Down to the floor, Sibyl

«Сивилла – это разветвленная биологическая система, ячейкой которой является мозг, жившего когда-то человека. Теперь мозги в банке управляют Японией…» Шинья смял листовку и засунул её в карман. Таких листовок за последнее время он видел уже множество. Кто-то расклеивал их по столбам и просто разбрасывал, притом так активно, что пропаганда добралась даже в эту глушь. Он посмотрел на пасмурное небо и глубоко вздохнул. Дождливая погода, и Когами она вводила в состояние флегматичной задумчивости. Маленькие капли, которые попадали ему на лицо, при каждом порыве ветра, были холодными, колючими, но он даже не пытался защититься от них, напротив, после нескольких напряжённых и тяжёлых дней он испытывал умиротворение от прохлады. − Бос! – позвали сзади хриплым басом. Он не ответил. Человек подошёл поближе. − Бос, кажется, оторвались, отрядов СБС никто за собой не видел, они потеряли наш след. − Прекрасно, − спокойно ответил Когами, даже не повернув глаз. − Погода нам здорово помогла, - говорил мужчина голосом таким довольным, что оно больше походило на мурчание кота. Это было тем страннее, если учитывать, что правая рука Когами, по имени Тосака, был детиной в два метра ростом. − Эй, тобой всё в порядке? – бойца забеспокоило отчуждение Шиньи. − Всё хорошо, Тосака, не волнуйся, я в норме, - немного нараспев, всё тем же спокойным голосом ответил Когами. Помощник ещё немного постоял, затем буркнул что-то себе под нос и ушёл в дом. Когами самодовольно улыбнулся. Вчера они чуть было не попали в лапы СБС. Никто не знал, уж как их вычислили, но сразу за пределами города они заметили беспилотник. Такие маленькие машинки, совершенно не приметные и мало пугающие на вид, однако вслед за ними, как правило, появлялись и вертолёты. Поняв, что их засекли, группа Когами не стала дожидаться появления СБС. Они разделились и попытались рассеяться по окрестности, стать незаметными настолько, насколько это возможно. Вертолёт действительно появился, и неизвестно, чем бы закончилось боевое столкновение, если бы в этот момент не начался дождь. Сначала это был обычный ливень, однако через какое-то время он усилился, превратившись в настоящий потоп. Стена воды была такой плотной, что на расстоянии нескольких метров едва можно было различить человеческую фигуру. Для пытавшихся скрыться бойцов это было как нельзя кстати. Воздушное преследование прекратилось, о слежке не могло быть и речи. Пользуясь возможностью они старались убраться так далеко, как только могли. Прошагав всю ночь и страшно вымотавшись, Когами с Тосакой вышли к нужному месту только к следующему утру. Здесь у них был свой человек, фермер, живший раньше в СЮВА. Он сочувствовал сопротивлению в войне, которая шла полтора года назад, и разделял их идеи. В доме этого человека они надеялись получить укрытие. Фермера дома не оказалось, поэтому им пришлось поселиться у него без спроса. Теперь они хоть и отдалились от их первоначальной цели, но зато могли отдохнуть. Сейчас же Когами раздумывал о том, как ему лучше завершить начатую операцию, и о том, что неплохо было бы покинуть это место уже сегодня. Он знал, что СБС всё равно от них не отстанет, им известно теперь примерно в каком квадрате они находятся, а также известно, что у них нет транспорта, чтобы передвигаться быстро. «Наверняка кого-то схватят,» − думал он, − «кто-нибудь да попадётся…». Не то чтобы он не был к этому готов. Находясь в отряде сопротивления, они каждый день были готовы к тому, что следующим утром проснуться уже в камере. Или не проснуться вовсе. Для Когами такая жизнь длилась уже не первый год. «Надо было всё-таки разделиться раньше,» − с досадой подумал он, − «либо не тащить сюда так много людей, оставить половину ещё в городе». «Рано или поздно нас всех поймают,» −продолжал он размышлять, но в его мыслях «поздно» было намного предпочтительней, чем «раньше». Разница состояла в том, успеет ли он выполнить задание или нет, а это было существенно. Достаточно промокнув под дождём и собравшись с мыслями, он поспешил в дом. − Отправляемся? – сразу же вскочил, сидевший на столе Тосака. − Я отправляюсь, − коротко ответил Шинья, − я один справлюсь, больше людей не нужно. Помощник не стал возражать. − Ты двигайся в город, жди моего возвращения. Но не на одном месте, меняй квартиры каждые сутки, если… − тут Когами задумался, − если я не вернусь за три дня, ведь всякое может случиться, то бери командование группой на себя. Основное задание остаётся тем же. Мужчина кивнул. Шинья принялся укладывать вещи. Много ему не требовалось, да у них особо ничего и не было. Ценное оборудование – единственное, что они успели