your flaws upon your sleeve

– Я люблю тебя больше всего на свете, – говорит Луи, чувствуя себя немного дураком, когда зеркало не отвечает. – Блять, нет, слишком рано для этого, – он ударяет себя по лицу, после чего, хмурясь, опять смотрит в зеркало. – Я люблю тебя? Боже, что со мной, блять, не так. Я люблю тебя, – Луи сменяет тон на более расслабленный: – Итак, хэй, я люблю тебя. Нет. Привет, это я. Я люблю тебя. Блять, нет. Я люблю тебя! Нет, так не подойдет. Я чувствую, что люблю теб... – Что ты делаешь? Луи не вскрикивает, как маленькая девочка. Правда. – Черт. Зейн, привет. Тот весело смотрит на него. – Эм, Гарри впустил нас. Ты когда-нибудь выйдешь из этой комнаты? Луи качает головой: – Наверное, нет, – говорит он и затаскивает парня в комнату, закрывая дверь. – Я неудачник. – Правда? – Малик закатывает глаза, но затем его черты лица смягчаются в понимании: – Неужели ты только что тренировался признаваться в любви в зеркало? Луи кивает. – О боже, как будто нам опять восемь лет. Садись, – Луи слушается, и Зейн продолжает: – Во-первых, успокойся. Ты же не собираешься признаваться ему сегодня вечером, поэтому не беспокойся заранее, хорошо? – Не собираюсь? Зейн трясёт его за плечи. – Ты не можешь признаться ему сегодня: у вас гости, и он знакомится с твоими друзьями. Этого будет слишком много для него. – Много? Зейн раздражённо вздыхает. – Просто пригласи его на свидание и сделай вид, что всё получилось спонтанно. Он ответит тебе что-то типа «О боже, что?! Я тоже тебя люблю!» и вы вместе убежите в закат. Понятно? Луи обдумывает предложение Малика. Звучит неплохо. – Учитывая, что твои советы никогда не подводили меня, то я послушаюсь. – Отлично. А теперь давай выйдем отсюда, пока Найл не украл твоего парня. Луи дуется, но всё-таки выходит из комнаты. Найл и Гарри быстро находят общий язык, словно старые друзья; Зейну, кажется, тоже понравился Стайлс. Гарри готовит ужин, потому что он действительно хочет понравиться, и никто не говорит Лиаму об этой встрече. Луи любит свою жизнь, и что ещё важнее – он любит Гарри. Он осознал это ещё раньше, но сейчас всё, кажется, встаёт на свои места и действительно налаживается. Они встречаются уже несколько месяцев, и Луи думает, что уже пора решиться. Им всё ещё о много нужно поговорить и многое обсудить, но сейчас всё хорошо. Пока что Найл не крадёт Гарри, что уже не кажется такой уж и невозможной идеей. – Вы обязательно должны познакомиться с моей семьей в Ирландии! Вы с Луи можете приехать, и я угощу вас Гиннессом* и... (прим.пер.: сорт пива). – Найл, – перебивает Томлинсон, из-за чего Найл останавливается и прекращает разливать пиво, но только на мгновение. – Ты там не был уже, кажется, два года. – Я был занят! – говорит он и смеётся. – Хэй, Гарри, хочешь покурить со мной? Зейн фыркает из дивана, на котором устроился, играя в Fifa. Он побеждает Луи, чьи мысли совершенно в другом месте. – Ох, нет, но спасибо, – вежливо отказывает Гарри. Томлинсон пихает в бок Зейна, как бы доказывая ему, что Гарри – ангел. – Я уже немного пьян, и мне... эм... я больше не курю. – Твоё дело, – говорит Найл и смотрит на Луи: – Ты против? – Это когда-нибудь тебя останавливало? – поддразнивает Луи, даже не смотря на него. Найл снова смеётся и плюхается прямо между Луи и Гарри, практически на колени второго. Он уже выпил больше, чем они все вместе взятые. Луи рад, что Зейн отвезёт его домой. Луи похлопывает Зейна по ноге и говорит: – Поаккуратней с ним, не убейтесь по дороге. После чего выходит из игры и захватывает Найла в headlock. (Бросок через спину