - я вспомнил, как при первой нашей встрече Тим ударил меня током, что он, черт возьми, мало того, что сидел у меня в голове, так потом незнамо откуда появился в моей комнате, а значит, и отключить свет для него - нет проблем! - Сраный ты маг, ты специально это подстроил, мудила! Блять, блять, блять! Какого хуя, я тебя спрашиваю?! Под конец фразы я уже орал, подскочив на кровати и не замечая ни боли, ни того, что одеяло, до этого момента натянутое до подбородка, соскользнуло вниз, в ноги. Тим улыбался широко и безумно, безумно радостно, смотря на меня с нескрываемым обожанием. Настолько сильным, что я даже на какое-то мгновение запнулся, но после продолжил орать, щедро поливая мужчину нецензурщиной. - Ты... да ты.... знаешь, кто ты? - под конец уже чуть ли не жалобно протянул я. Тим ухмыльнулся, и эта ухмылка словно дала мне сил. Я вздохнул, собрался с мыслями и... завопил еще громче. Но во второй раз выслушивать мои ругательства мужчине явно не хотелось. Он вздохнул, покачал головой и, внезапно приблизившись, легонько коснулся моих губ, заставляя оборвать гневную тираду. Затем, не давая продолжить ругаться, поцеловал уже куда более уверенно - его руки скользнули вниз, поднимая тонкое одеяло и закутывая меня в него, стало быть и обнимая одновременно. - Я тебя добьюсь, - на несколько мгновений разрывая поцелуй, внезапно сказал он. Очень тихо и уверенно, без всякого намека на улыбку. Я нахмурился, не понимая, о чем это он, но почти сразу вспомнил, что вчера сказал - что ничего к нему не чувствую. Но это было ложью. Однако... как бы ему не хотелось, но я не люблю его. Секс этого не изменит. Мужчина, заметив, что я притих, быстро фыркнул: - Но это не значит, что я внезапно растеряю свое офигенное чувство юмора, Вэл, - меня буквально подкинули и почти сразу прижали к себе, поднимая на руки, замотанного в одеяло так, что я даже шевельнуться не мог. - Тим, черт! - от резкой боли я прогнулся в спине и, жмурясь, тихонько застонал сквозь зубы. Мужчина слегка улыбнулся, щурясь. - Сейчас все пройдет. Сам же сказал - я сраный маг, да? - лукавая улыбка скользнула по его губам, и Тим, склонившись, мягко поцеловал меня в лоб. Ощущение, однако, было такое, словно мне на лицо побрызгали водой - по всему телу сразу пробежали мурашки и вслед за ними - волна холода, потихоньку действительно гасящая боль. - Так ты действительно?.. - Всего лишь шаман с крайнего севера, - хохотнул он, явно не собираясь быть серьезным. Я пробормотал что-то с крайне недовольным видом и заерзал, еще больше путаясь в одеяле. - Слушай... уже вечер же... - я внезапно нахмурился и поднял глаза на Тима, который весело усмехался. - Где Глеб? Всякий намек на улыбку сразу же сполз с лица Тимьяна, и меня поставили на ноги - я тут же завернулся в съехавшую ткань, смотря на мужчину с легким недоумением. Он хмурился, губы сжались в тонкую линию, он весь подобрался и выпрямился, явно жутко обиженный. - Э... Тим? - я чутка так ошалел от его поведения, искреннее не понимая, что такого в моих словах - в конце концов, Глеб - несовершеннолетний и живет у меня на птичьих правах. Да и волнуюсь я о нем, это ведь не повод для... ревности? Да ладно? Он меня что, ревнует к Глебу, что ли? - Ты что, серьезно? Темные глаза упрямо воззрились на меня, да так, что стало понятно - мужчина шутить явно не хотел. - Он заходил, - после недолгого молчания неохотно протянул он. - Утром сегодня. Я почувствовал, как у меня открывается рот. О... черт. Я представляю, что он мог увидеть, и это явно не было чем-то невинным. По спине побежали мурашки. - Зашел, увидел меня, увидел тебя, ничего не сказал и ушел, - Тим, заметив, что у меня расширяются от изумления и страха глаза, тут же сбросил всю свою гордую отстраненность, тоже тревожась. - Да не волнуйся, я не думаю, что он так сильно... - Я ему отказал, а потом переспал с другим человеком. Тебе было бы легко? Он точно что-нибудь натворит, я уверен в этом, - я со вздохом потер переносицу. Что бы я не говорил, но вряд ли смогу что-нибудь сделать: я даже примерно не знаю, где Глеб. - Знаешь, ты странный, - внезапно открыто заявил Тим, разглядывая меня и щурясь. - Ты невероятный эгоист, но печешься о жертвах своей эгоистичности. Не легче просто перестать быть эгоистом? Я смерил мужчину долгим взглядом, но лишь передернул плечами. В принципе, он не сказал ничего нового - я и сам о своей эгоистичности догадывался. - Не легче, - в ответ послышался только смешок, и я, поморщившись, отвернулся, нашаривая взглядом свою одежду. Тим молча смотрел, как я лениво натягиваю на себя футболку и свободные штаны, но смотрел так, словно взглядом раздевал меня обратно. Такое пристальное внимание порядком смущало, и я, прокашлявшись и уже успев остыть после нашей небольшой ссоры, буркнул: - Ну и что ты так