Дневник моего сумасшествия.

Блин. Люблю я, знаете, проснуться пораньше, чтобы подольше помаяться фигней, и очень не люблю просыпаться днем. Ну, потому что… Как-то уже весь день прошел и ложиться скоро надо. Терпеть не могу такое ощущение, и даже несмотря на то, что сейчас я безработный, привычка рано вставать осталась. Но, вот же ерунда… Теперь просто не получается не вставать рано. Ну никак. Потому что, блять, за ночь меня выматывают так… что я, короче, чуть ли не в процессе отрубаюсь. Тим, похоже, все же «дорвался» до моего тела, потому что извращается он как только может, а фантазия, поверьте, у него просто безграничная. И не то, чтобы я так уж против… но, блять, я теперь постоянно хожу так, будто меня изнасиловали! Именно об этом я, кстати, и сообщил Тимьяну одним прекрасным днем, заявившись на кухню до крайности мрачный, завернутый в одно одеяло, с черными кругами под глазами и щетиной. Парень оторвался от своего кофе, оглядел меня внимательными темными глазами, подпер руку рукой и буркнул: - Даже несмотря на то, что сейчас ты без одежды и одеялко просвечивает, ты вообще не сексуальный, - за это мужчина получил пяткой по коленке, закатил глаза и прервал мой поток мата насмешливым вздохом. - Устал ты, да? Небось, первый раз в жизни ежедневно… - Да, точно, я ведь пятнадцатилетний пацан и в жизни ни с кем не встречался! – с явным сарказмом буркнул я, подкладывая подушку на стул и плюхаясь на нее, потому что сидеть реально было больно. – Гениально, бля! - О, то есть у тебя были с кем-то отношения? – мужчина заинтересованно отставил кружку в сторону, склонил голову, а я закатил глаза. – И с парнями? - КОНЕЧНО НЕТ! Я просто так, блять, решил потрахаться на столе тогда, а так-то я самый настоящий натурал! Всего лишь вчера тебе сосал, ты что, не знал, у девушек тоже есть хуй?! Херово анатомию в школе учил! Я заткнулся прямо посреди своего вопля, потому что мужчина легонько ударил меня по губам, вновь принимаясь за кофе и ничего не говоря. Я осекся, помолчал несколько минут, потом кинул на него короткий взгляд. Через минуту – еще один, потом просто повернулся и принялся смотреть на него, ничего не говоря. В силу вступил мой характер. Да, обижаюсь я очень плохо – ну пару часов как максимум, потом про обиды забываю напрочь, и это мне жутко мешает – я могу с легкостью обидеть людей, не понимая, когда нужно останавливаться, потому что меня бы это не задело. А если уж обидел, то гордость просто не позволяет подойти и попросить прощения нормально. Надо обязательно вот так вот пялиться, вздыхать и отводить глаза в сторону. Губы кривить, растрепывать волосы – в общем, пытаться как-то занять себя и отвлечь от невеселых мыслей. Но с Тимьяном мне точно повезло. Таких понимающих любовников еще поискать… хотя, он же у меня в голове сидел, точно. Все про меня знает. Ну, или почти все. - Ты обиделся, что ли? – минут через двадцать упорного молчания поинтересовался все же я, понимая, что неплохо так тормознул – об этом надо было спрашивать сразу. Тим, видно, подумал так же, потому что просто посмотрел на меня, а затем вновь перевел взгляд на кружку с остывшим кофе. – Эй? Тим? Не игнорь меня! Ты реально обиделся, что ли? – я приблизился к его лицу, с подозрением разглядывая темные тонкие брови и маленькую ранку на скуле – видно, порезался, пока брился. Это чего это у него руки так дрожат, что он режется? – Тимьян, ну хватит! – я воскликнул с уже реальной тревогой, а мужчина внезапно выдохнул прямо мне в губы. - Не обиделся, - ровным тоном сказал он, что еще больше укрепило меня во мнении, что он дуется. - Так не обижайся! Бли-ин! - я застонал и пальцами растянул его губы, заставляя как-то кисло улыбнуться. Парень вздохнул. - Знаешь, ты зануда, - он лизнул мои пальцы, а я слабо улыбнулся, согласно кивая. – Так что отлипни от меня. Я не обижаюсь, понял? - А мне вот каже… - парень посмотрел на меня таким красноречивым взглядом, что я понял, что лучше бы мне заткнуться нахрен. Но не заткнулся, а все же продолжил: - …кажется, что ты… - меня просто подхватили на руки, поднимая высоко над полом, и я мертвой хваткой вцепился в ткань футболки на груди