захватом руки и шеи. Русский эквивалент слишком велик, поэтому оставляем на языке оригинала. – прим. пер.) – Ох, подожди, так вы с Найлом...? – Гарри пытается перекричать взвизг Найла. Зейн ставит игру на паузу и смеется: – Спасибо, но нет. У меня есть девушка, да и Найл не особо мой тип парней. Даже будь он им, он всё равно не гей. Гарри окидывает взглядом Найла, который обернул ноги вокруг талии Луи и щипает его за сосок, после чего скептически смотрит на Зейна. – Окей, он не гей, просто это у него привычка такая – нечаянно отбивать парней, – с этими словами Малик снова окунается в атмосферу игры. Гарри удивленно распахивает глаза, после чего подходит к ним, по пути пиная Зейна, который хорошенько материт его за это, и отталкивает Найла от Томлинсона. – Ты дурак, Найл не будет меня отбивать! – восклицает Луи и сразу начинает щекотать блондина, который уже давится смехом на полу. Найл всё ещё на полу, когда зажигает косяк и передаёт его Луи. – Спасибо, – Томлинсон делает затяжку и передаёт косяк Зейну, а тот отказывается от него. – Меня ждет Перри дома, к тому же я должен отвезти этого горе-алкоголика домой, – он пинает блондина в руку пальцем ноги. – Ты просто бесполезен. Тот хихикает и отбирает косяк у Луи. – Прости, – шепчет Луи, наклоняясь к Гарри. – Мы просто отвратительные люди. Гарри смеется и качает головой, пробегаясь пальцами сквозь волосы парня. – Мне нравятся они. Луи мурлычет, поддаваясь прикосновениям Гарри. – Ты нравишься мне. После нескольких затяжек Найл решает поиграть в Fifa с Зейном, хватает второй джойстик, попутно пихая Луи поближе в объятья Гарри. Луи точно чувствует, как накурен, хоть и травка не затуманила его разум настолько, чтобы он начал признаваться Гарри в любви. Обниматься – это хорошо, ему нравится обниматься. – Все окей? – спрашивает Гарри, спустя некоторое время, в течение которого они просто пялились на игру Зейна и Найла; Найл ругался каждый раз, когда лажал, что случалось довольно-таки часто. Луи кивает ему в плечо. – Великолепно. – Тут воняет травкой. Луи заливается смехом. – Интересно, почему, – он утыкается Гарри в щеку просто потому, что может. – Поможешь мне завтра всё выветрить? Гарри едва успевает согласиться, как телефон Хорана гремит на журнальном столике. – Найл, даже не думай, – говорит Томлинсон; он обкурен, а это может быть его мама и всё такое. – Что бы ты ни собирался сделать, не... Найл берёт телефон, но не отвечает. – Это Лиам. – Найл! – снова предупреждает Луи. – Ты тоже можешь поговорить с ним, – Зейн, вообще-то, должен был привнести чуточку здравого смысла, но, конечно, всё, что он сделает своим предложением, – это разрушит жизнь Луи. – Я вполне уверен, что он уже знает, что ты встречаешься с беглым преступником. – Он не беглый преступник! Гарри краснеет. – Всё, я отвечаю, – говорит Найл и прикладывает телефон к уху именно в тот момент, когда Луи собирается заорать «нет». – Привет? – он отпихивает Томлинсона ударом в лицо. Телефон включён на большой громкости, отчего слышно Лиама на противоположной стороне: – Хей, Найл, где ты? Его губы подрагивают, прежде чем он начинает хохотать. – Я у Луи. Я у Луи! – Боже, ты накурен? – Тут, кстати, и Луи, – щебечет Найл и, теребя, передает телефон. Луи не хочет брать его, но что же, чёрт возьми, ему делать. – Здорово, Лиам. На противоположной стороне тишина и: – Почему ты не пригласил меня? – Хм, – Луи смотрит на Гарри, который выглядит полностью разбитым и невероятно виноватым, не поднимает взгляда на него на протяжении всего телефонного разговора. – Мы это, как бы, всё в последнюю