Немертвая любовь.

      Честно говоря, тогда, в проулке, я выпил чуть больше крови у Роуз, чем требовалось, а потому девушка провалялась без сознания почти сутки, что уже начинало меня тревожить, и лишь звук её ровного дыхания позволял мне знать, что с ней все в порядке, она жива. Я нёс некий караул, сидя в кресле, недалеко от большой кровати, на которой спала дампирка, ожидая, когда же моя пленница выйдет из забытья, и я получу порцию колкостей, а может даже угроз и оскорблений в свой адрес. Да, я принёс её в наш дом, намереваясь держать в комнате. Конечно, я должен был убить ее ещё той ночью, но что-то во мне не хотело отпускать ее, а потому я твёрдо решил, что сделаю Розу такой же, как и я, стригоем. Она примет мой путь и эту сущность. Добровольно или же насильно… Это и есть главный вопрос, на который нужно как можно скорее дать ответ. Но вот, наконец она, приоткрыв глаза, резко подорвалась на кровати, словно пробуждённая ночным кошмаром, тут же опускаясь обратно и шипя от явной боли в шее. Это и вынудило меня включить ночник, дабы дать возможность Хэзевей осмотреть её новый дом, а также увидеть меня. В мягком тусклом свете, бледность моей кожи почти была не различима, а красные полыхающие глаза утопали в темноте, отчего было ощущение, что перед девушкой сидит не Дмитрий-стригой, а Дмитрий-дампир, но это было не так. Кажется, Роза тут же осознала это, ибо почти сразу вжалась в спинку кровати, с опаской осматриваясь, стараясь не глядеть на меня. - Куда ты меня приволок и почему я все ещё жива? – Не понимая зачем она тут, спросила девушка, взглядом уже явно сканируя помещение на предмет оружия. Впрочем, совершенно напрасно. - Спокойнее, ты в моем новом доме. Поешь, ты слаба. – Сказал я мягким тоном, отмечая ее настороженность. Это забавляло меня, но внешне я никак не выдал своего торжествующего настроения, а лишь кивнул на прикроватную тумбочку, на которой уже давно покоился кофе и круассаны. Заметив не доверяющий взгляд Розмари, я рассмеялся своим холодным, почти ледяным смехом и добавил: - Нет, Роза, еда не отравлена. Если я и захочу тебя убить, то сделаю это иным способом. - Думаешь меня это должно как-то утешить? – невозмутимо хмыкнула дампирка, когда я поднялся с кресла, заставив её на миг замереть от испуга. Встав, я пошёл к двери, после отперев ту ключом и бросив последний взгляд на Хэзевей. - Не скучай, я скоро вернусь. – Бросил я на прощание, прежде чем запереть за собой дверь. Вскоре я уже покинул коттедж, приказав двум стригоям, что жили тут и работали на меня, охранять девушку, но не сметь трогать ее. Мне нужно было утолить жажду, что словно расплавленный свинец обжигала моё горло. **** А тем временем, убедившись, что меня уже нет поблизости, Хэзевей решила осмотреться, немного расслабившись, она сползла к краю кровати, свесив ноги на мягкий ворсистый ковёр. А после, поднявшись, она пожелала осмотреться, дабы быть в курсе размеров своей «темницы», да и яркий свет бы девушке не помешал. Немного повозившись в полумраке, Роза все же отыскала выключатель, и с его помощью включив большой свет в комнате, которая была довольно больших размеров, наконец, осмотрелась: умелое сочетание в себе спальни и гостиной, а также ванной и небольшой столовой. Пересекая помещения, она кинулась рыться по ящикам, шарить по полкам в поисках хоть чего-то, даже проверила окна и входную дверь, на желанные дефекты – ничего. Комната как будто ждала своего жильца. Ни одного острого, колющего и режущего предмета. Я основательно подготовился к её прибытию. Совершив обход каждой комнаты, Хэзевей, наконец, сдалась. Пройдя в гостиную и усевшись на диван, девушка откинулась на него и закрыла лицо руками, даже не представляя, что дальше делать. Ожидание убивало, посему поудобней умостившись на подушках, девушка прикрыла глаза, поджав под себя ноги. *** Пробыв на охоте немалое количество времени, я вернулся