Down to the floor, Sibyl

То, что теперь представляло из себя первое подразделение, не давало Нобучике покоя. Он привык работать с полной уверенностью в своей правоте, с уверенностью в том, что он поступает правильно. Эту правоту в последние годы олицетворяла Аканэ, и даже когда у них возникали конфликты с Касэй, им удавалось решить их не нарушая приказ и при этом сохранив внутреннюю убеждённость, что они поступили верно. Теперь бывшая следователь первого подразделения стала карателем. Как и его самого, Сивилла признавала её преступником, необходимым только для того, чтобы было чьими руками исполнять насилие. Их же мнение, оценка людей и событий, никого не интересовала и не имело права быть высказанным, потому что являлось взглядом на мир преступников. Все эти мысли вертелись у Гинозы в голове, когда он пытался осознать, что же именно ему предлагает его бывший начальник. − Таким образом, − заключила девушка, − Нагао может уйти. − Почему ты уверена, что он уже не вышел на свободу? – засомневался каратель. − Будь я на его месте, −ответила Тсунемори, − я бы не стала выходить слишком рано, выждала бы паузу, снижая свой коэффициент преступности постепенно, чтобы оказаться где-то в середине, максимально смешаться с толпой. − То есть ты считаешь, что Нагао жив, что он умеет настолько хорошо контролировать свой психопаспорт, что может обвести следствие вокруг пальца? − Именно, −подтвердила Аканэ, −к тому же, посмотри на Хибито, следствия нет, он бросил это дело и занимается сыском распространителей разных записей и листовок. − Похоже, он пытается максимально устранить последствия того обращения террористов. −Очень уж рьяно пытается. У него, определённо, особый приказ от Касэй, насчёт которого мы не в курсе. − Ну… теперь мы оба каратели, нам по должности не полагается знать всего, −заметил Нобучика. Аканэ никак не отреагировала на его последнее замечание. −Мы уходим от темы, −заметила она, −давай вернёмся к Нагао, что ты по этому поводу думаешь? Гиноза вздохнул: −То, что ты предлагаешь – это саботаж. Нам придётся пойти против системы, обманывать собственное начальство, но даже если опустить все эти факты, то как мы практически осуществим то, что ты хочешь? −Я рада, что ты уже почти согласился, −улыбнулась Аканэ. Это была, наверное, её первая улыбка с того момента, как она вышла из изолятора. − Всё что нам нужно – это хорошее прикрытие, которое, нам обеспечит Каранамори. План Аканэ был прост: продолжать тайно вести расследование, точно так же, как они делали это пока она была следователем. Только на этот раз, ни Нанба, ни Симоцуки, ни тем более Касэй не должны были быть в курсе. Каждый раз, когда их группа оставалась в штабе, а Нанба и Симоцуки были на выезде, они бросали свои основные дела и занимались собственными. Внешне всё выглядело так как и должно было быть: им давали поручения, они их выполняли, помогали следствию, разыскивали преступников. Однако главное дело Хибито – о прекращении распространения порочащей систему информации, двигалось довольно плохо. Причиной этому были совместные действия Аканэ и Нобучики. За две недели они провели все необходимые перекрестные допросы. Можно было составить полную карту подозреваемых, чем Гиноза и занимался вместе с Каранамори. −Вот список подозреваемых, который вы запрашивали, − Аканэ положила бумаги рядом с Хибито. − Благодарю, каратель Тсунемори, − отозвался следователь, не отрывая взгляд от мониторов. «Интересно, снова ничего не заметит?» − подумала Аканэ. Вместо того, чтобы устанавливать возможно причастных лиц, она набрала из базы данных бюро случайных людей. У неё ушло на это пять минут, а всё оставшееся время она занималась тем, чем заниматься ей было совершенно не положено. −Как прошло? – поинтересовался Гиноза, как только девушка вернулась в лабораторию. Аканэ пожала плечами: −Похоже Хибито до сих пор ничего не подозревает. Гиноза с облегчением вздохнул. Когда они только начинали всё это мероприятие, он не мог отделаться от мысли, что их раскроют и очень быстро схватят. Он даже не знал, чем именно караются действия, подобные тем, что они совершали, но не предвидел ничего хорошего в случае