минуту решили. – Твой парень там? Луи вздрагивает и пытается нажать на кнопку, чтобы прервать разговор, но пальцы предательски обмякли. – Эм, да? – Есть что-то такое, из-за чего ты не хочешь познакомить меня с ним? – Лиам, даже не начинай, – говорит Луи, и Малик вздыхает. Но Пейн даже не думает сдаваться. – Да, я прав? – Ты встретишься с ним, когда-нибудь. Это немного запутанно, понимаешь? Доброй ночи, Лиам, – и он вещает трубку, после чего в шоке уставляется на телефон потому, что он никогда не прерывал Лиама. Никто не никогда не прерывал Лиама. – Я думаю, нам нужно расслабиться, послушать музыку, – когда неловкая тишина немного задерживается, предлагает Найл. Гарри утыкается в плечи Томлинсона, шепча извинения. Луи качает головой и говорит, что всё в порядке. В следующее мгновение Найл уже зажигает под Бейонсе, и Зейн тоже встает, танцуя. И, конечно же, Луи и Гарри, решив не оставаться в стороне, тоже отрываются под весёлые песни; затем к ним присоединяется Найл, и да, у Найла, когда он обкурен, всегда самые лучшие идеи. Довольно-таки неплохая ночь. Когда парни уходят, и Луи наконец устраивается в постели с Гарри, сила травки начинает постепенно ослабевать, а Стайлс всё ещё похихикивает, вспоминая о ночи, о том, как было весело, о том, как он любит друзей Луи. – Окей, но, пожалуйста, не теряй бдительность, ведь есть Лиам. Иногда он может быть невероятно заносчивой задницей, – предупреждает Луи, и Гарри становится тише. – Да, – наконец произносит он, затаив дыхание. – Я знаю. – Хорошо, – Луи забывает, что Гарри знает Лиама уже давно. Гарри замолкает, отчего Томлинсон думает, что он уже заснул, но потом он говорит: – Эм... Итак... Прости, если я разрушил вашу дружбу с Лиамом. Луи трясет головой, пробегаясь пальцем по бедру Гарри. – Нет, не извиняйся. Ты ничего не разрушал, ты идеальный. Я позже со всем разберусь, хорошо? Гарри кивает. – Перестань беспокоится об этом, любимый, – Луи оставляет невесомый поцелуй на его щеке. – Мы поговорим об этом позже. Гарри отводит взгляд и опять кивает. – Просто я знаю, каково терять друзей, и не хочу, чтобы это произошло с тобой по моей вине. Луи успокаивает его и притягивает ещё ближе к себе. – Малыш, не переживай об этом, хорошо? – он хочет сказать, что его друзья никогда не бросят его из-за такого, что друзья Гарри, должно быть, просто конченные ублюдки, но молчит, будучи уверенным, что это будет не очень прилично. – Ты прав. Ты такой прекрасный, и я просто не понимаю, почему кто-то прекратит общаться с тобой из-за меня. – Хей, – Луи поворачивает голову Гарри, чтобы тот поднял взгляд на него. – Перестань. Ты тоже прекрасный. Я многого не знаю из того, что произошло с тобой, но сейчас я с тобой, хорошо? Я знаю тебя, и ты – хороший человек, поэтому, если Лиам считает иначе, то пусть идет на хуй. Мы лучшие друзья, и если он не будет поддерживать меня, то это - конец, я не хочу больше его в своей жизни. – Правда? – спрашивает Гарри, и Луи кажется, что кудрявый уже прослезился, но сейчас темно, да и это стоит внимания. – Правда, правда, – он целует его в щёку. – Теперь перестань переживать. Просто подумай о нашей весёлой ночи. Гарри утыкается в его грудь. – Да, хорошо. Спасибо, Луи. – Не за что. Я... ты знаешь... – он так хочет наконец признаться ему, но Зейн сказал, что не стоит. Желание заполняет все его нутро, словно разрывает, но Зейн всегда был в ладах со здравым смыслом, в отличие от Луи, поэтому Луи прикусывает язык и притягивает Гарри ближе. – Я думаю, ты просто великолепный. Гарри улыбается в его футболку, и с Луи достаточно.