в коттедж, к тому времени, когда на улице уже рассветало. Еле успев к восходу солнца, я буквально влетел в дом, захлопнув за собой входную дверь. Ещё немного, и я бы был пеплом, летящим по улицам Петербурга, весьма непримечательная перспектива, не правда ли? Спросив у "союзника" о поведении пленницы, я получил лишь доклад о том, что девушка вела себя смирно, и никаких посторонних шумов слышно не было. Это удивило меня, ведь это так не похоже на неё. Неужели Роза, и в самом деле, так напугана, что даже не пытается вырваться на свободу, покричать или разбить стекло, например? Приняв душ и смыв с себя следы крови, я облачился в чёрную футболку и такого же цвета брюки, оставив пыльник в своей комнате, ибо сейчас нужды в моем любимом предмете гардероба не было. В моих планах было посещение дампирки. Мне не терпелось узнать причины её столь смирного поведения, хотелось увидеть свою Роуз. Приоткрыв дверь в её комнату, я с осторожностью осмотрелся. Девушка сидела на диване, даже не намереваясь на меня нападать, что позволило мне расслабиться и войти, тут же заперев за собой дверь. - Доброй ночи, Роза. - Всё также подражая мягкому тону прежнего Дмитрия, сказал я, приблизившись к ней и теперь стоя совсем рядом. Теперь это подражание вошло в привычку, и я всегда говорил подобным образом с Розмари. Мне было просто необходимо заставить девушку поверить в то, что я всё тот же Дмитрий, которого она так любит. Бросив взгляд на тумбочку, я отметил, что еда стоит нетронутой, а это значит, что дампирка по-прежнему остаётся голодной. - Почему ты не поела? - Добавил я, пытаясь поймать взгляд её карих глаз. Даже не шелохнувшись на месте, выдержав пристальный взгляд, она ответила: - Я сыта, да и ты, я вижу, тоже. Отвернувшись, девушка явно напряглась, вот только я заметил перед этим её взгляд, скользнувший по моему телу, после чего она вдруг поднялась с дивана, тем самым увеличивая расстояние меж нами, после чего продолжила: - И? Пришёл меня проведать? Зачем? - Ты можешь рычать на меня сколько тебе угодно, я всё равно буду приходить. Снова и снова. Я хочу предложить тебе стать стригоем. Ты должна сделать правильный выбор, Роза. - Начал я холодным, чуть насмешливым тоном, а после вдруг резко встал и обнял девушку, прижимая ее к себе и кутаясь носом в её волосах. Я помнил, что раньше такая близость повергла бы ее в шок, а потому пытался использовать все козыри, играть на её чувствах. - Прекрасно, - выпалила она прежде, не сдержавшись, - Ты предоставляешь мне выбор, становится монстром или нет? Вот только почти сразу Роза прикусила язык и замерла от неожиданно сократившейся дистанции. Запах девушки дурманил и чертовски сводил меня с ума, огромных усилий мне стоило сжимать ее в объятьях, стараясь подражать дампиру и шептать нежные слова, в то время, как все моё нутро желало вонзить клыки в сонную артерию и испить Розмари Хэзевей до последней капли крови, чувствуя, как хрупкое тело обмякнет в моих руках, после чего последний вздох сорвётся с её губ, а жизнь покинет дампирку. - Роза, мы всегда будем вместе, милая. Я хочу быть с тобой. Посмотри на меня. - При этом я отодвинулся от неё и посмотрел прямо в ее глаза, - Моё обращение ничего не меняет, я люблю тебя все также сильно. Прошу тебя, мы будем вместе навсегда. - Продолжал я мягким тоном, склоняясь все ближе и ближе к своей пленнице, всеми силами стараясь не вспоминать только что представшую фантазию, в которой я убил девушку. Я не был искренен с ней. Я сказал, что люблю ее, но стригои не могут чувствовать, как Вам известно, а любовь тем более нам не знакома. Но ей не нужно было думать об этом сейчас. Моя Роза должна верить мне. Сейчас между нашими губами оставалась всего пара сантиметров. Я чувствовал, как чудовище внутри меня ликовало. Она позволила мне приблизиться. Но я не спешил, все же оставляя ей выбор. Поцелует ли она меня, или же все это просто