Дневник моего сумасшествия.

- Вэл… Вэл… Вэл… Вэл… - я проснулся от тихого бормотания на ухо, но глаз не открыл, просто повернулся в сторону голоса и уперся лбом в грудь говорящего. Ему это, кажется, совершенно не понравилось, потому что меня развернули на спину и чуть тряхнули. – Подъем! Уже час дня! - Уйди, Тим, - я вяло вытянул руку и попытался оттолкнуть от себя мужчину, упершись ему в щеку, но мою ладонь перехватили, прижали на секунду к губам, а затем вновь забубнили. Голос у Тима безумно приятный. Тихий, постоянно веселый, сейчас – с легкой хрипотцой, самую каплю дрожащий из-за того, что мужчина долго тянул гласную, словно насмешничая надо мной. Он, наверное, хотел надоесть мне своим бормотанием, но не учел того, что я безумно люблю его голос. Когда мы могли общаться только мысленно, какой голос я слышал? Разумеется, его, звучащий ярко, будто это мои собственные мысли. Сейчас, пусть голос и стал немного тише, но остался таким же... А успел к нему привязаться. К голосу. Вот же забавно. - Блин, просыпайся, - мужчина ткнулся мне носом в висок, забавно сопя, словно обидевшись на то, что я лежу без движения и вообще признаков жизни не подаю. Я на эти слова только промычал что-то и обнял его за шею, прижимая к себе еще ближе. Тимьян фыркнул. – Дурилка. - Ага, - я все же зевнул и приоткрыл глаза, тут же встречаясь с темными глазами Тима и слегка улыбаясь ему. Ну, иногда-то поулыбаться можно – я ведь счастлив, все-таки. Чуть ли не впервые просыпаюсь в одной постели с любимым человеком. О… прикольно. - Тим, я только что мысленно назвал тебя любимым, - сообщил мужчине я, снова закрывая глаза и чуть отворачивая голову. Он помолчал, а потом предпринял попытку меня поцеловать. Я отвернулся. Он склонил голову, постаравшись подобраться ко мне с другой стороны, но я отвернулся вновь, чувствуя, как улыбаюсь, хотя и пытаюсь выглядеть серьезным. Тимьян громко и довольно фыркнул, схватил меня за подбородок, развернул к себе и быстро поцеловал. Я плотно сжал губы, не давая ему даже зубов коснуться, и парень недовольно замычал, скользя руками вниз по моему телу. А через секунду я дернулся и буквально заржал парню в губы – эта сволота ткнула меня под ребра. Он, наверно, надеялся на вежливое хихиканье, но он просто недооценил мою мощь! От этого легкого тычка я заржал так, что ему просто пришлось с меня слезть и встать рядом, с некоторым любопытством глядя, как я расчесываю себе бока, чтобы снять чувство щекотки. Дело в том, что щекотки я почти не боюсь – шея, живот, бока, ноги – вообще нигде. Пока меня не тыкнуть под ребра. Вот тогда остановить мой дикий ржач вряд ли получится. Но Тимьян явно и не хотел, чтобы я замолчал. Он присел рядом со мной и внезапно просто принялся щекотать, не отрывая руки от ребер и заставляя меня подскочить на кровати, упереться о него, пытаясь перехватить ловкие руки, и просто извиваться в его объятиях, задыхаясь от смеха и чувствуя себя слегка психанутым. В комнату зашел рыжий Тимофей. Остановился рядом с диваном напротив нас, поглядел, уселся, обвив хвостом лапы, и чуть склонил голову. Усы у кота подрагивали, в глазах так и читалось: «Эти люди идиоты, да»? Он тихонько мяукнул, и я сквозь смех протянул руку, чтобы почесать кота, ибо коты – это святое. Тим, однако, не прекратил меня щекотать, вновь ткнул, и я зашелся в очередном приступе смеха, не удерживаясь и падая на пол, утягивая за собой и мужчину. Кот с диким мявом отскочил, выскользнул из комнаты, оставив нас с Тимьяном наедине. Мужчина буквально лежал на мне, утыкаясь в шею и смеясь, а я даже не хохотал – только тихо постанывал от смеха и нехватки кислорода. – Ты придурок, - заявил я мужчине, когда все же смог нормально разговаривать. Он приподнялся на руках, по-прежнему прижимая меня к полу. Склонил голову. – Все, поднимайся, идиотина. - Поднимусь, - согласно кивнул он, - но с условием. Я склонил голову, показывая, что слушаю, и мужчина в губы мне выдохнул: - Поцелуй меня? А? Самостоятельно, - он чуть улыбнулся, присел, заставляя меня облокотиться о его грудь. Я улыбнулся в ответ и прижался к губам Тимьяна, мягко целуя его, обнимая