В тиши ночной...

      Вернувшись с очередного задания, Нацу места себе не находил. Он дежурил у постели ключницы днем и ночью, пристально наблюдая за изменениями ее состояния. И пусть она прогоняет его, просит пойти отдохнуть, уверяет, что с ней все в порядке, он не сдвинется ни на шаг! Ведь, убийца драконов абсолютно убежден, что златовласая девушка лежит в постели с температурой именно из-за него. На том задании они, по своему обыкновению, разносили банду злодеев и, пока Драгнил отвлекся на целую толпу магов, Люси билась с несколькими. Победительницей ей выйти из боя не удалось.       Воспоминания постоянно мучили его: раз - Люси кричит ему, что справится сама с парой бандитов; два - до слуха сына дракона долетел взвизг боли; три - Люси повержена и лежит на холодной земле в окружении толпы зло скалящихся людей. Ему не забыть ее лица, что отразило боль, страх, ужас девушки в момент решающего удара.       Уже неделю Нацу проводит у постели Хартфилии, следя за ее здоровьем. Он почти не спит и даже не ест, только смотрит своим пустым взором на напарницу. Вчера заходила Леви, узнав, что Люси пришла в себя недавно. Маг Слова принесла стопку книг, чтобы хоть как-то порадовать подругу. Девушки перекинулись парой фраз и Леви ушла восвояси. Люси тут же начала с интересом рассматривать принесенное чтиво, выбрав в итоге массивную книгу в позолоченном переплете - "Сказания о драконах". Нацу, наконец, улыбнулся, глядя, как брови девушки сходятся на переносице, а глаза быстро бегают по строчкам.       Нацу очень любит, когда Люси читает о драконах. В такие моменты ему нравится думать, что она становится ближе к нему, к самому его существу. Хотя, что могут знать о драконах авторы таких произведений, верно? Они, наверняка, драконов даже не видели. Да и может ли кто-то знать об этих удивительных созданиях больше, чем их "дети" - убийцы драконов?..       Несколько часов блондинка провела за книгой, отложив ее лишь с наступлением вечерней темноты. Взор ее медово-кофейных глаз обратился к розововолосому пареньку, что неизменно сидел подле ее девичьего ложа. Нацу взглянул, пожалуй, впервые за прошедшую неделю, в ее глаза. Скупая слеза пробежала по щеке. Как же стыдно смотреть в глаза девушке, которую ты не смог спасти...       - Почему ты грустишь, Нацу? - Тонкие холодные девичьи пальцы дотронулись до горячей щеки, стирая предательскую слезинку.       - Я не смог спасти тебя. Я во всем виноват. Я слаб... - Опустил понуро голову парень.       Люси лишь мягко улыбнулась и, встав с постели, ушла в ванну, оставив юношу одного в комнате. Она - далеко не дура. Хартфилия давно догадалась о глубине чувств напарника к ее персоне и отвечала на эти чувства взаимностью.       "Спасибо за книгу, Леви" - улыбнулась сама себе девушка. Теперь она знает, как раскрыть истинную силу в любимом. Ведь, как написано в книге, дракон сможет одолеть что угодно и кого угодно, лишь познав вкус настоящей любви.       Дверь ванной открылась, Нацу тут же чисто интуитивно встал. В комнату прошла она. В белом халате и белых чулках, в ее золотых волосах проглядывалась белая лента. Она была похожа на настоящего ангела, что снизошел до него здесь и сейчас. И Драгнил мог бы поклясться, что на долю секунды увидел белоснежные ангельские крылья за ее хрупкими плечами.       Парень упал на колени, не отрывая взгляд серо-изумрудных глаз от божественной, непорочной, чистой красоты сей девы, что сейчас стоит в двух метрах от него и нежно улыбается только лишь ему одному. По мужской щеке снова скатилась слеза. Он смотрел на нее и так хотел признаться в своих теплых чувствах. Но юноша не смог. После того, как Люси пострадала, а он не смог защитить ее. Ему страшно, по-настоящему страшно, что он не достоин таких чувств и такой девушки.       Люси плавно двинулась вперед, подойдя вплотную к любимому. Сейчас она смотрела на него сверху вниз, но, вовсе не надменно. Глаза ее полны решимости, нежности, добра и любви. Она осторожно опустилась на корточки, оказавшись на одном уровне с розовощеким лицом Драгнила.       - Ты - мой герой, Нацу. - Парень хотел тут же возразить, но она коснулась пальчиком его губ, призывая к молчанию. - Но, если ты так хочешь, я сделаю тебя сильнее.       