оцепенение, страх, и сейчас девушка решится на это. Я не мог сказать точно, однако сердце ее сейчас билось, как при аритмии, она явно испытывала яркие эмоции. - Меняет многое, - наконец, с хрипом в голосе выговорила Хэзевей, - Теперь ты не-мертвый, а вам это чуждо, чувство любви. А потому, мой ответ «Нет». Нет. Это слово отозвалось эхом по комнате, разрушая всю мою самонадеянность на то, что я победил. Всё же Роуз оказалась не так проста, как я думал. А потому, получив отказ, я отпустил девушку и с какой-то нечеловеческой злостью почти прорычал: - Я не смогу долго уговаривать тебя. В конце концов ты станешь такой, как и я. Твоя глупость раздражает, Роза! Неужели это не то, о чём мы мечтали? Теперь нет никаких мороев, никакой обязанности. Теперь только мы, навечно. Не это ли было нашей мечтой, скрытой где-то в глубинах наших душ? Выдав свою теорию, я опустился в кресло, где сидел раньше, а после уже оттуда осмотрел дампирку, наблюдая за её дальнейшими действиями. Мне некуда было торопиться, я просто хотел быть здесь с ней, я не собирался больше уговаривать ее, запугивать. Я просто наблюдал, в то время, как где-то в глубине души моя человечность молила отпустить девушку. Это было непозволительно, а потому сущность стригоя взяла верх, и разум мой вновь стал чист, когда я произнес: - Роза, я не причиню тебе боль, никогда. Ты это знаешь. Не стоит бояться меня. Не знаю, что мной руководило и какого черта меня так тянуло к этой девушке, но слова мои сейчас были правдивы и искренне. Я не трону ее, пока она сама не вынудит меня на это. И что-то мне подсказывало, что совсем скоро Роза предпримет нечто подобное, что заставит меня применить к ней силу. - Ты стал стригоем, - ухмыльнувшись, ответила она почти сразу, - Разве тяжело принять на веру то, что я тебе не доверяю? Ты живёшь ради убийств, ты убиваешь ради пропитания. Это мерзко и я никогда не буду в безопасности рядом с тобой, но на обращение, тоже не соглашусь. Существует два варианта либо убить, либо отпустить меня. Эти слова повисли в тишине, поскольку дампирка таки прикусила язык, разумно боясь сказать лишнее. Прошло некоторое время, которое мы так и провели в молчании. Я все также сидел в кресле и не сводил глаз с девушки. Я слышал стук ее сердца, звук ее дыхания. Кажется, что за это время она успокоилась, и страх отступил, однако напряженная поза выдавала, что Хэзевей не расслаблена. Я не собирался нарушать тишину, теперь я ждал действий моей пленницы, которая не заставила себя долго ждать и вскоре опустилась на корточки передо мной, заглядывая в мои глаза. - Почему для тебя это так важно - мое обращение? Зачем тебе это, ведь ты не испытываешь чувств? – Спросила она, заставляя меня на миг задуматься. Выдержав её взгляд, я также смотрел прямо на возлюбленную, ну, или мне хотелось так считать. Ведь, она была права - чувствовать я не могу, а значит и назвать ее таким словом с уверенностью тоже. - Почему ты решила, что я не испытываю чувств, Роза? А как же злость, агрессия, страсть, в конце концов. Разве это не чувства? - Ответил я вопросами на её вопросы. Я и сам не знал почему для меня важно не оставить ее в покое. Нет, я сначала хотел дать ей шанс, но она нашла меня, и вот теперь я не готов ее отпустить. Не знаю, может это привычка, как с пыльником. - А почему ты просто не отпустила меня, как все? Почему ты поехала сюда, если я мертв для тебя? - Добавил я все тем же спокойным тоном, а в глазах моих сейчас мелькнуло непонимание. Конечно, я помнил о нашем разговоре, когда я был живым, но сейчас это не имело никакого смысла, сейчас я уже кардинально изменил своё мнение в этом вопросе. - Это отрицательные эмоции и чувства, а страсть не зависит от чего-либо, - вкрадчиво ответила Розмари, - Тебя возвратила к жизни чёрная магия, ты не можешь испытывать положительных чувств. Моё обращение наверняка мотивируется принципом. Разве нет? – Тут