унести в погоне, было уже разложено по сумкам. Он взял одну такаю, чёрную синтетическую сумку и повесил на плечо. Помимо сумки бывший каратель захватил ещё большой кожаный чехол, его он понёс в руках. Прощаться они не стали. Все указания были даны и каждый знал, что должен делать, поэтому, выйдя наружу, Когами сразу же зашагал прочь от дома. Отойдя от дома на значительное расстояние, он с облегчением выдохнул. Никто в группе не знал зачем и куда он идёт. Ровно как никто не знал, какова их настоящая цель, то самое главное задание, которое он передал своему помощнику. Каждый член группы имел только общее представление о том, что же они делают в данный момент. Это было необходимой мерой. Так как рано или поздно члены группы начнут попадаться и их будут допрашивать. И такой допрашиваемый не сможет выдать Бюро никакой существенной информации. Годы практики показали, что выживать сопротивление может только так. Сам же Шинья действовал осознанно и целенаправленно. Сейчас он направлялся в весьма отдалённое от цивилизации место, и из-за перемены курса во время бегства от СБС, ему предстояло проделать немалый путь. Было уже совсем темно, когда он, преодолев несколько десятков километров пустынной просёлочной дороги, вышел к особняку. Человек, живший здесь, явно любил покой и уединение. Когами было также известно, что в силу некоторых причин, этот человек ещё и страдал паранойей. Несмотря на то что было уже совсем темно, причиной тому был не поздний час, а тучи, закрывающие заходящее солнце, Шинье нужно было дождаться ночи, поэтому он выбрал для себя самые удобные заросли кустарника и, забравшись в них, стал обустраиваться. Его месторасположения было на возвышенности и оттуда легко можно было видеть главные ворота, которые были ко всему прочему ещё и единственными. Над воротами висело сразу две камеры, просматривающие область перед ними крест на крест. Судя по всему, любой гость, прибывший сюда, должен был сразу понять, что ему здесь не рады. К счастью, Когами и не собирался пользоваться воротами. Его больше интересовала ближайшая к нему часть ограды, которая хоть и была в высоту под три метра, но не представляла из себя серьёзного препятствия. Весь периметр, однако, так же просматривался с расставленных на высоких шестах камер, с них Шинья и собирался начать. Из большого чёрного чехла он вытащил предмет, напоминающий смесь снайперской винтовки и видеокамеры. Это был инструмент, предназначенный как раз для таких ситуаций. Он нацеливался на объектив камеры и мощным лазером засвечивал матрицу, превращая изображение в белое пятно. Плюс был в том, что при этом камера не выходила из строя и не теряла сигнала, более того, она продолжала работать, после того, как прибор переставал излучать пучок света. Когами установил его в кустах и стал прицеливаться. Прицеливаться нужно было хорошо. Он собирался подойти как можно ближе и включить прибор дистанционно, чтобы бежать как можно меньше и вернуть камеру в нормальное состояние как можно быстрее. Если изображение потухнет всего на несколько секунд, охрана может ничего и не заметить. Он проверил, прочно ли установлены ножки, пошатал конструкцию, глубже усаживая её в землю и стал наводить. Объектив был неподвижным, поэтому трудностей это не составляло. Выверив нужный угол, он аккуратно отполз от установки. В принципе на этом можно было закончить, пробежать ему нужно было всего метров пятнадцать, на это уходило секунды четыре, затем перемахнуть через забор... это ещё две секунды, но он опасался одного, что за забором действительно будут медвежьи капканы. Ну или бассейн, или мангал с углям, или расставленный шезлонг. В общем разведданных ему не хватало, а на этот случай имелся ещё один прибор. Он достал из того же чёрного чехла небольшую коробочку и аккуратно открыл её. Внутри на пластиковой подставке была закреплена Стрекоза. Это был маленький разведывательный дрон, используемый армией, который им удалось раздобыть в СЮВА. Это был очень удобный, незаметный дрон. Когда он пролетал мимо, особенно на большой скорости, обычный человек едва ли мог отличить его от настоящего насекомого. И это несмотря на то, что Стрекоза была полностью сделана из металла. По всем канонам операции, он должен был потратить несколько дней, сначала неторопливо исследовав обстановку, затем проработав несколько планов действий, а уже потом действовать. У Когами, увы, не было в распоряжении так много времени. Он рассчитывал на свой опыт следователя Бюро и на свой боевой опыт. За пару секунд набрав высоту и преодолев ограждение летающий дрон показал, что на территории нет никакого бассейна и нет разложенных шезлонгов. Там