Поднимаясь, Люси взяла за руки убийцу драконов и потянула его вверх, поднимая с колен. Сделав полшага назад, Люси, не отводя взгляд от возлюбленного, аккуратно распахнула белоснежный шелковый халатик, который тотчас, скользнув своей мягкостью по ее, не менее мягкой, коже, бесшумно опустился на пол.       Впервые такая Люси предстала перед Нацу: обнаженная дива, смотрящая на него как-то успокаивающе и с невероятной нежностью, мягко улыбалась ему и, будто бы, звала к себе. Девичьи щеки подернулись смущенным румянцем, а руки раскинулись в стороны, приглашая в свои объятия. Парень стоял не в силах пошевелиться. Неужели это - его Люси? Такая решительная и нежная. Ее молочно-белая кожа манила своей мягкостью, губы с привкусом вишни звали к поцелую. Такая чистая, нетронутая и безумно красивая она отдает себя ему.       Набравшись смелости, юноша шагнул вперед, заключая златоволосую деву в кольцо своих огрубелых рук. Он припал к тонкому плечу своими губами, попутно шумно вдыхая манящий сладковатый аромат ее тела. Его еле ощутимо затрясло от страха. Но этот страх был отличен от пережитого ранее - страх, что это сон, что хрупкая ангелоподобная девушка исчезнет, растворится в его руках, подобно райскому миражу в адском пекле пустыни.       Однако, вопреки переживаниям Драгнила, Люси крепче прижалась к нему, мимолетно целуя шрам на мощной загорелой шее. Он поднял голову и снова взглянул прямо в ее глаза. Они, будто, окутывали его теплом, излучая счастье и уверенность. Он давно желал ее, но не тело, а больше - ее душу. Он мечтал темными ночами, что Люси полюбит его однажды и будет принадлежать лишь ему одному. И вот она - приносит себя в дар, отдавая всю свою нежность ему. Девушка, продолжая улыбаться, приблизилась к лицу возлюбленного и коснулась своими губами его горячих губ.       Первый поцелуй - незабываемый момент жизни, когда ты познаешь вкус чувств и чувственности. Это - мгновение касания не только тел, но и душ, эмоций. Они никогда его не забудут. Все будущие поцелуи, пусть и будут более умелыми и искусными, но не сравнятся по силе с этим чистым и невинным касанием губ двух влюбленных.       Скинув с парня все предметы одежды, Люси медленно подвела его к своей кровати и легким толчком в грудь заставила его принять горизонтальное положение, сама же возвысившись над ним. И снова двое людей слились в поцелуе, предаваясь ласкам. И не было в их действиях ни грамма пошлости и страсти. Они не занимались этим грязным и похотливым "сексом". Сегодня ночью они занимались любовью. Так не проронив ни слова, они смотрели в глаза друг друга всю ночь, не отрываясь от любимых очей ни на секунду.       Мужские пальцы, как могли, нежно касались бледной девичьей кожи, проводя неизвестные никому узоры и линии на ней, а его суховатые губы мягко прикасались к тонким очертаниям лица и тела девушки, оставляя небольшие отметины, которые вскоре пройдут. Поначалу Люси было очень больно, слезы скатывались по щечкам, но она терпела. Разве же пойдешь против природы? Нацу хотел послать затею ко всем чертям, лишь бы любимая не плакала, но тонкие ручки крепко впились в его плечи, не давая отпрянуть. Сквозь слезы она ему улыбалась, шепча, что все в порядке, нужно лишь немного подождать. И правда, в скоре боль ушла, оставляя за собой удовольствие. Она сгорала в его руках в прямом и переносном смысле: приближаясь к пику, Нацу загорелся небывалым золотым пламенем, зажигая и возлюбленную. Но Люси не было горячо или больно. Огонь приятно обволакивал тела обоих, как бы давая понять, что сущность Нацу тоже приняла Люсьену, впитав силу ее чувств и став мощнее в разы.       Лишь под утро запыхавшиеся и счастливые влюбленные просто лежали в постели в объятиях друг друга. Нацу по-прежнему гладил и целовал такую манящую и тонкую кожу Хартфилии, которая, в свою очередь, гладила парня по волосам. И слов не нужно было, ведь, и так понятно, что только истинная взаимная любовь могла сделать драконий огонь другим, изменив его изначальную сущность.       Парень больше никогда не позволит любимой пострадать, всегда делая ее самой счастливой на свете. Он клянется, что не увидит ее слез. А она всегда готова отдать ему все, лишь бы он был счастлив рядом с ней. И они точно знают - сильнее людей делает любовь...