смотришь? Тимьян мотнул головой, и я с облегчением заметил на его губах полуулыбку. - Мне нравятся твои странности, - нет, и все же, для меня он слишком уж прямо говорит. Мужчина сделал шаг вперед, притянул меня за плечи, явно намереваясь поцеловать, но все его планы оборвал неожиданный звонок в дверь. Я чуть не подпрыгнул, резко оборачиваясь и неловко заваливаясь на Тима; тот, нервно пялящийся в сторону двери, едва успел меня поймать и уберечь от стопроцентного падения на пол. Я недовольно пробормотал что-то, сам особо не задумываясь о своих словах, и, высвободившись из рук Тима, поплелся открывать, чувствуя, что мужчина идет за мной. Уверен, в дверь звонил Глеб, а значит - очередная порция ревности от Тима мне обеспечена. - Вечер добрый, - даже не посмотрев в глазок, я распахнул дверь и тут же застыл, глядя на стоявшего передо мной парня. Тимьян сзади восхищенно присвистнул. На пороге стоял высоченный (по сравнению со мной - громадный просто) парень, глядящий на меня с таким видом, будто я, извиняйте, кучка дерьма. Но это еще ладно - его внешний вид был... весьма заметен. Ну, как весьма... Казалось, что парень состоит из двух сшитых половин - ярко-зеленой и кислотно-желтой. Двухцветные торчащие волосы, цветные глаза и брови, такие же цветные губы, цветная одежда - даже джинсы были разноцветными. Единственным черным пятном были берцы, да и то - в них были вставлены зеленые и желтые шнурки. И все это - абсолютно симметричные половины. Казалось, что парень специально разделил себя пополам, выкрасил в нужные цвета, а затем вновь соединил половины. А между половинами проходила нить - вернее, татуировка в виде неровного шва, спускающаяся со лба и ныряющая под футболку, но явно продолжающаяся ниже. И на руках у этого фрика тихо посапывал тощий паренек в длинной безразмерной желто-зеленой футболке, явно принадлежащей "цветному" парню. Пепельные волосы были слегка спутаны, но уже не так сильно, как до этого - их явно расчесывали, чуть покрасневшие щеки свидетельствовали о выпитом алкоголе, а на губах расплывалась слабая, но безумно мягкая улыбка. И, кажется, губы эти были слегка испачканы в желто-зеленой краске - такой же, какая была на губах фрика. - Принимайте свое чудовище, - ни на секунду не переставая жевать жвачку, высокомерно бросил "цветной", почти что скидывая Глеба - если бы я не успел подхватить паренька, он бы рухнул прямо на бетон лестничной клетки. - Э... Ты его друг? - мой вопрос прозвучал так наивно, что фрик воззрился на меня презрительным взглядом, сообщающим мне, что я полный кретин. - Ты думаешь, я буду дружить с таким чудовищем, как он? - парень скривился и надул пузырь из жвачки. - Хуй-на-на, мы сегодня познакомились. Я даже имени его не знаю. Но пришлось трахнуть его, потому что он постоянно бредил каким-то там Вэлом. А я ненавижу, когда при мне кто-то говорит не про меня, - фрик передернул плечами и поморщился. - Это ты что ль тот Вэл? Пф! Да уж, у чудовища и вкусы чудовищные, - меня вновь просверлили холодным и гордым взглядом, и фрик нехотя достал из-под футболки желто-зеленый маркер, поделенный этими цветами вертикально - этот маркер болтался у него на цепочке - и, взяв безвольно висящую руку Глеба, написал у него на ладони свой номер и два слова: "Позвони. Кай". В принципе, догадаться о том, кто писал, было легко - маркер писал... да-да, именно - желтым и зеленым одновременно. - Э... - я нервно улыбнулся, и фрик, сплюнув мне под ноги свою жвачку, пояснил с таким видом, словно объясняет что-то дауну: - Меня прет заботиться о таком чудовище, как он, - его рука скользнула по лицу Глеба, и пальцы с ухоженными ногтями, покрашенными двухцветным лаком, мягко погладили паренька по губам. Тим, все так же стоявший за мной, присвистнул вновь. - Ну, бывайте, - меня фамильярно похлопали по щеке, и парень, уже развернувшийся, чтобы уйти, внезапно фыркнул: - Когда проснется, передайте ему, что он забыл у меня свое шмотье и девственность, - и фрик, громко заржав, захлопнул у меня перед носом мою же дверь. Она врезалась и вновь открылась - сила удара была не слабая, и я, шокировано стоя на пороге, слышал, как парень с оглушительным хохотом сбегает по лестнице, пугая при этом мою соседку-собачницу. Ее болонка залилась не менее оглушительным лаем, и я, вздрогнув, отошел, давая Тиму закрыть дверь - так и не проснувшийся Глеб у меня на руках мешал мне это сделать. Я, все еще не отошедший от шока, повернулся к мужчине, читая в его глазах то же изумление, что было написано и на моем лице. - Знаешь, Тим... Мне кажется, что мой отказ он переживет... довольно безболезненно. - Ему просто не дадут о тебе думать, - Тимьян улыбался так широко, что, кажется, "от уха до уха" - вполне подходящая фраза для его описания. - Да... И я даже не знаю, хорошо это или плохо.