Кукольные сердца

В первый раз в жизни я легла спать в маске. Шевелиться по-прежнему не хотелось, да и рука Нифи лежала на мне. Забавно, но у меня промелькнула мысль, что я была бы не против, даже если бы меня положили в какую-нибудь коробку и убрали под кровать. Хотя, конечно, лежать рядом с хозяйкой было куда приятнее. Моё дыхание меня немного отвлекало, в ночной тиши оно стало преобладающим звуком, за которым ничего больше не было слышно. Сама не заметила как, вслушиваясь в его шум, я стала проваливаться в сон… Сложно было сказать, сплю я или нет, но вскоре я услышала чей-то крик «Я не кукла!» Я лишь слегка вздрогнула, но затем осталась неподвижной, а затем почувствовала на своей груди руку Нифи. Похоже, потом она встала и куда-то ушла. Если бы я повернула голову, возможно, увидела бы её, но я не стала шевелиться. Нифи вскоре вернулась, легла рядом и слегка меня приобняла. Мне казалось, что она чем-то обеспокоена, но не думаю, что она хотела расспросов. Вскоре я опять задремала. Снятся ли куклам сны? Или они спят днём, неподвижные, и ждут когда с ними поиграют, чтобы ночью жить своей жизнью? Я не хотела шевелиться, а в объятиях Нифи и не могла, иначе бы я разбудила свою хозяйку…

