Долги чести

3. Не для всех минувший бал оказался дурен. Для некоторых влюбленных он стал последним шансом преодолеть стеснение и использовать последнюю возможность навеки соединить руки. Одной из таких счастливиц стала и княжна Василиса. О чем он прекрасно сознавала, отдыхая после бала в своих комнатах. Во время своего краткого пребывания в Кисловодске княжна не раз созерцала графа Озеру. Однажды они случайно столкнулись в толпе. От испуга она выронила перчатки. Он нагнулся поднять их и отдал ей с изящным поклоном и легкой полуулыбкой, скорее напоминающей усмешку. Она рассеяно приняла злополучные перчатки, а он пошел дальше. Его поступь была, как и в первую их встречу очень твердой и изящной, но несколько безалаберной. Всем своим видом он бросал вызов. Сегодняшний бал стал для Василисы чрезвычайно особенным событием. Она различила его в толпе сразу же, как вошла в зал, что, к ее вящему удивлению, сделал и ее брат, князь Драгомир. С сестрой на руке он ловко маневрировал сквозь толпу и подобрался к графу. С улыбками мужчины пожали друг другу руку. И что же может быть естественнее, чем представить сестру другу? Что может быть естественнее, чем пригласить сестрицу приятеля танцевать? Минута и они уже кружились в чудном вальсе. Как радовалась она своей удаче, как удивила ее дрожь в руках графа, когда он прикасался к ее стану. Он нервничал не меньше нее, бледнел, заикался, растерял все слова, отбросил к черту всю браваду. Словом, вел себя как настоящий влюбленный мужчина и дал убедиться своей даме, что за холодным фасадом скрывается живое, горячее сердце, бьющееся лишь для нее. – Могу я увидеть Вас завтра? – прошептал он, когда танец кончился. Василиса, смущенная и довольная, прелестно покраснела. – Возможно, у вас есть какое-нибудь дело к моему брату. Он будет рад вас принять. Он не осмелился пригласить ее более, но больше не танцевал и сам. Лишь стоял в темном углу, наблюдая за разряженной толпой. Любимая позиция Кристина у шведского стола была занята высоким, широкоплечим мужчиной, не отрывавшим холодного взгляда от новоиспеченной княгини Беликовой и, кажется, ни разу не шелохнувшегося. Посему граф был вынужден остаться в углу, ибо он был не расположен знакомиться с таким же затворником, каким был сам. 4. Поездка на долгих в Ергушево, родовое именье Беликовых, оказалась приятнейшей затеей. Вид был и впрямь чудесен, и Роза наслаждалась щебетом птиц, летними запахами цветов и свежескошенной травы. Она широко улыбалась и время от времени счастливо смеялась, как ребенок. Они ехали кавалькадой: барской каретой, бричкой и телегой, нагруженной мебелью, коврами, домашней утварью и провиантом. В бричке сидели слуги, всю карету занимала княгиня и Альберта Лукинична, старая ее гувернантка, оставшаяся при своей хозяйке компаньонкой. Князь ехал верхом и держался близ кареты, так что Роза наблюдала, как уверенно он правил лошадью и прямо держался в седле. Роза высунула из окошка кареты хорошенькую головку со слегка растрепавшимися кудрями, что было только к лицу их хозяйке. – Это уже ваши земли, Дмитрий Алексеевич? Князь повернул к жене голову, удивленный ее вопросам и неожиданным интересом. – Уже больше двадцати верст мы едем по моим землям, княгиня. – Какие прекрасные места и чудесные виды! – О, вам повезло впервые увидеть их летом. Сейчас краски природы в самом расцвете. И легкая улыбка на секунду коснулась лица Дмитрия, как солнце, осветив все его лицо. Девушка улыбнулась ему в ответ и спрятала голову в карету. На душе ее потеплело. Может, брак их и не был по любви, но разве должны они жить врагами? 5. Кристиан Озера явился в дом Драгомиров, едва только истекло общепринятое время завтрака. Но вчера был бал и никто из членов семьи еще не спускался. У входа графа встретил камердинер Андрея Дмитриевича. Гость нервно повел плечами, все теребил перчатки и резко осведомился: - Принимают уже? Камердинер был учтив, но сдержан: - Княжна еще не вставали, но его светлость принимают. Прикажете проводить? Граф кивнул. Он прошел за слугой по широкому коридору на первом этаже и очутился в кабинете-библиотеке с панелями из темного дерева на стенах. Его приятель по военной службе князь Андрей Дмитрич сидел за широким столом. При виде друга он широко улыбнулся и встал поприветствовать его. – А, это ты, граф! Я рад, очень рад. Как Швеция? Как тетушка? – и со смешком хлопнул Кристиана по плечу. Граф отвечал, что обе хорошо. Что он делал в России? Сбежал от Швеции и от тетушки, разумеется. Останется ли он на завтрак? Конечно! Как, кстати, поживает его сестра Василиса? Андрей Дмитриевич велел послать за сестрой. Василиса уже не спала и все думала о вчерашнем бале, когда в дверь постучали и попросили соблаговолить спуститься к завтраку, ибо внизу сидит шведский граф. Они ждут только хозяйку. У Василисы было мало времени на приготовления, на ее лучшем утреннем наряде откуда-то взялось пятно, все служанки вдруг стали слишком заторможенными, но она с честью выдержала испытание. Княжна вплыла в столовую свежая и прелестная, в лентах и скромном нежно-голубом платье. Граф встал , когда она вошла, и слегка поклонился, сразу же бледнея, отчего его черные вороного крыла волосы, казались еще темнее. За столом говорил только Андрей, граф отделывался лишь короткими ответами, а Василиса все разливала чай, изредка одергивая балагура - брата. Поле завтрака князь уехал вместе с Озерой, а княжна бросилась к письменным принадлежностям. Ей было необходимо поделиться радостью и светлыми надеждами со своим самым близким другом княгиней Розой.