Дневник моего сумасшествия.

Тим суетился, ходя по кухне и зажигая свечки, которые нашлись в кладовке. Я все так же сидел на стуле, подперев голову руками и глядя на парня сквозь свои ресницы. Так мне казалось интереснее. Мерцающие пятна огоньков вводили меня чуть ли не в состояние транса. Я, на самом-то деле, очень люблю сидеть без света. Сразу какое-то полусонное состояние, затуманивающее сознание, а тут плюс еще и алкоголь… Но после объятий моего голоса, кажется, что опьянение почти пропало – осталась словно только начальная его стадия и раскованность. - Пей, - рядом со мной была поставлена кружка с чем-то. Вроде, вода. Я попробовал – действительно, вода, только с лимонным соком. Класс. Это я люблю. Я благодарно забулькал напитком, с интересом поглядывая на Тима. Тот неясно улыбался, усевшись на второй стул и медленно водя пальцами по огоньку свечи, словно пропуская его между пальцами. - Э-э-э-й?.. Мужчина чуть повернул голову ко мне, показывая, что слушает. - М… Ну… Я на тебя наорал. Прости меня? – запинаясь, буркнул я, отставляя стакан в сторону и сцепляя руки замком. Тим внезапно ухмыльнулся и, отодвинув от себя свечу, почти что улегся на стол, глядя на меня с наглой улыбкой. - И все? Просто «прости меня»? – я с удивлением воззрился на него. Тим облизнул губы, лукаво щурясь и улыбаясь все шире. – А может, не слова, а действия? Я молча смотрел на него, рассматривая отсветы огоньков на щеках и губах. Совсем другое ощущением от этих огоньков – как будто другой человек. Более мягкие черты лица, сглаженные улыбкой, веселые глаза с горящими в них искорками, спутанные волосы, сейчас только подчеркивающие плавность линий. Необычно. Очень необычно. Тим вздохнул, поднялся со стола, по моему молчанию решив, что я обойдусь одними извинениями, но я внезапно даже для себя схватил его за руку и, подскочив со своего места, развернул к себе. В глазах Тима отразилось непонимание – и тут же пропало, развеянное самым настоящим шоком, когда я быстро приблизился и, даже не раздумывая, что я творю, поцеловал его, сразу уступая инициативу и чувствуя, как его руки вновь сжимаются у меня на спине, а ладони проходятся по лопаткам. И знаете, что меня сейчас больше всего занимало? Почему. Тим. Так. Офигенно. Целуется. Я привалился к нему, чувствуя, что ноги становятся ватными, и Тим прижал меня к себе, улыбаясь сквозь поцелуй и явно не желая отстраняться. Я ожидал от него наглости и чуть ли не грубости, но мужчина, наоборот, целовал меня мягко, ошеломительно нежно. Даже странно как-то… - Вот такие извинения приняты, - он усмехнулся, но тут же вздрогнул, когда я легко провел ладонью по его щеке. Я, кажется, с ума сошел, но это… приятно. Очень приятно. Да и легкое оцепенение от мрака, нарушаемого лишь слабым светом двух свеч, только усиливалось. Но мою руку быстро перехватили и сжали. Тим больше не улыбался – наоборот, стал до жути серьезным. – Ты хоть понимаешь, что творишь? – тихо поинтересовался он, а я легко улыбнулся и пожал плечами. – Я же не остановлюсь. Ты это понимаешь? - Разумеется, - я даже сути вопроса особо не понял, но мне было плевать. Тим вздохнул и покачал головой. - Я предупредил, - не успел я вновь кивнуть, как меня буквально прижали к столу, заставляя усесться на его край, и поцеловали. Снова нежно, но одновременно горячо, так, что по телу мгновенно разлилось острое возбуждение. Я резко оторвался от губ Тима, запрокидывая голову и дергая его за волосы, заставляя опуститься чуть ниже, пройтись горячими поцелуями по шее, прикусывая кожу, скользя горячими губами по бьющейся вене… - Че-е-ерт, - я закусил губу, слабо улыбаясь от удовольствия и ощущая, что дыхание потихоньку начинает сбиваться. У меня слишком