провала. Однако теперь, когда всё шло на удивление гладко, он успокоился. К тому же Аканэ была уверена в себе и своей уверенностью заражала окружающих. То, что её преследования Нагао напоминали фанатизм тоже смущало. Однако он вспомнил, что когда то давно Когами был в точно такой же ситуации. Он искал Макисиму Сёго, в то время как никто в Бюро не верил даже в его существование, и в итоге оказался прав. − Что ж, − заговорила Каранамори, −давайте продолжим с того места, на котором остановились. Она включила видеозапись, которая велась в комнате для допросов. −Вы говорили, что проработали четыре года в качестве звукорежиссёра, − это говорила Аканэ. Она сидела за столом напротив мужчины средних лет с густой чёрной шевелюрой и такими же густыми и чёрными усами. Мужчина вёл себя нервно, постоянно прикусывал губу и гладил себя по подбородку, когда раздумывал. Его коэффициент преступности на момент допроса составлял сто пять и шёл на поправку, так что в скором времени, вероятно, ему предстояло выйти на свободу. Для Аканэ и компании заговорщиков было крайне важно успеть зафиксировать все показания до тех пор, пока человек не стал для них недоступен. Не имея полномочий следователей и даже прав на ведение расследования, они теряли всякую возможность вызвать человека на допрос, окажись он на свободе. − Для вас, наверное, неожиданно будет узнать, −продолжала Аканэ на видеозаписи, −что никто из ваших коллег не может вас вспомнить. −Это блеф, −пояснила настоящая Аканэ для Гинозы и Каранамори, −я сказала ему, чтобы проверить реакцию, на самом деле есть два человека, которые опознали его по фотографии. Мужчина на видео сначала слегка выпучил глаза, потом недовольно фыркнул в заявил: −Разумеется! Никто никогда не помнит звукорежиссеров, они ведь не звёзды, их ведь нет на картинке! К чему запоминать тех, кто делает всю работу… Вы пашете, но остаётесь за кадром... −Я думаю можно идти дальше, −прервал просмотр Гиноза, −это точно не сам Нагао и вряд ли террорист. Я голосую за следующего, надо искать дальше. −Я тоже, −поддержала Шион, −преступники себя так не ведут. −Вообще-то, −заговорила Аканэ, − его коэффициент преступности выше отметки сто, так что формально он преступник, потенциальный. −Ты понимаешь, что мы имели ввиду, −стал защищаться Нобучика, −он не из группы Нагао. Аканэ вздохнула: −Ладно, давайте дальше, у нас ещё дюжина таких на очереди. Они пересматривали допросы до самого вечера, подмечая и выписывая детали, которые не заметили в первый раз. Все мысли и замечания они вывешивали, записывали на больших и маленьких листах и развешивали на стену. В итоге, к концу очередного дня вырисовалась цельная картина. −Подозреваемых на роль террористов нет, −подытожил Гиноза, глядя на стену. −Каждый указывает на каждого, и нет ни одного человека, который бы не был опознан хоть кем-нибудь, − добавила Аканэ. −И нет никого, кто бы очевидно путался в показаниях, чтобы завалить себя, −закончила Каранамори. Они помолчали. −Отсюда можно сделать вывод, − снова начал Нобучика, −что либо мы ошиблись и всё это время продолжаем идти по ложному следу, а Касэй оказалась права и все террористы погибли ещё во время штурма. Либо… −Либо их несколько человек, которые предварительно договорились о том, какие будут давать показания, и они показывают друг на друга. −Хм… −протянула Каранамори, доставая сигарету, −знаете, если всё действительно было продумано заранее, и наш противник настолько умён, а он, вероятно, действительно настолько умён, то всё это вполне возможно. Я имею ввиду предварительный сговор. −Их не может быть много! – вмешался Гиноза, −это три или четыре человека, не больше. Значит, нам нужно искать замкнутые треугольники, которых не может опознать или вспомнить никто из вне этого треугольника. −Согласна, −сказала Аканэ, − если Нанба и Симоцуки по прежнему будут так заняты, то мы сможем заняться этим завтра же. Теперь давайте спрячем всё это, – она указала на обклеенную записями стену. Пока они устраняли улики своей деятельности, Аканэ поймала себя на мысли, что ей было радостно от того, что несмотря на отсутствие успеха по итогу большой проделанной работы, её