вообще ничего не было, кроме пышных кустов различных цветов, которые шли от самой ограды и простирались почти до самого дома, образуя цветочный сад. У Котсубаки Хикару явно был хороший вкус. «Что ж, цветы это прекрасно,» − подумал Когами. − «Это даже очень хорошо. В них можно пересидеть…». Он вернул Стрекозу на базу. Настало время пробираться внутрь. Он проверил пульт управления и стал подходить к границе видимости камер. «Охрана… » − думал он, делая аккуратные шаги, − «Кому вообще нужна охрана в мире без преступности, когда есть сканеры? Только тому, кто не верит сканерам,» - ответил он сам себе. Вынув из кармана пульт, Когами остановился, перевёл дыхание и нажал кнопку. Электронномагнитная пушка бесшумно заработала. Когами тут же бросился к забору. Он надеялся, что настройка не сбилась, и камера сейчас слепа. Добежав до забора, он прыгнул, зацепился за край руками. Камень был гладкий и ужасно скользкий. Рывком он подтянул себя на руках, стараясь подошвами уцепиться за гладкую поверхность. В итоге он потратил на преодоление ограды на несколько секунд больше того, чем рассчитывал. Тем не менее, спустя не более чем десять секунд он уже лежал в зелёных зарослях кустов по ту сторону ограды. «Какие ароматные цветы,» − пришла ему в голову совершенно посторонняя и ненужная мысль. Он был хорошо укрыт плотной листвой, и теперь стоило подождать. Если охрана действительно бдительная, то потеря изображения с камеры, даже на десять секунд, должна вызвать какие-то действия. «Они обязаны проверить и камеру, и место,» − подумал Когами, − «если, конечно, заметили неполадки». Вскоре стало ясно, что заметили. Из неприметной металлической двери сбоку от дома вышел упитанный человек. Он остановился на крыльце и стал вглядываться куда-то вдаль, в сторону ограды. Затем человек исчез. Когами проверил, не осталось ли за ним следов или примятой травы, и, убедившись, что ничего не заметно, стал двигаться дальше. Он хотел спрятаться подальше от камеры, так как её, вероятно, могли захотеть проверить. Он не ошибся. Через несколько секунд человек показался из двери снова. На этот раз он нёс в руках стремянку. Когами заметил, что сбоку от лица у охранника закреплён маленький микрофон. Отрывисто переговариваясь с кем-то, толстый человечек подставил к ограде стремянку и, взобравшись на неё, стал осматривать камеру. Когами мог только подивиться тому, что охрана в этой глуши, где никого нет, тем не менее, сохраняла бдительность и явно не зря ела свой хлеб. Тем не менее, человек на стремянке его больше не интересовал. До дома оставалось всего пару десятков метров, и он мог спокойно преодолеть их незамеченным. Парадная входная дверь была сделана из дерева с большими вставками стекла. Она сильно гармонировала по своей уязвимости с наружной системой защиты. Когами удивился ещё сильнее, когда, добравшись до двери, он обнаружил, что она открыта. Это было так неожиданно, что оказавшись в неосвещённом коридоре, он на мгновение задумался о том, не угодил ли в ловушку. Он постоял немного в темноте, прислушиваясь. Свет исходил из под одной единственной двери, и Когами прикинул, что именно там и находится хозяин дома. Он аккуратно приоткрыл дверь и посмотрел в образовавшуюся щель. В комнате он увидел старика, который сидел на диване, закутавшись в плед. Котсубаки Хикару держал в руках раскрытую книгу, вероятно, только что её читал. Теперь же он судорожно смотрел по сторонам. − Кто здесь? – произнёс испуганно хозяин. Когами вышел из-за укрытия. − У вас хорошая система безопасности, − заговорил он, − мало кому сейчас нужна такая. Вы боитесь за свою жизнь? − Кто вы такой?− спросил старик испуганно, его голос походил на визг к тому же был хрипучим, − у вас лицо потенциального преступника. − А вы наблюдательны, − улыбнулся Шинья, − профессиональный взгляд, не иначе. − Зачем вы пришли? – старик отгибался назад, как будто хотел слиться со спинкой дивана и исчезнуть в ней, − вы хотите меня убить? − Я пришёл поговорить, − сменил Когами тон на более серьёзный. Он подошёл к креслу, которое было установлено напротив, и под немигающим взглядом хозяина дома, сел. − Мне известно, что вы были одним из людей, которые принимали участие в создании Сивиллы. − Я ничего не буду вам рассказывать! С чего вы взяли, что я буду говорить?! – возмутился всё тем же пищащим голосом старик. − Мы вроде только что говорили о том, что я могу вас убить, − заметил Когами. Хозяин дома задумался. Он перестал суетиться и теперь внимательно изучал лицо Когами. − Так вы не каратель… - медленно произнёс он. - Был им, - ответил Когами, - давно. - Я знал, что мне не нужно возвращаться в Японию… - выдохнул