xXx

Они, как обычно, нежатся на диване, празднуя выходной Луи; руки Гарри играются с поясом его пижамы, опасно близко к его заднице, когда звонит телефон. В начале Луи сердится, потому что ему буквально приходится слезть с колен Гарри, чтобы взять телефон, который, конечно же, находится на другой стороне комнаты. Он даже не смотрит на экран, сразу отвечает, с нахмуренным лицом, приложив руку к бедру. – Здравствуйте, мистер Томлинсон. Вам звонят из школы Вашей дочери, – желудок Луи подбрасывает, но, судя по веселому голосу девушки в трубке, ничего сверх ужасного не произошло, но мрачные мысли не отпускают. – Вы сможете сейчас приехать и забрать Эмму? – Всё в порядке? – Луи уже суетливо бегает по дому, надевая пальто, попутно ища обувь. – Луи, что произошло? – спрашивает Гарри, а Луи молчит, сам не зная в ответа, да и вообще – он говорит по телефону. Забота приятна, но только в подходящее время. – Ничего особенного, просто маленький казус. Можете принести сменную одежду для неё? Луи, будучи слишком заботливым и переживающим отцом, сразу же думает о худшем. Он пинает свою обувь, руки трясутся. – О боже, она поранилась? Кровь есть? – Нет, мистер Томлинсон, ничего такого серьёзного. Она не хочет говорить со мной об этом, и я не могу выйти из комнаты. Приедете – всё объясню, – её голос постепенно становится тише, и в конце она уже шепчет. – До скорой встречи! – говорит она уже нормальным, весёлым голосом. – Пока! Луи пялиться на телефон в течение нескольких секунд, пытаясь понять, что же происходит. – Чёрт, я должен идти. Он вбегает в комнату Эммы и хватает сумку, где хранится всё для экстренных ситуаций, после чего дважды проверяет свои карманы и выходит. Гарри тоже надевает пальто и обувь, идя за Луи. – Что стряслось? Кто это был? На улице Луи яростно трясёт руками, пытаясь нажать на кнопку разблокировки машины, но она не поддаётся. – Звонили из школы Эммы, попросили забрать её. – Хей, – Гарри забирает ключи из рук Луи и тихо нажимает на кнопку вместо него. – Успокойся. Ради меня, хорошо? Я уверен, что всё будет хорошо, – Гарри помогает Луи залезть в машину, а сам бегом – а вдруг Луи уедет без него – обходит её и садится на пассажирское сидение. – Что они сказали? Луи устало протирает лицо одной рукой, пока другая сжимает руль, и он выезжает со стоянки. – Мне... я не знаю... кажется... – он со шлепком нажимает газ и превышает разрешённую скорость в жилом районе. – Я не знаю. Жаль, что Гарри не умеет водить, да и это не вариант сейчас. Лучшее, что сейчас он сможет сделать, – это успокоить Луи. – Детка, всё в порядке. Я уверен, Эмма в порядке, хорошо? Всё будет хорошо. Луи в попытке успокоиться пару раз вздыхает, но скорость всё же не сбавляет и не выдает ни слова. Гарри пропускает пальцы сквозь его волосы. – Всё будет хорошо. Они выезжают на магистраль; Гарри крепко держится за поручень одной рукой, а другой – сжимает ремень безопасности. – Итак, ты мне наконец расскажешь, что тебе сказали по телефону? Луи включает поворотник и сворачивает. – Она сказала, – пауза, – я не знаю, что-то такое о том, что мне нужно приехать и забрать Эмму. – Хорошо, – голос Гарри такой спокойный и успокаивающий, но Луи всё ещё беспокоится. – Что-то ещё? Луи, пытаясь вспомнить, прижимает ладонь ко лбу. – Хей, обе руки на руль, пожалуйста, – приказывает Гарри, но совершенно не резко. Луи совсем не понимает, как Гарри может оставаться таким спокойным сейчас. Он не озвучивает свои мысли. – Хм, она сказала, что произошел какой-то казус. – Она что-нибудь уточнила? Луи качает головой и сжимает руки на руле. – Она сказала, что Эмма не хочет об этом говорить. – Итак, она, скорее всего, просто стесняется, – предполагает Гарри, пожимая плечами. – И она попросила тебя принести для Эммы сменную одежду? Луи кивает. – Лу, – Гарри кладет ладонь на его колено, одаривая мягкой улыбкой. – Кажется, Эмма просто описалась. – Стой, что? Гарри хихикает. – Наверное, всё так есть, ничего серьезного. Всё же Луи не ослабляет хватку на руле и не сбавляет скорость. – Ты думаешь? – Ну, всё ведёт к этому, – Гарри