коллеги не стали сомневаться и не бросили дело сразу. Её тревожил тот факт, что по её инициативе двое других сотрудников Бюро оказались втянуты в опасную авантюру. К тому же, она так до конца и не знала, что именно они будут делать, если вычислят Нагао. Пойти и просто объявить, что среди сидящих в камерах людей есть лидер террористической группировки? Но тогда придётся объяснить и то, как они его вычислили. Над этой дилеммой Аканэ размышляла постоянно, понимая, что такое нельзя откладывать на потом, но до сих пор ни к чему не пришла. К счастью, её никто не спрашивал. Вероятно, Гиноза и Каранамори считали, что у неё уже есть на этот счёт готовый план. *** На следующий день, сразу с самого утра её вызвала к себе Касэй. Глава Бюро Безопасности, почти никогда не разговаривала с карателями, имея дело только со следователями. Это обстоятельство было весьма странным, и Аканэ не смогла придумать никакой причины лучше, чем то, что их всё-таки раскрыли. В кабинете у шефа было тихо. В последний раз Аканэ была здесь ещё в роли следователя, но с тех пор обстановка ничуть не изменилась. Впрочем, она не менялась ещё с тех самых пор, когда Аканэ впервые пришла работать в Бюро. Кабинет главы Бюро был вечен и неизменен, как и его хозяйка. −Меня удивляет ваше присутствие здесь, −начала разговор Касэй, минуя всякие приветствия. −Почему же? – поинтересовалась Аканэ. −Почти все следователи Бюро, чей психопаспорт пострадал со временем, предпочитали вернуться назад в должности карателя, если им таковую предлагали. Но у них был выбор только между этим и камерой. Вам же, в отличие от ваших предшественников, несказанно повезло – для вас открылась третья, новая возможность – выйти на свободу. −Вы вызвали меня для того, чтобы узнать, почему я решила стать карателем? – спросила Тсунемори. −Узнать мотивы сотрудников, если они не ясны – весомая причина, −объяснила Касэй, −Вам ведь тоже всегда были интересны мотивы ваших подчинённых, правда? Это необходимо для того чтобы понимать людей и в конечном счёте успешно ими руководить, −холодно ответила девушка. Касэй кивнула. В этом лёгком кивке было выражено большое одобрение, во всяком случае так показалось Аканэ. −Я вернулась в Бюро, потому что считаю, что работа здесь −важная часть моей жизни, от которой я не хочу отказываться. −Это хорошо, −ответила Касэй, после некоторой паузы, −потому у нас появилась информация ещё об одной важной части Вашей жизни, −сказала женщина и в ответ на непонимающий взгляд Аканэ вывела изображение с монитора перед лицом девушки. −Нам удалось установить точное местонахождение Когами Шиньи и его экстремистской группы. Девушка закрыла глаза, сглотнула мгновенно подступившый ком к горлу и продолжила с насколько это было возможно невозмутимым видом слушать шефа Касэй. *** Странно, но за тот месяц, что они вели своё собственное расследование, их так никто ни в чём не заподозрил. Они продолжали делать не ту работу, которую им поручали, предоставляли подлог вместо отчётов, но, не смотря на это, ни Нанба Хибико, ни Симоцуки, по видимому ничего так и не поняли. В этом был их несомненный успех, однако в остальном ничем подобным похвастаться они не могли. Спустя полтора месяца с момента захвата телецентра и последующей операции, почти все задержанные, сумели восстановится и выйти на свободу. В камерах реабилитационного центра осталось меньше десяти человек. Если среди них и был когда то Нагао, то вероятность того, что он всё ещё оставался среди этих десяти близилась к нулю. −Может быть он всё таки мёртв? – спросил Гиноза, смотря на Тсунемори, когда они остались втроём в лаборатории. Аканэ сидела, понурив голову. −Может быть, −согласилась девушка. В последнее время её настроение было заметно плохим, и Нобучика понимал её. После того, как её психопаспорт перешёл черту потенциального преступника, поиск Нагао стал главной целью, придающую ей сил. Целый месяц они втроём вели это странное предприятие, обманывая следователей и Касэй, имея лишь абстрактное представление, что будут делать в случае успеха, а уж тем более в случае неудачи. Теперь их расследование, по всей видимости, нужно было сворачивать. Последние