она опустила глаза в пол и еле слышно прошептала: - Потому что должна была… Не желая дослушивать, склонившись, я сократил расстояние между мной и Розой, так и продолжая сидеть в кресле, однако, сейчас наши лица были слишком близки, снова. - Потому что ты любишь меня. Я вижу это, даже сейчас. - Выдохнул я с еле заметной торжествующей усмешкой, прежде чем притянуть рукой голову девушки ближе и накрыть её губы своими. Не знаю на что был похож этот поцелуй, но я постарался сделать его как можно более эффектным, с некой страстью и отчаяньем впиваясь в губы Розмари и не выпуская их из моего плена, я запутался свободной рукой в ее мягких, как шёлк, волосах. Ожидая, когда Роза ответит мне, я продолжал покрывать губы девушки всё новыми и новыми поцелуями. Сердцебиение дампирки вдруг резко ускорило свой ритм, а сама она все же сдалась, поддаваясь вперёд и обвивая руками мою шею, от чего я и сам ощутил некое странное чувство, скорее похожее на желание, чем любовь. Отстранился я также резко, как и начал, садясь чуть дальше, дабы восстановить самоконтроль. Даже сейчас Розе удавалось с легкостью пробить его, делая меня в каком-то смысле слабым. Одёрнувшись от меня, как от удара молнии, Хэзевей осела на пол, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Прочистив горло и подняв взгляд на не-мертвого, она отозвалась: - Надеюсь, не это твой главный козырь на пути к моему переубеждению? – тут она поднялась на ноги, - Тщетно. Покинув спальню, девушка направилась в гостиную. Лишь проводив её долгим взглядом, не скрывая торжествующей улыбки на своем лице, я промолчал. Да, она права, не главный козырь, но один из основных. Я то чувствовал то желание, овладевшее Розой, это она сейчас, всего минуту назад отвечала на мои поцелуи не менее жаркими, я чувствовал её страсть. Это явно дало трещину в ее обороне и мы оба сейчас понимали данный факт. Встав с кресла, я проследовал за дампиркой, что сейчас стояла возле шкафа с книгами, спиной ко мне. Осмотрев ее, я бесшумно подошёл сзади и положил ладони на ее плечи. - Роза, тебе нужно поесть, ты слаба. Твоя голодовка не переубедит меня. – Подражая мягкому тону, выдал я, поворачивая девушку к себе лицом и смотря уже в её глаза, всем своим видом выдавая тревогу за ее состояние. Решив добить её сегодня окончательно, я притянул девушку к себе, я сжимая ее в объятьях, слушая, как бьется её сердце. Я добьюсь своего, совсем скоро. Нет сомнений, что через пару дней полных фальшивой нежности она станет такой же, как и я. - Я никогда не соглашусь добровольно на обращение, - выпалила она дёрнувшись в моих руках, - Отпусти или убей! Подобное поведение вызвало во мне не самые радужные чувства, а потому я очень быстро разозлился, решив, что мне надоел её спектакль. Злость и раздражение обуяли моё сознание, заставляя выпустить зверя, что сидел внутри, наружу. Дав волю отрицательной эмоции, всего за миг я превратился в того самого ночного монстра, о котором слагали устрашающие истории в Академиях. Бездушный, безразличный ко всему, полный злобы и управляемый лишь жаждой крови. Если всего пару минут назад я был готов ждать и сам верил в то, что дам ей свободу выбора, то сейчас все мое нутро желало испить Розмари Хэзевей до конца. Схватив её железной хваткой, я приник к шее дампирки, от чего та успела издать лишь тихий вскрик, прежде чем клыки пронзили тонкую кожу, а тело обмякло в моих руках, подчиняясь. Она была слишком слаба, чтобы дать мне отпор. Я выпил слишком много крови, достаточно для того, чтобы обратить Розу в ту, какой хотел её видеть. Обращение она проведет в бессознательном состоянии, однако после жажда начнёт сводить ее с ума. Именно тогда я и мою новую Розу. Заглянув в её блаженствующее от эндорфинов лицо, я лишь едко усмехнулся. После чего отнёс её в комнату и, уложив пленницу на кровати, прикрыл ее одеялом, а после покинул помещение. Оставалось только ждать.