прерывает звук полицейской сирены, и Луи сжимает руль еще сильнее – если это вообще возможно – и чуть сбавляет скорость, проверяя зеркало заднего вида. – Пиздец, – становится ясно, что он попал в беду, особенно когда уменьшает скорость, чтобы остановиться, а полицейский не проезжает мимо. Он останавливается за полосой, пытаясь не получить приступ панической атаки. – Пиздец, пиздец, пиздец! Что если это не Лиам? Что если Лиам? Чёрт. Блять. Обещай мне, что ты не беглый преступник, – обращается он к Гарри. – Луи! – Прости, я просто... всё нужное в бардачке, можешь... Гарри открывает бардачок и бросает шутку: – Сейчас не время для смазки и презервативов, Луи. – Иди к черту, Гарри Стайлс, – говорит Луи и снова отчаянно оглядывается в заднего вида. Полицейский приближается. – Тебе не следовало этого де... – Заткнись, я действительно в панике, – он берёт протянутый Гарри документ и снова извиняется: – Я не... Лиам, при полном параде, стучит в окно, и слова, до этого крутившиеся в голове, испаряются. Он теперь даже не уверен, что хотел сказать. – Лицензия и регистрация. Гарри предпринимает безуспешную попытку спрятаться за воротником собственного пиджака. – Лиам, – Луи уверен, что выглядит хреново. – Ты собираешься оправдываться передо мной? – Пожалуйста, я… – Что? Тебе нужно отмазать своего парня? – его тон резок. Томлинсон едва ли не сминает бумаги. – Лицензия и регистрация. Луи протягивает их и хмурится, когда Лиам начинает просматривать документы, будто это необходимо. – Привет, Гарри, – добавляет он, и Томлинсон с трудом сдерживает себя, чтобы не выйти из машины и врезать Лиаму, но он уверен, что это будет квалифицировано как нападение на сотрудника полиции при исполнении, а не просто отместка лучшему другу, потому что тот ведёт себя как кретин. – Ох, привет, – пищит Стайлс, будто совсем и не старался казаться невидимкой. – Лиам, это действительно обязательно? Мне нужно забрать дочь из школы, у неё произошёл казус… – В этом случае, полагаю, ты не в состоянии водить, не так ли? – Лиам… – начинает Луи, но снова оказывается перебит. – Я просто выпишу все необходимые бумажки, и ты со своим бойфрендом сможете отправиться, куда намеревались, ладно? Томлинсону стоит огромных усилий не придушить Пейна здесь и сейчас. – Лиам, – произносит он уже более грубым тоном, но тот направляется к полицейской машине. И только парень отходит, Луи, не жалея сил, лупит по рулю. – Да пошел он, вот честно. После нескольких секунд тишины Гарри легонько касается бедра мужчины. – Прости. – За что? – Томлинсон успокаивается, только взглянув на парня, что говорит о многом. – Это отчасти моя вина, не так ли? Луи качает головой и кладёт ладонь на его щёку. – Тихо. Просто Лиам – мудила, да и мне не стоило превышать скорость. Ну и Лиам – мудак, я уже говорил это, да? – Да, – Гарри закусывает губу, и в окне Луи появляется Пейн, протягивающий клочок желтой бумаги. – Не забудь явиться в суд на следующей неделе, – произносит он, пока Луи озадаченно смотрит на штрафной квиток. Мужчина сбит с толку. Лиам возвращается к своей машине и уезжает. – Подумать только, десять минут назад мы чудесно проводили время, а теперь этот день превратился в худший в моей жизни, – произносит Томлинсон, утыкаясь лбом в руль и откидывая штраф назад. Это, правда, не срабатывает, и бумажка приземляется на передней консоли. – Я не могу доверять ему сейчас, в столь важный момент. Гарри ничего не отвечает. Луи поднимает на него взгляд и видит парня, отгородившегося от мира пиджаком и прижавшего колени к груди. – Всё в порядке? – Поверить не могу, что он сказал о судебном заседании в твоём присутствии. Я хотел сам сообщить тебе, – Стайлс сминает полы пиджака и смотрит в окно. Луи выруливает на дорогу. – Всё нормально, Гарри. Лиам просто расстроен, потому ведёт себя как конченный кретин. Парень слегка посмеивается и возвращает взгляд к мужчине. – Я правда хотел рассказать тебе. – Я знаю. Но даже если нет, я бы не очень расстроился. – Спасибо. Мы пого… Мы сможем поговорить об этом позже? – Да, конечно, – Томлинсон кивает и