давно ничего не было, а сейчас… безумно приятно… Тим скользнул выше, целуя за ухом и вызывая этим легкую дрожь во всем теле, чуть прикусывая мочку и скользя кончиком языка по ушной раковине, заставляя меня еще сильнее запрокинуть голову и буквально впиться пальцами в его волосы, подавляя в себе легкий стон и тут же слыша довольный смешок. Тим на секунду отстранился, но я вновь притянул его к себе – на этот раз ниже, к основанию шеи. Мужчина покорно ткнулся губами в ямочку между ключиц, скользнул ниже, вынуждая меня убрать руку из его волос и опереться о стол, отклонившись назад, чтобы ему было удобнее. Огонек свечи больно обжег локоть, я чуть дернулся. - Блядские све-ечи, - по всему телу прошла дрожь от чувствительного укуса чуть выше соска и сразу же последовавшего прикосновения языка, и я рукой затушил свечи, отодвигая их куда-то на край стола и почти ложась на столешницу, опираясь только локтями. Руки Тима прошлись по моим бедрам, оглаживая их, расстегнули ширинку штанов, и я облегченно выдохнул – одежда мешалась, от нешуточного возбуждения было уже больно. Губы Тима, прекратив покрывать горячими поцелуями грудь, скользнули ниже, по животу, он коснулся его языком, вырисовывая узоры. Руки стянули с меня штаны, свалившиеся вместе с бельем куда-то под стол, пальцы прошлись по члену, надавливая на головку, размазывая выступившую смазку. - Ти-и-им… - я дрогнул, застонав и кусая губы. Парень прошептал что-то, неожиданно резко подхватывая меня и заставляя сесть на столе, прижал к себе, целуя – уже не так ошеломительно нежно, видимо, попросту не выдерживая нахлынувших эмоций. Свободная рука вновь спустилась вниз, касаясь внутренней стороны бедра и заставляя меня расставить ноги пошире. Я на секунду разорвал поцелуй, стягивая с мужчины темную свободную футболку, тут же выгибаясь ему навстречу и прижимаясь к его груди, судорожно дыша и пытаясь дрожащими пальцами расстегнуть его ширинку. Кое-как сделав это, дернул штаны вниз, но пальцы сжиматься не хотели, и я, бросив неудачную попытку, просто ткнулся лбом в плечо Тима, закрывая глаза и пытаясь отвлечься от безумно приятных прикосновений парня к члену. «Такое ощущение, что ты это не в первый раз делаешь», - и хотелось бы сказать, но из горла вырывается только стон. Тим все же стягивает с себя штаны, путаясь в них, но все же не желая от меня отстраняться, стаскивая их, ногами наступая на ткань. Два пальца, смоченные слюной – хоть какая-то смазка – коснулись входа, и я зажмурился еще сильнее, стискивая зубы и готовясь к боли, но тут же выгибаясь и выдыхая от наслаждения – Тим был аккуратен, делал все медленно, давая мне привыкнуть к ощущениям. - Первый раз снизу? – он все же не удержался, спросил с насмешкой, и я неразборчиво выдохнул что-то, потершись о его шею лбом и этим самым отвечая. Я ведь действительно первый раз… И, черт, это еще сильнее возбуждает! В меня проник второй палец, затем, почти сразу, третий, двигаясь размеренно. Я заглотнул воздух, но тут же выдохнул, расставляя ноги шире и сжимая зубы от дискомфорта. Тим коснулся свободной рукой моих волос, мягко зарылся в них, и я внезапно резко дернулся – пальцы мужчины нащупали бугорок простаты, легко надавили на него, вызывая в моем теле целую волну смешавшихся эмоций – я выгнулся, не удерживая в груди стон, кончая от одного только этого ощущения и тут же получая горячий поцелуй в губы, словно в награду. - Неужели действительно у тебя так давно ничего не было, что ты даже этого не выдерживаешь? – задыхаясь, глухо фыркнул Тим, а я только простонал что-то, чтобы он не издевался. - Из-за тебя!.. Между прочим, - он согласно усмехнулся, касаясь пальцами подбородка и приподнимая мою голову, довольно заглядывая