Кукольные сердца

Я какое-то время не мог пошевелиться, или мне так только казалось. В зеркале напротив меня была самая настоящая девушка. Она, кокетливо крутясь, трогала пальцами своё лицо, ощупывала свою грудь, живот, попу, бёдра… Потребовалось немало времени, чтобы уложить в голове, что эта девушка вообще-то я, и что сейчас я непроизвольно изучаю своё совершенно новое тело. — Я… — стоило мне начать, как Нифи сразу же остановила меня, прижав свой пальчик к губам моей маски. — Тише, попробуй говорить мягче. — Так? — шёпотом сказал я. — Да не шепчи ты. Просто, мягче. Неужели, даже смотря на себя в зеркало, тебе сложно понять, что вообще-то ты девушка? Это было уместное замечание, Сильви и я… Нет, не так, я расслабился, слегка откашлялся и постарался сделать голос хотя бы на тон повыше, и даже как-то неожиданно для самого себя, я произнёс: — Я — Сильви. — Молодец, Сильви. Ты умница и красавица! — Спасибо… Казалось, что я начинаю привыкать. Меня это смущало, но при всём том ещё и нравилось. Теперь, когда я выгляжу так, я уже не могу считать себя Гином. Пока есть такая возможность, мне нужно постараться ощутить себя в качестве Сильви. У меня возникла мысль представить как мне нужно вести сейчас, войти в роль, или вернее, проявить себя… И мне тут же захотелось спросить Нифи: — А чем мы займёмся в мой день рождения? — Я думаю, мы можем чуть-чуть пройтись по магазинам. Кое-что уже на тебе, но я думаю, если мы прогуляемся, ты бы смогла себе выбрать что-нибудь на свой вкус. Это же твой день рождения! Можно и подарками себя немного побаловать. Но сперва, давай тебя потренируем. Пройдись! После моих пары шагов, Нифи меня остановила: — Нет-нет-нет, так не пойдёт. Делай шаги меньше. Представь, что ты идёшь по прямой линии, и каждый твой шаг должен наступать на неё. Это было непривычно — ноги цеплялись друг за друга, у меня словно нарушалось равновесие, но мне удавалось держаться. — Так куда лучше! А теперь делай движения бёдрами, словно описываешь ими круг или восьмёрку. Это оказалось даже тяжелее, а ведь мне предстояло учиться так ходить всё время! — Хорошо! Теперь возьми сумочку и пройдись с ней. Вот так. Нифи взяла небольшую дамскую сумочку, продела в её ручку мою руку, согнув её в локте. Затем отойдя на шаг назад, оглядела меня, и вновь подойдя, взялась за мой мизинец и слегка отвела его назад. — Да, так элегантнее. Постарайся держаться так и всегда стой прямо! Нифи меня учила не просто, как быть правильной девочкой — она учила меня, как быть правильной куклой. Она рассказала, что девочки нередко не просто выглядят как куклы, но и считают себя таковыми. А потом добавила, что и я теперь кукла — её самая любимая. Когда мы вышли из общежития, мне казалось, что все, кто проходил мимо, смотрели на нас. Меня это ужасно смущало. Вскоре мы вошли в один из магазинов, и Нифи стала выбирать для меня одежду. На публике мы решили молчать, потому всё общение между нами было сведено до жестов. Всё, что происходило сейчас, напоминало мне сон. Из-за глаз маски мир вокруг выглядел нереальным. Замечая каждый раз себя в зеркале, и не только внешность, но и походку, жесты, всё более и более чётко усиливалось впечатление, что я не Гин, я Сильви, и мне это невероятно нравилось! Словно какие-то оковы, опутывавшие меня с детства, исчезли! Мы пошли в примерочную. Нифи дала мне длинное белое платье, с кружевным воротничком, и отправила в кабинку для примерки, а сама сказала, что подождёт снаружи. Смотря то на платье, то на себя в зеркале, у меня возникало сомнение, налезет ли оно, когда на мне маска? Мне не очень хотелось застрять с платьем на голове и мои руки стали ощупывать края маски, но она не открывалась. Когда мои пальцы коснулись затылка, я ощутил маленькое отверстие, и тут я понял, что маска запирается на ключ, точно так же как и златоглазая маска Ди. Снять её без ключа было невозможно. И в этот момент меня охватила буря чувств: страх, сомнение, радость, ликование — всё сразу! Гин, которого в школе учили быть мужчиной, ощущал сейчас себя скованным и запертым, окутанный страхом никогда не выбраться. Сильви же, в свою очередь, ликовала и радовалась, что может оставаться собой… Видимо, забеспокоившись, что меня долго нет, ко мне заглянула Нифи и заметила меня, державшего палец на замочной скважине маски. Она задёрнула занавеску примерочной и обняла. Вскоре мне послышался её мелодичный голосок: — Я была так счастлива тебе. А ты… что ты чувствуешь? — Я… немного боюсь. Но я тоже счаст…лива. Я рада, что не могу открыть маску — ведь, пока я не могу сделать этого, ты будешь заботиться обо мне. Да? — Да, любимая моя, прекрасная Сильви! Я всегда буду о тебе заботиться! Увидев висящее рядом платье, Нифи поняла: — Ты хотела примерить платье и боялась, что застрянешь в нём? Я кивнула. — Смотри. У этого платья есть молния, но она скрыта тканью. Потому ты могла её не заметить. Давай-ка я помогу тебе его примерить. Нифи помогла мне снять то платье, которое было на мне, и я на несколько секунд увидела себя без одежды: пухлые бёдра, аккуратные груди (наверное, третий размер), шелковистая кожа без единого изъяна, белые кружевные трусики. В моём виде не было ни капельки парня, словно из гадкого утёнка, я в одночасье превратилась в прекрасного лебедя! Когда Нифи надела на меня новое белое платье и застегнула его, мы увидели, что оно мне в самый раз! — Дальше я пойду в нём? — вырвалось у меня. — Да, но не только. Садись. С меня сняли голубенькие балетки, и теперь на мне красовались белые туфельки, с небольшим каблучком, сантиметра 3, не больше. — Тебе стоит учиться ходить на каблуке. Сначала с небольшим, но потом и на высоком, и на шпильке, и на платформе. Поняла? — Да, я с радостью научусь этому!