***

Я не запомнила что мне снилось, сон был путаным, и я оказывалась в совершенно разных местах, где-то была Сильви, где-то Гином… Возможно из-за этого, даже проснувшись, я была несколько вялой. Нифи встала первой и усадила меня на кровать, сняла с меня короткий парик и снова надела длинный, в котором я была вчера. Она выглядела иначе, чем вчера. Я заметила, что её прежних длинных эльфийских ушей не было. Вместо них были небольшие обычные — как на большинстве масок. Это было непривычно. У меня появилось желание её спросить, зачем она поменяла уши…, но куклы не разговаривают. Они даже и не двигаются сами по себе. Сейчас моё тело отзывалось странными ощущениями от ночи в одном положении, но я всё равно была счастлива! — С добрым утром, Сильви, — сказала она, и потянулась. — Давай-ка одеваться. Подняв мне руки, она сняла с меня ночнушку, затем опрокинув меня на спину, стала надевать чулки. Меня от этого переполняли совершенно противоречивые чувства. Я была рада от того, что мне не нужно ничего делать, даже двигаться! Достаточно, просто было быть куклой — игрушкой, которую одевают, с которой играют, носят с собой… Но всё-таки у меня было и желание выйти из этого состояния, чтобы помочь Нифи. Ведь это, наверное, тяжело, так меня сейчас переодевать. У меня было желание снять маску и умыться. А с другой стороны, ни за что не хотелось её снимать. Она теперь было моей головой, и я ни за что не хотела с ней расставаться! Вчера после возвращения домой, Нифи хоть и хотела снять с меня маску, но не стала настаивать, и я была этому рада, хоть и не показывала виду. Интересно, что она думает? Закончив с чулками, Нифи снова усадила меня, подняла мои руки и надела белое с голубым платье, и только затем стала переодеваться сама. И хоть на ней сейчас не было ничего кроме костюма из бежевой лайкры, служившего второй кожей, и маски, она ничуть не стеснялась переодеваться при мне. Даже не развернула меня в сторону или не ушла куда-то. Конечно, она отходила в ванную минут на двадцать, но вернулась в том же виде, в котором и была. Интересно, а думает ли она, что я двигаюсь, когда она не смотрит? Закончив одеваться, она ушла на кухню и вернулась с небольшой бутылочкой, из которой торчала трубочка. — Это твой завтрак, угощайся. Подняв мои руки ближе к лицу, она поставила на левую бутылочку, а правой её сжала, затем в таком же виде ввела мне трубочку в рот. По вкусу это было похоже на смесь банана и персика. Нифи не стала ждать пока я допью и пошла на кухню, а я по-прежнему не двигалась. Вернувшись, она забрала у меня бутылочку и, слегка встряхнув её, чтобы убедиться, что я всё выпила, отнесла на кухню. В очередной раз, я осталась один на один с её куклами. Интересно, какие куклы были ей ближе? Хоть они и лежали по всей комнате, я не могла сказать, что они разбросаны. Они были, скорее, разложены в удобных для них местах: кто-то на подушечке, кто-то на полке… Снова вернувшись, Нифи наклонилась ко мне, положила мои руки мне на колени и посмотрела мне в глаза. После этого сама она встала передо мной на колени. Это меня порядком удивило, но я осталась неподвижна, хотя теперь мне стало немного страшно. Я решила пока ничего не делать. — Прости меня, пожалуйста. Похоже, вчера я смогла понять тебя немного лучше. Прости, что не подошла к тебе сразу, как тебя увидела. Прости, что Синдер без всякого предупреждения сделала вчера в школе. Я знала об этом и могла тебя предупредить, но по её просьбе этого не сделала. Прости, что не напомнила тебе, откуда я тебя знаю. Прости, что открывала маску, не спрашивая твоего разрешения. Прости, и за то, что не поняла твоего страха сразу. Я не обижусь, если ты решишь продолжать оставаться неподвижной и безмолвной куклой, если тебе так сейчас хочется. Ты всё равно будешь моей любимой куклой! Можешь не подавать мне вида. Можешь делать всё, что угодно! Я тебя не брошу. Только прошу, прости меня, пожалуйста. Выслушав эту странную речь, я почувствовала влагу на своих глазах. Я встала с дивана, села рядом с Нифи и обняла её: — Я не за что тебя не виню. Да, я хотела поскорее познакомиться с тобой, но не виню тебя ни в одной из отсрочек. Я была очень рада тому, что сделала Синдер. А та внезапность из чувства падения стала чувством полёта. Я не прошу тебя рассказывать мне всего и сразу. Вся жизнь для меня теперь разделилась на до и после. И я счастлива тому, что происходит со мной сейчас. Это ты извини меня за то, что я так испугалась своей сестры, за то, что что задержалась в этом неподвижном и безмолвном образе. Я надеюсь, что тебе понравилось играть с такой куклой. Хотя и понимаю, как это, наверное, было нелегко. Держа Нифи в объятиях, я чувствовала, как она плачет. Иногда сквозь плач она начинала шептать: «Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо…» Не знаю, сколько мы так просидели. Не знаю, который был час. Не проспали ли мы школу. А может быть, наоборот, было слишком рано. Однако, теперь я поняла, что не только для меня, но и для Нифи тоже, это отнюдь не было игрой. Всё было серьёзно. Через какое-то время Нифи встала, поправила платье и помогла подняться мне. — Ты не представляешь, насколько я счастлива. А сейчас, я думаю, нам не помешало бы обеим сходить в ванную, — сказала Нифи. — Пойдёшь первой? — Да, пожалуй. — Ключ нужен? — Просто открой замок, дальше я сама. Нифи крепко обняла меня. Наверное, впервые так сильно. Я слышала, как безумно колотилось её сердце — сильно-сильно, быстро-быстро. Она завела руку с ключом к моему затылку и щёлкнула замком, не снимая с меня маски. И я сразу побежала в ванную. Положив маску и сняв костюм, я, избегая зеркал, встала под душ. Струйки воды побежали по моему телу, раскрытому, незащищённому. Но при этом это было и очень приятно. Заметив на столике рядом с раковиной бритву, я подошла к двери и окликнула Нифи, та отозвалась и я спросила напрямик: — Можно воспользоваться твоей бритвой? — Да, конечно! Ты умеешь ей пользоваться? — Разберусь. — Хорошо. Только не брей на сухое, воспользуйся специальной пеной, она должна быть рядом с бритвой. — Хорошо, спасибо! Пока тело не высохло, я решила быстро убрать с тела некоторые волосы. Мне не доводилось раньше бриться, но, бритва не выглядела опасной и вроде всё было просто. Волос на моём теле особо не было, но внизу кое-где они уже вполне росли, это было ещё и неудобно тем, что молнией их можно было зацепить, так что, я выбрила всё с нижней части тела, на чём и остановилась. Закончив с бритьём и вытерев своё тело после душа насухо и высушив волосы феном, я снова оделась и закрыла на себе маску. Когда я выходила, Нифи уже меня ждала. Решив вести себя как хорошая кукла, я взяла одну из подушечек, лежащих на полу, положила её на пол и села на колени, дожидаясь свою хозяйку. Кажется, вчера она была очень напряжена, а сегодня утром и подавно, однако сейчас я снова чувствовала в ней ту самую лёгкую беззаботность и счастье, которые так притягивали меня к ней с самой нашей первой встречи. Первая встреча… А была ли она первой? Нифи же тогда сказала, что мы встречались много раньше! И сейчас она сказала, что знала меня прежде. Если, и правда, так, то когда это было? Возможно, она была до инициации Нифи. Или на ней была другая маска. Я силилась вспомнить всех девочек, с которыми когда-либо могла столкнуться на улице. А может быть это она? Как же её тогда звали? И говорила ли она вообще мне своё имя? Мои попытки вспомнить прервались тем, что Нифи, выбежав из ванной, подняла меня и стала кружиться по всей комнате! Я боялась, что она заденет одну из своих кукол, но нет. Подбежав, она схватила меня, и вот мы уже кружились посреди комнаты вместе. Это чувство затянуло меня, поглотило. Я видела перед собой девочку, которая радостно танцует со своей любимой куклой, обнимает её и шепчет ей приятные слова. И я была счастлива быть той самой куклой, смотря на ту самую девочку через пластиковые оконца в глазах моей маски.