улыбается. – Мне кажется, этот день ещё не совсем потерян. Луи смеётся и отводит взгляд от Гарри, закусывая губу. Он надеется, парень прав. Выясняется, что Стайлс очень верно реагирует на проблему Эммы. Она абсолютно смущена, потому Луи почти ничего не говорит, только отводит её в уборную и помогает переодеться. Когда они возвращаются, Гарри стоит неловко напротив классной комнаты, покачиваясь на каблуках. Он по натуре не так робок. Обычно он затеял бы с кем-нибудь типа учителя игривый флирт. Луи не отрицает своей антипатии к этому, потому считает каждый раз, когда Стайлс такого не делает, победой. Это всё ещё немного странно, будто он чувствует себя несуразно, будучи парнем Луи, но не вторым отцом Эммы. Луи решает не поднимать эту тему, так как не готов к подобному разговору, особенно учитывая тот факт, что он всё ещё не сказал, что любит Гарри. Это должно было быть идеально и впоследствии могло бы перерасти в разговор о будущем, но в данный момент Томлинсону необходимо разобраться с насущными проблемами. Гарри первым заговаривает с Эммой, когда они садятся в машину. Он поворачивается, чтобы лучше видеть девочку и рассказывает о том случае, когда описался в свой первый год обучения в школе, и все смеялись, а ему очень хотелось плакать, но вместо этого он скрестил руки и стоял на месте, пока мама не пришла и не забрала его. Луи обнаруживает себя широко улыбающимся, и в единственный раз, когда Гарри поворачивается к нему, парень просит свернуть не на ту дорогу, что ведёт к дому. – Думаю, нам хотелось бы скорее вернуться домой, Гарри. – Ну, знаешь, – он кидает взгляд на Эмму и льнет к уху Луи, шепча: – Я подумал, мы сможем сходить в зоопарк. – Зоопарк? – также шёпотом произносит Томлинсон, запутанный и удивленный. Но всё равно сворачивает в указанном направлении. – Почему вы секретничаете, Папочка? – спрашивает Эмма с заднего сидения, и Гарри едва сдерживает смешок. Он оборачивается, чтобы поговорить с ней. Луи любит то, что Гарри прилагает дополнительные усилия, чтобы посмотреть ей в глаза во время разговора, вместо того, чтобы взглянуть на девочку в зеркало заднего вида. Это бесконечно очаровательно и очень мило. Томлинсон, кажется, падает в обморок. – Никаких секретов. Это сюрприз. Конечно же, Луи легко соглашается с предложенной идеей, и он уверен, Стайлс знал исход. У него выходной, и всем иногда нужно расслабиться. В любом случае, это не нанесёт большого урона по его кошельку, и мужчина никогда не мог отклонить предложение пойти на свидание с Гарри. Так что, да, зоопарк, как бы абсурдно это ни звучало. С этим парнем всё слегка абсурдно. Эмма отлично проводит время, но отказывается в ближайшем будущем видеть жирафов и слонов. Начало дня почти забыто. Удивительно, как легко можно исправить плохой день. Луи интересуется, хотят ли они мороженого или ещё чего. Сложно забыть, что предстоит ещё оплатить счёт за превышение скорости и разрешить перепалку с Лиамом, но пока рука Гарри на его плече, их смех сливается воедино, маленькое солнце сияет на лице парня, и Луи кажется, он тоже начинает светиться. Он влюблён в этот день и во всё на свете. Он влюблён в каждый день, если в нём есть Гарри. Неудивительно, что весь день Эмма бегает за ними, выкрикивая названия животных, что попадаются на глаза, и задаёт Луи глупые вопросы, на которые по большей части отвечает Гарри, потому что Томлинсон слишком занят тем, что лыбится во всё лицо и выставляет себя идиотом, который не знает и слова о животных. Хотя технически, Стайлс знает немногим больше, потому выдумает. Но это срабатывает. К концу дня Луи слегка сбит с толку. В последние несколько месяцев Эмма стала так близка к Гарри, воспринимает его как часть семьи, и это рождает в груди Томлинсона смешанные чувства. Когда они смотрят фламинго, она на этот раз поворачивается к Гарри и спрашивает, почему они стоят на одной ноге. – Чтобы высохла вторая нога, – выдаёт Стайлс, и Эмма одаривает его такой лучезарной улыбкой, будто парень раскрыл ей все секреты мира, и Гарри смотрит на фламинго, будто это красивейшие существа, что ему доводилось