"Шерлок". Зарисовки

Тихие шаги в коридоре. Моран приоткрывает глаза. Это уже становится для него привычным. Когда дверь осторожно приоткрывается, Себ снова закрывает глаза, делая вид, что спит. Мягкий ковёр приглушает торопливые шаги, на его плечо ложится маленькая ручка и слабо-слабо пытается хоть чуть-чуть раскачать киллера, призывая проснуться. - Паааап... Папочка... - раздаётся шёпот маленькой девочки, стоящей у его кровати. - В чём дело, милая? - медленно открывая глаза и мягко улыбаясь девочке произносит киллер, - Тебе снова приснился кошмар? Малышка торопливо кивает, крепче прижимая к груди плюшевого медведя. Она утыкается носом в голову игрушки, не переставая смотреть на Себастьяна жалобным взглядом. Не сдержав умилённого вздоха, тот ложиться на спину и откидывает край одеяла. - Ложись к нам, Эбби. Думаю, папа Джим не будет против, - Моран поворачивает голову в сторону босса. Тот даже не пошевелился, так и лежит обиженный к нему спиной. Аббигайль в это время неуклюже перелезает через Себастьяна, стараясь не выпустить своего мишку, который размером чуть ли не с половину её, и укладывается между ним и Морриарти. Киллер поворачивается на бок, обнимает малышку и осторожно прижимает к себе. - Папа Себ... А почему ты не обнимаешь папу Джима, как обычно? - тихо спрашивает девочка, уткнувшись носом в широкую грудь мужчины. Мишка для этого дела был посажен в изголовье кровати. Моран вздыхает и печально смотрит в спину Джима. - Потому что мы с ним поругались, - он даже не пытается понизить голос до шёпота. Он прекрасно знает, что Джеймс не спит. За несколько лет работы на него, а потом и совместной жизни, мужчина научился различать только по его позе, спит босс или снова о чём-то думает. - А почему вы поругались? - Эбби приподнимает голову, взглядом уткнувшись в подбородок Себа. Почувствовав на себе её взгляд, он опускает голову, чтобы смотреть малышке в глаза, и начинает отвечать... - Потому что папа Себ - болван, - грубо обрывает его Джим, не меняя позы. - Джим, - Моран осуждающе смотрит в затылок Морриарти, - Выбирай, пожалуйста, выражения. Со стороны Джеймса раздаётся обиженный вздох. - Хорошо, - говорит он гораздо мягче и поворачивается на спину, скрестив руки на груди, - Мы поругались, потому что папа Себ забрал у меня очень важную и нужную вещь, и до сих пор не вернул. - Я забрал твой телефон, потому что ты в нём сутками сидишь, - киллер поглаживает Эбби по голове, опустив голову, - Ты даже разговаривать со мной почти перестал, и звука из тебя не выбьешь. - Ты должен прекрасно понимать, что я работаю. Нам нужно на что-то жить. На другую работу я тебя не пущу, не хочу снова ночами не спать. Если есть другие предложения, не стесняйся, говори, - выдал на одном дыхании Джим. Он что, готовил эту речь? Себастьян вздыхает. - Нет у меня других предложений, - тихо говорит он, - Но ты можешь хотя бы изредка отвечать на мои вопросы? Или, может, начнёшь общаться с дочерью подольше, больше получаса в день? Мы тебя совсем не видим, верно, Эбби? И очень скучаем. В подтверждение слов отца девочка кивает, выбирается из его объятий, обхватывает ручками плечо Джима и крепко обнимает. - Папа Джим, мы правда очень скучаем. - Я ведь понимаю, что ты работаешь. Но ты очень много работаешь. Иногда у меня создаётся ощущение, что ты себя нарочно изводишь, - Себ касается пальцами ладони криминального гения, а затем осторожно берёт его за руку. Он знает, что разговор может в любой момент оборваться и закончиться сухим "доброй ночи", поэтому нужно успеть сказать как можно больше, - Прошу тебя, поберегись хоть немного. Для нас с Эбби. Ты нам нужен, Джим. Киллер касается губами щеки Джеймса и нежно целует. В это время Аббигайль крепче прижимается к его руке и утыкается носиком в ключицу гения. Что-то внутри Джеймса ломается, какая-то преграда между его внутренним миром, в котором он обижен на всех и вся, и его семьёй, которую он действительно, по-настоящему любит. С его губ срывается усталый вздох, глаза закрываются. - Ладно, ладно... Я больше не обижаюсь, - тихо произносит он, поворачивается к дочери и крепко обнимает её. - Спасибо, - взглядом Себастьян встречается с Джимом. В его глазах невыносимая тоска, усталость и потерянность. Таким он был до того вечера, когда Моран наконец-то решился признаться во всём боссу. Криминальный гений стал частью его жизни. Частью его самого. Как и его прелестная дочка Аббигайль. Себ не мог и мечтать о том, чтобы обнимать сразу двух дорогих его сердцу людей этой ночью. Чувствовать себя нужным. Не востребованным, а нужным. Порой так мало нужно для счастья... - Спать...? - тихо произносит Джим, целуя киллера в плечо. - Конечно, - кивает он в ответ и смотрит на девочку. Эбби давно уснула в объятиях Джима, прижавшись щекой к его груди. Моран улыбается, обнимая малышку и Джима. Закрывая глаза, оба быстро погружаются в глубокий и спокойный сон. Это уже становится для него привычным.