за шею и не слыша, как дверь слегка приоткрывается. Зато когда над нами тихо кашлянули, я все же перевел взгляд в сторону двери. И тут же покраснел, дернулся в панике, стянул с кровати одеяло и замотался в него – в отличие от Тима, я был слегка… не одет. Глеб смотрел на меня как-то странно. Его тусклые грязно-зеленые глаза были опущены, он мялся на пороге и боялся поднять на меня взгляд. И, кажется, совсем не от моего вида. Я быстро поднялся, путаясь в одеяле, замер, ничего не говоря – я, если честно, просто не знал, что сказать в такой ситуации. Тим пересел на диван, резко дергая меня на себя и еще сильнее закутывая в одеяло, заставляя сесть ему на колени, а затем обнимая за пояс. Лица я его не видел, но был уверен, что он больше не улыбается. Он ревнует меня к Глебу, это ясно. Теперь ясно. Но паренек явно не обращал внимания на действия Тима – он мялся, чуть склонял голову и все боялся заговорить. А потом тихо произнес: - Я поживу у друга? – он потер дрожащими пальцами шею. Волосы с нее соскользнули, и я краем глаза заметил лиловый засос. Поперхнулся. - К другу – это… - Это ко мне, - дверь распахнулась полностью, и на голову вздрогнувшему Глебу положили руку с ярко-желтыми ногтями. Кай ухмыльнулся, чуть тряхнул разноцветной головой и широко презрительно улыбнулся, оглядывая меня: - Ты против, дядечка? Хотя, - он кинул насмешливый взгляд на Тима, потом на мои голые плечи и ноги, ухмыльнулся шире – нагло и неприятно, слишком уж заносчиво, - сам-то голубой. Можно было и не спрашивать, - он ухмыльнулся, развернулся и за волосы потянул за собой Глеба. – Пошли, чудовище. - Э! – я вспыхнул, но тут же просто поджал губы, глядя на продемонстрированный мне средний палец. Глеб все же дернулся и вернулся, вновь подходя к дверям, чтобы посмотреть на меня. - Прости. Паш, - он явно был смущен, потому что говорил еще более отрывисто, чем обычно, а голос сделался тише. – Я пр… - договорить ему не дали. Фрик вновь дернул паренька на себя, впиваясь пальцами в волосы и запрокидывая его голову, тут же целуя – жадно, горячо, ничуть не смущаясь нас с Тимом. Я от удивления просто приоткрыл рот, тут же чувствуя у себя на глазах ладонь Тимьяна. Он с легкой насмешкой шепнул мне на ухо: - Маленький еще, чтобы такое смотреть. Я попытался дернуться, но Тим держал меня крепко. К тому же, его рука, пробравшаяся под одеяло и теперь незаметно для остальных поглаживающая меня по внутренней стороне бедра, слегка так… отвлекала. - Пока, уроды, - глухо кинул нам фрик, и я чуть дернул головой, слыша, что он захлопывает за собой дверь в комнату и громко холодно говорит что-то Глебу. Я старался молчать, чувствуя, как краска заливает щеки – руку с моих глаз Тим так и не убрал, ладонь от ног тоже не отнял, и я просто сидел и тяжело дышал, прислушиваясь к тому, что происходило в коридоре. Но как только хлопнула входная дверь, я коснулся пальцами ладони Тима у моих глаз, хрипло шепнул: - Отпусти. Тим только усмехнулся, легко целуя меня в шею и рукой еще сильнее расставляя мои ноги. Теплые пальцы вновь скользнули по внутренней стороне бедра, а затем – легко надавили на вход, заставляя меня слабо зашипеть и дернуться в руках парня. - Не сейчас же!.. – мужчине явно было наплевать на мои возгласы. Он медленно проник в меня одним пальцем. Ладонь на моих глазах чуть нажала, заставляя меня откинуться ему на плечо и слабо застонать. - Остановиться? – он, кажется, спрашивал серьезно, но я промолчал, прикусывая губу. А потом – просто расслабился в руках парня. «А почему бы и нет?» - мысленно я улыбнулся, чувствуя, как с моих плеч сползает одеяло совсем уж вниз, полностью расслабляясь в руках Тимьяна, который не преминул воспользоваться моим согласием. А через несколько минут вновь зашедший Тимофей, шевелящий усами и усевшийся напротив дивана, на свое излюбленное место, вновь мог наблюдать, как его хозяин едва сдерживает глухие стоны, выгибаясь в руках брюнета. И, судя по глазам кота, эта сцена ему куда больше нравилась, чем когда хозяин ржал. Кот облизнулся, потянулся и улегся на пол. Глаза его чуть блеснули. «Ну наконец хоть чем-то полезным занялись».