видеть. Луи старается не быть слишком уж возмущенным, потому что он тоже и милый, и привлекательный, и всё такое, но вагончик его мыслей слетает с рельсов и устремляется вниз с крутого обрыва, когда Эмма смеётся и тыкает Гарри пальчиком в руку. – Ты такой умный, Папа! – с этими словами она шагает к аквариумам. Луи чувствует лёгкое головокружение. Гарри улыбается и встаёт с коленей направляется вслед за девочкой, увлекая за собой Томлинсона. – Ей очень нравится меня так называть, да? – Эм, да, я думаю, – мужчина пожимает плечами. – Прости, я знаю, это… это должно быть… – Эй, не делай этого. Мне нравится, ладно? – Гарри переплетает их пальцы, и это так походит на сказку или что-то столько же дрянное, и Луи улыбается. – Нравится? – Да, конечно? – Просто… – Томлинсон понятия не имеет, почему заводит этот разговор сейчас, он ведь не предполагал даже. – В школе ты выглядел так, будто был не в своей тарелке. Гарри хихикает. – Ну, так оно и было. В смысле, я, очевидно, ещё к этому не привык, но я думаю о… – он прочищает горло. Эмма всё ещё достаточно далеко, чтобы ничего не услышать, стоит, прижавшись лицом к стеклу огромного аквариума. – Я, эм… Иногда задумываюсь над этим, знаешь? О… будущем. Детях. И всём подобном. – Ох, – вполне возможно, что грудь Луи разорвётся от переизбытка чувств. – Да, это… Я тоже думаю об этом. Я имею в виду, я… – сейчас идеальный момент сказать, и Гарри, возможно, уже не терпится это услышать. Томлинсон знает, знает, что не может откладывать это вечно и делать вид, что всё в порядке. – Это было бы прекрасно. Потому что… Я как бы… Я просто… Думаю, что ты потрясающий. Стайлс медленно кивает. – Ты думаешь, я потрясающий, – повторяет он, и фраза звучит слегка сухо. – Да, я думаю, ты действительно потрясающий, – мягко произносит Луи, может, даже слишком мягко, будто, если он сложит в слова достаточно чувств, годится и так. – Достаточно потрясающий, чтобы вместе поесть мороженного? Мужчина смеётся и притягивает Гарри, утыкаясь лицом в его плечо. – Да, и, возможно, на протяжение всей моей оставшейся жизни. То, как Стайлс улыбается и выпускает мягкий смешок, даёт Луи понять, что он знает. Должен знать. – Замечательно, – говорит он тише, будто, из уважения к рыбам. – Сходим после посмотреть пингвинов? – С превеликим удовольствием, – и как бы смехотворно это не было, это звучит как обещание.

хХх

Лиам не разговаривает с ним, и ситуация становится напряжённей. И каким же сюрпризом для Луи оказывается Пейн на пороге дома, предлагающий мировую. Его кулинарные способности ещё хуже, чем у Софии, что довольно плохо, да и Томлинсон так привык к выпечке Гарри, что несколько подгоревших печений на дне чашки кажутся дряннее, чем должны были. Луи смотрит на них с подозрением. – Они выглядят хуже, чем есть на самом деле, – пытается он, и Томлинсон одаряет его неуверенной улыбкой. – Ну, хорошо. Они дерьмовые, но я же старался. – Ты пытаешься потягаться с Гарри, приятель, и в данный момент он мне нравится намного больше, – Луи почти сразу берёт слова назад, Лиам смеётся, и начинает казаться, что, возможно, дела улучшаются, и мужчина приглашает Пейна войти. – Гарри готовит? – Когда нервничает. Перед судебным заседанием, тестом на наркотики и подобным. Лиам открывает рот, чтобы ответить, когда из гостиной выходит Эмма и обнимает его за ноги. Он улыбается и берёт её на руки, тыкая в щёку. – Привет, малышка. Успела уже чего-нибудь натворить? Она качает головой и тянется к контейнеру в его руках. – Что это? – Мусор, – без колебаний отвечает Лиам. Они направляются на кухню, он ставит контейнер на тумбу, улыбается Луи и усаживает Эмму рядом. – Как дела в школе? – Скоро пасхальные выходные! И Папочка сказал, мы купим мне красивое платье. – О, правда? – влезает Луи, просто чтобы хоть где-нибудь напакостить, девочка дует губы и напоминает, что на самом деле, да, он обещал. Лиам кивает, будто это самый интересный разговор, что он слышал в жизни, и поворачивается к Луи. – Мне нужно идти. Софи хочет, чтобы я снова привел в порядок сад, – он останавливается. – Но в любом