Котсубаки. − Вы жили в СЮВА долгое время ? – спросил бывший каратель. − Я там работал, − ответил старик, − много лет, после того как покинул Японию. Работал до того момента, как моя профессия в стала больше не нужна. − Вы были судьёй? − Да, был, − старик вздохнул. − Я вижу, что вы много обо мне знаете… но вы хоть знаете кто такой судья? Хотя откуда вам знать, вы слишком молоды, разве что читали где-нибудь. – Давайте вернёмся к моему вопросу, вы участвовали в создании Сивиллы? − Вы же сами сказали, что уже знаете об этом! Да, участвовал! Теперь сидящий на диване пожилой судья больше не выглядел испуганным. Такая быстрая перемена удивила Шинью. − Что вы делали? – спросил он. - Не расскажете, какова была ваша роль? − Я выступал как эксперт, - проговорил старик. - Нам нужна была система оценки коэффициента преступности, это было ключевым моментом в создании психопаспорта. Я сорок лет работал судьёй, до этого работал в Бюро, не в нынешнем, в том, что было тогда, давно. За свою жизнь я видел столько преступников, что вам и не снилось. − И вы её создали, систему? − Нет! – замотал головой старик. − Я её не создавал, я был против, в итоге её сделали другие. Хозяин оказался значительно словоохотливей, чем мог надеяться Шинья. Ему нравилось начало разговора. − Против чего вы выступали? – уточнил он мягко. − Против психопаспортов, конечно же! Против чего же ещё. Вы знаете, что такое презумпция невиновности? – он покачал головой с таким видом, будто имел дело с человеком весьма недалёкого ума. − Это когда карают за дела, а не намерения или мысли, а тем более не за потенциальную возможность. Я, как специалист и знаток правосудия, говорил им, что в такой системе придётся карать слишком многих, а их интересовал лишь результат. − Что вы хотите сказать? − не понял Шинья. − Чего тут не понятного? – возмутился старик. − Я был против того, чтобы сажать десятерых, если лишь один из них реальный преступник. Когами как громом поразило. Ещё когда он работал в Бюро, когда ещё был следователем, у него в голове вертелись неосязаемые мысли. Спустя много лет он сформировал их конкретней, но ещё никогда ему не доводилось слышать такой лаконичной и чёткой формулировки. Старик совершенно не обратил внимание на то, что его собеседник погрузился в размышления. Он, как ни в чём небывало, продолжал: − … эти дураки ничего не понимают в пенитенциарной системе, и если бы я тогда согласился, сейчас бы не сидел тут. Мои мозги бы сейчас болтались сейчас где-нибудь там, в чане. «Он знает о системе очень много,» - подумал Шинья, - «возможно больше, чем кто-либо, и уж явно больше того, что полагается простым гражданам». По ходу разговора он начинал понимать, чего так боялся бывший судья. −Я знаю, как мыслят преступники, - продолжал Котсубаки Хикару. - Думаешь, так просто стать верховным судьёй? Я начинал с самой ничтожной работы… несколько лет был помощником адвоката. «Он совсем меня не боится,» - подумал Шинья, - «теперь.» Действительно, первоначальный испуг хозяина дома пропал, будто его и не было. «Неужели это от того, что он понял, что я не работаю на Бюро?». Узнав, что перед ним потенциальный преступник, верховный судья в отставке, повёл себя ровно противоположным образом, чем полагалось нормальному человеку. Теперь их беседа больше походила на то, будто Когами был студентом, который докучал профессору глупыми вопросами. − Скажите, − прервал он собеседника, - вы ведь работали в СЮВА, правильно? − Много лет, я уже говорил это, − отозвался старик. − А что мне было делать в Японии? Там где есть Сивилла, суды не нужны. Никто не нужен, она сама судит. И в СЮВА теперь тоже не нужны… − А много ли ещё таких как вы? Я имею введу тех, кто больше не нужен. Старик задумался. Кажется, этот вопрос показался ему странным и сложным. − Много должно быть… - ответил он наконец. −Тех, что работали когда-то в Японии помню, сейчас им уже много лет. А тех что в СЮВА… Про тех, что в СЮВА, Когами уже всё знал. Дальше рассказы старика можно было слушать очень долго, а у него было дело. Он наклонился чуть вперёд, чтобы сделать серьёзный акцент на своей фразе. - Судья Котсубаки, у меня к вам будет одна просьба, в которой, я уверен, вы мне не откажете. Сейчас я расскажу вам кое-что, и, если я правильно понял, что вы за человек, вас это очень и очень заинтересует. Для того небольшого дела, которым я занимаюсь, понадобиться вся информация, которой вы владеете, относительно создания системы Сивилла, а также того, что было до неё. Вы меня понимаете? Старик прищурился вместо ответа и долго смотрел Когами в глаза. Бывший каратель так же посмотрел на собеседника. Кажется, они понимали друг друга.