Кукольные сердца

Придя домой к Кристине (Петре), мы с Фрейей опешили от того, что она так легко сняла при нас свою маску, да и в отличие от нас, её волосы похоже были на месте… — Ты так легко снимаешь маску при других? — спросила я, первой отойдя от ступора. — А что такого-то? Мы лица друг друга знаем, да и лицо белки я тоже тогда успела рассмотреть. — И волосы… Тебе их во время инициации, ну… — А, это? — спросила Пера, немного приподняв парик. — Да, есть такая дурацкая у них традиция, и могу согласиться, без волос под маской удобнее. Но никто не мешает сделать из своих волос парик. Девчат, если вы ЭТОГО стесняетесь, то я могу найти для вас парики. — Ээ. нет, я пожалуй останусь так, — отошла от шока Фрейя. — Надеюсь не возражаешь. — Я тоже. — Ну, как хотите, — развела руками Петра. — Тогда переобувайтесь и пошли на кухню. Оставшись в скинсьюте, но сняв по пути школьную форму и закинув её, судя по всему, себе в комнату, она прошла с нами на кухню, и налив нам чая переспросила: — Точно всё в порядке? Я лично не представляю как пить в маске. — У меня всё предусмотрено, — показала я гибкие, силиконовые губы маски. — У меня трубочка, — сказала Фрейя, достав гибкую прозрачную трубочку из-под своей маски. — Ладно, я переоденусь в домашнее, если не возражаете. — Да, конечно, мы тут подождём… А то, непривычно когда рядом ходят без одежды… — Ты о чём, а это что? — спросила Петра, слегка ущипнув себя за скинсьют. — Ну… Тело. — Странные вы, — пожала плечами Петра, и вышла из кухни. Уверена, если бы я сняла маску, моё лицо под ней было бы пунцовым от смущения, да и у Фрейи наверное тоже. Мне почему-то показалось, что вытвори я что-то такое у себя дома, мама бы меня основательно отругала… А вообще, наверное придя домой я сама спрошу у неё, что она о подобном думает? — Случай, Ди… А она всегда такой была? — Ты о чём? — Ну, эксгибиционисткой… — Честно, я её знала только в школе, и ничего такого раньше за ней не наблюдала. Поверь, я в таком же шоке как и ты. — Просто, я ношу маску везде, кроме ванной и своей комнаты, да и там ношу, если кто-то рядом будет, — пояснила Фрейя. — А я свою вообще всегда ношу. Снимаю только ради гигиены, а так, и ем в ней, и сплю… — Хорошо… А то уж я подумала, может это моя семья странная… — Ну, моя мама всегда в маске, я даже лица её не знаю. — Ух ты, я лицо своей как-то пару раз видела, но она тоже обычно всё время в маске. Ди, а может в разных семьях просто к этому разное отношение? — Наверное… Спросим Петру когда она вернётся. — Ты про Кристину? — Да, просто без её маски, у меня язык не поворачивается называть её Кристиной. В этот момент перед нами появилась Петра. На ней была короткая юбочка, чулки и белая футболка. Она оглядела нас с лёгким прищуром, снова пожала плечами и спросила: — О чём болтали? — Обсуждали, как тебя лучше теперь звать, — сразу ответила я. — Мне кажется Петрой, именно под этим именем я запомнила этот твой облик. — Но я бы предпочла чтобы меня звали Кристиной. Мне прежнее имя всегда немного не нравилось. — То есть, это не имеет отношения к переходу к кукольному образу? — Неа. Я всегда знала что-то имя было временным, потому особо и не парилась тогда. Но знаете что мне правда интересно, почему вы постоянно ходите в масках? Это же, ну, неудобно. — Скорее непривычно, но я быстро к своей привыкаю. Да и моя мама всегда в маске ходит дома, я её вообще ни разу без маски не видела. — У тебя-то маска самая топовая, думаю там всё предусмотрено. Ну, а ты, Фрейя, почему? — Ну, у нас тоже в семье так принято. — Ясно всё с вами… Но всё равно не понимаю. Да, в публичных местах принято ходить в масках и не показывать своё лицо, но дома-то, без посторонних глаз, можно ходить как угодно, никто слова не скажет… Хотя, не только вы такие странные, я слышала что и другие тоже порой ходят в масках всё время. Кстати, как чай? — Спасибо, вкусно. — Ну правда, девчат, простите за то что было. Хоть вы и сказали что простили, но я всё ещё чувствую холодность между нами, ну же! Почему-то я прекрасно понимала Петру. Она, общительная и активная, оказавшись отрезанной от общения с одноклассниками наверняка чувствовала себя ужасно, но вести себя с ней непринуждённо так сразу после изменения, я просто не могла. К счастью, теперь на высказывания потянуло Фрейю: — Понимаешь, Кристина, мы тебя и правда простили. Просто, если честно, мы немного шокированы тем, что ты так легко снимаешь маску в присутствии других. И то что мы тебя простили, значит что мы согласны дружить с тобой, но это не значит что мы будем сразу радоваться всем твоим предложениям. Если ты того хочешь, я согласна дружить с тобой, я постараюсь, правда! Просто знаешь, мы такие, разные. — Я с ней согласна, — подтвердила я. — Буду рада общаться с тобой, гулять, но не жди сразу огромного энтузиазма от нас, хорошо? Ну так, чем займёмся? — Ну, я предложила пофотографироваться вместе, желание не пропало? — Ничуть. Ты говорила что у тебя есть какие-то интересные наряды для нас, так ведь? Пойдём смотреть? — Да, пойдёмте! И знаете что, чтобы на фотках не казаться белой вороной, я тоже надену маску. Наверное, теперь Петра чувствовала себя тоже немного неловко, зато теперь она лучше понимала нас с Фрейей. Как бы там ни было, но я была рада новой подруге, даже несмотря на то, что между нами долгое время были разногласия в младшей школе.