случае, я пришёл, чтобы сказать, что тот штраф не даёт мне покоя. Было неправильно с моей стороны выписывать тебе его только потому, что я был зол. У тебя была уважительная причина, – Пейн кидает взгляд на Эмму, которая слушает, но, кажется, ничего не понимает, потому выглядит скучающей и открывает контейнер. – Я был расстроен, что ты не сказал мне или, знаешь, не спросил о нём ничего. Я выкинул всё это из головы, когда понял, что тебе пришлось выдержать, и пришёл извиниться, убедиться, что всё нормально. – Иу! – кричит Эмма, выплюнув подгоревшее печенье обратно в контейнер, и Луи смеётся, хватая кухонное полотенце и вытирая ей губы. – Всё хорошо, приятель. Я успокоился по этому поводу уже давно и просто ждал, когда ты придёшь, – Томлинсон ставит контейнер в раковину и берёт губку. – Я счастлив. Понял это как раз в тот момент и хочу, чтобы ты тоже знал это, – он оглядывается на Лиама, и тот кивает. – Так что тогда я не очень расстроился, – вытирает контейнер и отдаёт его Пейну. – Тебе не нужно беспокоиться о штрафе. – Знаю, ты уже говорил, – дразнит Луи, и Лиам наконец закатывает глаза. Тогда Томлинсон понимает, что всё окончательно пришло в норму. – Говорил с Гарри? – Конечно. В последние несколько месяцев он очень изменился. Я часто вижу его… без тебя, и, откровенно говоря, это он сказал мне извиниться перед тобой. Он по-настоящему любит тебя, так что… Луи замирает, во взгляде Пейна читается неуверенность. – Он… он так сказал? – Нет, – Лиам пожимает плечами. – Могу судить уже по тому, как он с тобой разговаривает. Луи кивает и кусает губы, пытаясь понять, что же это значит. Гарри не озвучивал, но это очевидно и, видимо, не только для самого Томлинсона. – Почему он этого не сказал? – с нескрываемым любопытством спрашивает Лиам, и Луи отмахивается, будто это совсем неважно. – Хорошо, а теперь топай домой. На сегодня от тебя и так уже достаточно хлопот, – он подталкивает мужчину к входной двери. Пейн протестует, продолжает задавать вопросы, а Луи в ответ лишь смеётся, стараясь избежать ответов. Но он недостаточно силён, чтобы вытолкать Лиама из дома. – Я уйду и закончу расспросы, если ты обнимешь меня, – наконец произносит Пейн и раскидывает руки в стороны для объятий. Томлинсон только для галочки обнимает его, и тот стискивает его так, что Луи не способен сделать и вдоха. Жизнь налаживается, и остаток дня Луи улыбается.

xXx

Приближаются весенние каникулы, они забирают Эмму из школы, и девочка спит на заднем сидении. Тогда это и происходит. Гарри выстукивает ритм песни, едва уловимо льющейся из его iPod’а, и тихо напевает её. Сердцу Луи тесно в груди. – Хочешь на каникулах познакомиться с моей семьёй? – спрашивает он, нарушая тишину, и Стайлс выпадает из своего маленького транса, переводя удивлённый взгляд на Луи. – Ты серьёзно? – Эм, да. Я хочу, чтобы ты увиделся с моей мамой, – Томлинсон знает, для Гарри знакомство с его семьей должно быть бесконечно неловким, но он действительно этого хочет. Стайлс широко улыбается и снова отворачивается к окну. Луи кажется, его хватит удар, если парень сейчас ничего не скажет, и теперь совершенно уверен, что перестал следовать совету Зейна давным-давно. Он знает, что это не самый романтичный момент, но так даже, возможно, лучше. – Я люблю тебя, – выпаливает он и представляет, как они с Гарри забирают Эмму из школы каждый день и говорят этот друг другу как только представляется возможность. – Повтори? – Гарри смотрит на него широко раскрытыми глазами. – Эм. Я люблю тебя? Стайлс прикусывает губу, и в его глазах пляшут эти глупые искры, что Луи так любит. – Да? – Да. Гарри откидывается на сидение. – О мой бог. Я уж было подумал, что это не так, потому что каждый раз ты говорил лишь только, что я «потрясающий», – он смеётся и снова смотрит на Томлинсона. Луи паркует машину на обочине, даже несмотря на то, что они почти уже дома, и льнёт к Стайлсу за поцелуем, что выразить все свои чувства. – Ты потрясающий, и я люблю тебя. Очень. – Если это ещё недостаточно очевидно, я люблю тебя тоже, – произносит Гарри и целует его в ответ.