Не спрашивай

Лиза была еще меньше, чем он помнил. Крошечной. Вздрагивающей, мягкой и беспомощной. Он вытащил ее из кроватки, и да – она пахла так же, детским маслом и тальком, и еще чем-то, он мог поклясться, чем она пахла и в две тысячи шестнадцатом. - Она плакала, - сказал он Саре в ответ на ее вопросительный взгляд, когда они ввалились в квартиру, Лиза прильнула к его груди, вцепившись в руку. – Нельзя оставлять плачущих детей. Я что, монстр? Сара сухо улыбнулась: - Она симпатяга. Она вертелась и подпрыгивала, но она все еще была его маленькой сестричкой, и он по-прежнему чувствовал тот порыв защитить ее – как когда он впервые увидел ее – ее только привезли из госпиталя и, глядя на ее маленькое тельце в руках отца, он знал, что до конца жизни будет единственным препятствием между этим маленьким странным человечком и мешком дерьма, так же известным, как их отец. Леонард зубами сдернул перчатку, сунул ее в карман и позволил Лизе вцепиться деснами в его палец, чтобы утихомирить ее: - Давай найдем чертов ключ и свалим отсюда. - То есть твои родители действительно не дома? – Сара оглянулась. – Они просто бросили ребенка? - Не всех нас воспитывали приличные люди, Сара, - отрезал он. – Папаше было плевать, дорогой мамочке нужно было выпить. Единственно, дома должен быть… - Эй! – он стоял на лестнице, сжимая пистолет, именно такой странный и неловкий, каким его помнил Леонард в этом возрасте, и ужасно испуганный. – Положи ее сейчас же! Сара подняла брови и уставилась на тринадцатилетнего Леонарда Снарта, босого, давно не стриженного, одетого в маленькую не по размеру пижаму с космическими кораблями, в очках с толстой оправой и сжимающего в трясущейся ручке отцовский пистолет. - Привет, Лео, - Леонард уставился на мальчика. – Мы уже встречались. Помнишь? Лицо его маленькой копии нахмурилось, а затем он медленно кивнул и опустил пистолет: - Папочка сказал, что ты не его друг. - Мы оба знаем, что папочка идиот, - равнодушно подметил Леонард, - так что я бы не воспринимал его мнение всерьез. Мы кое-что ищем, и, чем скорее найдем, тем скорее свалим отсюда. Ключ. Со сколом на рукояти. Помнишь, где он? Я что-то подзабыл. Лео пристально рассмотрел их: - А кто она? - Сара, - Леонард кивнул в ее сторону. – Она нам нравится. - Кому нам? – Лео нахмурился, но прошмыгнул мимо них к шкафу, где на верхней полке стояли пустые жестяные коробки из-под печенья – а, да. Теперь Леонард вспомнил. - Тебе и мне, парень, - сказал ему Леонард, и Лео подтащил к шкафу стул, чтобы достать одну из банок. Он не вырастет из своих пяти футов и одного дюйма еще пару лет. - Тебе придется положить его на место, когда закончите, - Лео пихнул коробку в руки Сары. – Папа узнает, если он пропадет. - Оставь папу на меня, - ответил Леонард, качая Лизу, когда та снова начала извиваться. Сара, сидя на кухонном столе, наблюдала за ними с каким-то нечитаемым выражением лица: - Лео, ты не голоден? В этом возрасте он все время был голоден. Лео посмотрел на нее, сердито, защищаясь: - Нет. - Жаль, - Сара отвела взгляд. – А мы то собирались в «Big Belly Burger», да, Леонард? Я слышала, у них потрясающие молочные коктейли. Рип просто изойдет на дерьмо. Что автоматически означало, что Леонард просто обожает эту идею. - Вперед, - он подтолкнул маленького себя к лестнице. – Надень носки, встречаемся на крыльце. Вот так вот Леонард, маленький он, его младшая сестра и немертвая убийца и ели бургеры с молочными коктейлями посреди ночи тысяча девятьсот восемьдесят четвертого. Леонард усадил Лизу на детский стульчик, а Сара с ложечки кормила ее клубничным коктейлем, пока Лео поглощал третий бургер и вторую большую порцию картошки фри. Сам Леонард медленно жевал свою фри, вспоминая, как пахло фастфудом, когда он голодным возвращался из школы в те дни, когда мать забывала купить продукты, и он не брал с собой ни завтрака, ни ланча. Лео, нахмурившись, пялился на Сару, его глаза за очками казались огромными и загипнотизированными. Леонард расплывчато помнил свое увлечение блондинками в том возрасте – очень бледная кожа и светлые волосы – не важно, девушка или парень. Ему нравился этот холодный образ – странный тип чистой, словно стальной, красоты, так отличавшейся от грязных теней его нынешнего существования. Когда они вернулись в его старый дом, он-тринадцатилетний забрал у Леонарда Лизу и, несмотря на ее щебет и потянутые ручки, молча ушел с ней в дом. Сара взглянула на Леонарда: - Ты был милахой. - Милый, как маленькое пугало. И ты это знаешь. - Бедный крошка-пугало. Она дразнила его, но было что-то нежное в ее взгляде, когда она сказала это – Леонарду не понравилось, как от этого екнуло под ложечкой. Он был рад, что она молчала, пока они возвращались на Вэйврайдер, хоть и сказал себе, что дело скорее в том, чтобы не проболтаться Рипу, чем в ее уважении к его чувствам к его дерьмовому детству.