несколько человек должны были выйти на свободу в течение нескольких дней. Обдумывая всё это, и понимая, что кто-то должен сказать Аканэ о провале, Гиноза пытался отдать себе отчёт, почему он так легко согласился на эту авантюру. Потому что так же как и она, хотел во чтобы то ни стало отыскать Нагао? Или он просто решил подыграть ей из жалости? «Ей нужно было одеть браслет тогда и не ввязываться во всё это» −думал он, −«Теперь уже конечно поздно…». На своём доминаторе он проверил как-то раз, что коэффициент преступности Аканэ уже перевалил за двести. Ей он конечно об этом не говорил. Слова девушки о том, что «поймав преступника, она снова вернётся в норму», казались теперь смешными. − Ладно, −заговорил он наконец вслух, −давайте оценим ситуацию. Что у нас есть? −Одиннадцать человек за решёткой, −ответила Каранамори, −восемь из них выйдут завтра. −Теперь у нас больше нет возможности допрашивать кого-то кроме них, но даже от них никакой новой информации мы уже не получим. −У нас есть вся информация, которая нужна, −проговорила Аканэ, глядя перед собой. −Все оставшиеся – обычные люди. Люди, попавшие в тяжёлую ситуацию, к которой их психика не была готова. Даже если последним трём придётся остаться взаперти очень на долго, это не значит, что они террористы. −Согласен, −отозвался Нобучика, а про себя подумал: «Она признала это. Что же будет дальше?». − В любом случае, мы сделали всё верно, −продолжала девушка. −Касэй по какой-то причине решила не проверять этот вариант, и террористы могли уйти. Мы подстраховали Бюро. Теперь мы точно знаем, что сделали всё, чтобы выявить террористов. Их среди задержанных не оказалось. Теперь я в этом уверенна. Теперь давайте сделаем так, чтобы о нашей самодеятельности не узнал никто из следователей. Переходим в обычный рабочий режим. С того дня они прекратили поиски террористов. Нанба, который так ничего и не заподозрил, был удивлён неожиданным прорывом в его расследовании и улучшением результатов работы его сотрудников. Аканэ выглядела почти как обычно, хотя хорошо знающие его люди заметили то, что она стала более замкнутой. Это тревожило Гинозу, и он старался придумать, каким образом помочь своему близкому напарнику, однако ничего не шло в голову. Не так-то просто помочь человеку, который оказался в такой ситуации, как каратель Тсунемори. Вечером того дня, когда из реабилитационного центра должна были выпустить последних задержанных, Аканэ пришла для того, чтобы понаблюдать за этим. −Как думаешь, кто-нибудь из этих людей догадывался, зачем мы так усердно их допрашивали? – спросила она у Нобучики, глядя, как из камер выводят задержанных. − Не знаю, −пожал плечами каратель. Они замолчали. −Что ты теперь будешь делать? – спросил после некоторой паузы Гиноза. Теперь пришло время Аканэ делать неопределенный вид. −Тоже, что и раньше, −ответила она, −работать в Бюро. −Я беспокоюсь за тебя, быть карателем не так уж просто, нужно… привыкнуть. Девушку это развеселило, она даже слегка улыбнулась. −Но ты же справился, и все остальные. Каждый следователь, соглашаясь на эту работу, заранее знает, что его психика может в какой-то момент не выдержать. Тогда мы все становимся потенциальными преступниками. Тот день мог бы стать вполне обычным, а последующие события могли приобрести иной оборот, покатиться по совершенно другому сценарию, если бы в характере одного преступника не затесалась бы такая черта, как излишняя романтичность. Аканэ вернулась в свою комнату уже поздней ночью. Теперь это был её дом внутри Бюро, её единственный дом, на который она могла рассчитывать, и к которому до сих пор никак не могла привыкнуть. Свою уютную квартирку в центре Токио она теперь могла навестить разве что в сопровождении следователя. Решив сразу лечь спать, девушка погасила настольный светильник и, уже отвернувшись, заметила на краю стола клочок бумаги. Это была записка, короткая, всего на пару строк. Однако от прочтения девушку пробил холодный пот. «Тсунемори Аканэ, я так долго хотел поговорить, как хорошо, что благодаря вам, мне представилась такая возможность. Вы были очень милы на всех допросах. Спасибо, Ваш Казуки Нагао».