Тима – высоты я боялся просто до такой степени, что даже на табуретку не мог встать без некоторого опасения. Стыдно признаваться, но это так. – От-от-отпусти! Твою мать, Ти-и-им! – я разве что не завизжал, когда он подкинул меня на руках и ловко поймал почти над самым полом. - Ну ты как девочка маленькая, офигеть, - добродушно ухмыльнулся мужчина, глядя на мои покрасневшие щеки и крайне обиженный взгляд. - Я не!.. - И логика у тебя женская, и пассив ты… Ну точно – девочка маленькая, - Тим ухмыльнулся, никуда не идя, просто держа меня на руках и поглаживая по плечу. Я надулся. Вот еще – сам он маленькая девочка. - Мне двадцать пять лет, между прочим, - отворачиваясь, пробурчал я недовольно, все же потихоньку расслабляясь в его руках и потом просто провисая, запрокинув голову и изучая пол. Тим ухмыльнулся и поцеловал меня в кадык, заставив приподнять голову и сглотнуть. - Я все равно старше, все правильно, ты маленький, - он ухмыльнулся, поставил меня на ноги и подтолкнул в сторону ванной. – Побрейся и умойся, я тебя умоляю. А то мне куда приятней тебя принуждать к сексу, когда ты чистенький и миленький, а не когда на бомжа смахиваешь. - Спасибо, добрый человек! – я поклонился до пола, оскорбленно фыркая. – Вот теперь принципиально не побреюсь! Тим улыбнулся кончиками губ, внезапно прислушался к чему-то и огорченно вздохнул: - Ладно, так уж и быть. Тебе звонят. Снова отключил звук, да? – он проследовал за мной, качая головой и глядя, как я судорожно ищу в своем жутком бардаке на столе телефон. И не нахожу его, разумеется. Вернее, нахожу, но не сразу – мне успели позвонить пару раз перед тем, как я взял в руки вибрирующий мобильник и приложил его к уху. - Да?! – я уже весь запыхался, но на том конце мне ответили весьма бодро. – Да, я!.. – я прервался на секунду, потому что Тим занялся своим самым любимым делом – возбуждать меня, когда я разговариваю с кем-то важным по телефону. Именно поэтому он усадил меня к себе на колени, обнял за пояс, чтобы я не смог вырваться, и выпутал меня из одеяла, которого я до этого придерживал одной рукой. Откинул его в сторону, развернул меня к себе лицом, внимательно оглядел мое тело и ухмыльнулся, глядя прямо в глаза. Его губы шевельнулись, и сквозь насмешку я сумел прочитать по губам наглое «Попробуй не застонать». Та-дам. Я вздрогнул, попытался врезать парню, страшно округлил глаза, показывая, что занят, но Тим только приблизился, медленно лизнул меня в ухо, хихикнул и спустился ниже, целуя в шею так, что я на секунду перестал слышать, что мне говорят. Но потом все же оправился, изредка мыча, показывая, что слушаю, и одновременно дергая мужчину за волосы. Он явно был доволен моими действиями, потому что внезапно резко развернулся, удерживая меня за бедра, уложил на кровать, сам нависая сверху и начиная исследовать губами мою грудь. - Д-да, я вас слушаю, конечно, не занят, - пробормотал я в трубку, едва сдерживая в груди стон, когда мужчина чуть прикусил сосок, тут же его лизнул и скользнул ниже. – В-вы продолжа-айте-е… - я поспешно закрыл ладонью микрофон и слабо застонал, стараясь сдерживаться, а потом вновь быстро поднес трубку к уху. – Нет, вы что, вам послышалось!.. Да-да, послышалось!.. Моя пытка продолжалась еще минут десять, пока я наконец не повесил трубку и не сумел отпихнуть от себя Тимьяна, явно порывающегося сделать мне минет. О, я не против, но, черт!.. - Меня-таки приняли на работу, - счастливо сообщил я мужчине, а тот отстранился от моих бедер, склонил голову. - И? - И мне надо купить рубашку, - вздохнул я, понимая, что их у меня нет. – И черные штаны. Не джинсы и, тем более, не рваные, а других у меня как бы не найдется. Кхм… - я заметил, что Тим улыбается во весь рот. - Значит, мы идем в магазин? - С тобой – нет, я иду один, - тут же отозвался я, понимая, что его поход вместе со мной грозит мне сексом в примерочной или еще где-то, где мне точно не понравится. Я ожидал сопротивлений и обид, но парень неожиданно быстро согласился, совсем нехорошо ухмыляясь. А через час, когда я прибыл в магазин, я понял, почему… И это, чувствую, будет самый жуткий поход по магазинам в моей жизни.