***

Когда мы вернулись к Нифи домой, первым моим вопросом почему-то стало: — А где разместиться мне? Нифи захихикала, а потом спросила: — Ты разве не голодна? Поначалу я удивилась, но только потом вспомнила, что под маской я по-прежнему живой человек. Мне нужно есть и спать, мне нужно ходить домой, и в школу… Невольно я опустила голову. — Ну-ну, не расстраивайся, — сказала Нифи. — Ты, и правда, так не хочешь возвращаться к своей прежней жизни? — Совсем не хочу, — ответила я, со всей силы мотая головой, чтобы показать насколько сильно. — Не знаю почему. Словно сбылось то, чего мне давно хотелось! Мне не хочется вновь быть Гином, я хочу остаться Сильви! — Ну, не расстраивайся, я что-нибудь придумаю. Но сейчас тебе нужно возвращаться домой. Помнишь, перед тем, как мы пришли, ты обещала маме вернуться вечером, так что… Нифи подошла ко мне сзади, и послышался лёгкий щелчок. Она открыла маску и сняла её с меня. Голове стало капельку легче, а вот на сердце тяжелее. Мысли о мальчишеских играх и недавних занятиях в школе, так сильно связанных с военной тематикой, о том, как же мне хотелось избавиться от этой части моей жизни, и заменить её тем, что было сегодня с Нифи! В гимнастике никто не говорил быть сильнее, говорили быть гибче и плавнее. И пусть мне это было в новинку и пока не очень выходило, всё же это невероятно нравилось! А примеряя платья, надевая костюм, молнию которого сейчас расстёгивала Нифи, меня посетило чувство, которое я вряд ли смогу забыть! Сейчас мне было всё равно, даже если Нифи увидит меня без одежды, но, расстегнув молнию, она остановилась и шепнула мне на ухо: — Я счастлива, что ты у меня есть. Снимай костюм и надевай свою одежду, я подожду снаружи. И Нифи вышла. Превращаться обратно в Гина было как-то досадно, но при этом какая-то часть меня вздохнула с облегчением. Переодевшись мой взгляд прилип к маске, которая недавно была на мне — на это прекрасное, словно светящееся личико. Мне так хотелось, чтобы это всегда было моим лицом. Но сейчас мне не оставалось ничего иного, как попрощаться с ним. По крайней мере, на какое-то время. Ведь у меня не было сомнений, что вскоре я вновь превращусь в Сильви, и, возможно, даже смогу остаться ей подольше. Прежде чем выходить, я постучался в дверь. Выглянув и увидев моё печальное лицо, Нифи слегка наклонив голову и приложив пальчик к щеке, спросила: — Что-то не так? Надеюсь, я не обидела тебя? — Нет. Ты подарила мне счастье, мне просто жаль расставаться с ним. — Я рада, что была права на твой счёт. Не переживай, я завтра сделаю всё, чтобы это уладить! И она вновь коснулась своими кукольными губками моей щеки. Взглянув, на неё я с надеждой спросил: — Завтра? — Завтра. И помни всё, чему я тебя учила! После этих слов мне, наконец, удалось расслабиться, и вместе с улыбкой на моих губах, из глаз потекла небольшая, но очень горячая слеза.