в глаза. Я неловко застыл, чувствуя, что краснею от этого взгляда. Хах, да я дурак – он меня до оргазма одними пальцами довести способен, а я от взглядов, видите ли, краснею, как будто больше причин для смущения нет!.. Тим, видимо, подумал так же, потому что на его губах расплылась улыбка. - Обожаю тебя, - от его слов я покраснел еще больше и, желая скрыть это, опустил голову. Пальцы Тима скользнули по моим губам, он склонился, мягко целуя меня в макушку. Пальцы, подготавливающие меня, вышли, я сглотнул, чувствуя, что меня потихоньку начинает бить дрожь. - Ти-и-им… - тихонько выдохнул его имя, обнимая мужчину за пояс, но он внезапно тихо прошептал: - Тимьян, если уж на то пошло. Ты же хотел знать мое полное имя? – его пальцы, задевшие вновь вставший член, сжались на моих бедрах, и я задохнулся – он вошел, очень медленно, но явно едва себя сдерживая мыслью о том, что мне будет дико больно, если он войдет сразу. Я тихо выдохнул, жмурясь и чувствуя, как ресницы слипаются от выступивших слез. А я даже не понимаю, из-за чего эти слезы – то ли от боли, то ли от наслаждения, прокатывающегося по телу затмевающими сознание волнами. - Вэл… - голос Тима тоже хриплый, тихий и безумно возбужденный. Черт… Он, дав мне привыкнуть, начинает осторожно двигаться, но дрожащие пальцы от едва сдерживаемого возбуждения показывают, как ему дается эта осторожность. - Не сдерживайся, - кажется, мой голос звучит почти умоляюще, и я сглатываю, обнимая Тима ногами за пояс и тут же чуть ли не кончая повторно – угол-то входа пришлось сменить, и это… Невыносимо приятно. - Тимь-я-ян… - почти по слогам выдыхаю его имя, на краю сознания отмечая, что оно ему до безумия подходит – он необычный, и необычный во всем, имя не исключение. Мужчина что-то выдохнул и внезапно всем телом навалился на меня, прижимая к столу и широко раздвигая мои ноги, заставив почти улечься на столешницу. На мгновение замер – и начал двигаться, потихоньку набирая темп, уже через несколько секунд вбиваясь в меня, потеряв всякий самоконтроль и задыхаясь от нахлынувших на него ощущений. Я выгибался, сжимая пальцы и, кажется, царапая деревянную столешницу, кусая губы до крови и чувствуя, как слезы скатываются из уголков глаз. Горячие пальцы Тима на моих бедрах сжались еще сильнее, он невнятно что-то шептал, как и я срываясь в стоны, резко обрывающиеся от недостатка кислорода, останавливаясь, замедляя темп и вновь срываясь. И это невозможно приятно… Просто… безумно. Я же так… честное словно, я с ума сойду! Мужчина внезапно вновь дернул меня на себя, втягивая в жаркий поцелуй, и кончил, подавляя дрожь, крепко прижимая меня к себе. Пальцы сразу же сомкнулись на моем члене, принялись водить по нему – резко, но до безумия приятно, вновь заставляя все мысли поплыть и вновь заставляя выгнуться, задохнуться, застонать, почти срывая голос и кончая ему в руку. Пальцы Тима скользнули по моему позвоночнику, зарылись в волосы, массируя кожу головы. Черт, как же это… Я тихонько застонал, безвольно обмякая в руках мужчины, укладывая голову ему на грудь и устало закрывая глаза. Все еще неровное дыхание обжигало горло. - Тимья-я-н, - я непонятно улыбнулся, протянув его имя. Мужчина хмыкнул. - Ты сейчас отрубишься. - Угу, - невнятно буркнул я. Вообще-то, не собирался отрубаться, но внезапно накатившая усталость и теплота тела свое дело сделали – я, блаженно улыбаясь, провалился в полудрему, сквозь нее чувствуя, как теплое дыхание щекочет ухо. Тим сказал что-то, но я не расслышал. Хотел переспросить, но язык не шевелился. Тихий смешок вновь сорвался с губ Тима – он явно понял, что я ничего не слышал, и вновь приблизился, почти касаясь губами уха: - Умеешь ты, все же, просить прощения.