your flaws upon your sleeve

NC-17 и слишком заботливый Луи.

– Не могу понять, – говорит Луи, прижавшись к груди Гарри, – кто взял Чэннинга Тэтума? Он просто отвратительно играет. Неужели она готова пройти через все эти препятствия ради него? Не такой уж он красавчик. Стайлс пожимает плечами, и вместе с ним шевелится Луи. – Не знаю, мне кажется, что он очень даже привлекателен. Луи хлопает его по груди. – Фу! Вовсе нет. Но Аманда Сейфрид довольно неплоха. – У неё такие большие глаза. Даже будь я натуралом, она не понравилась бы мне всё равно, – бросает кудрявый. Это весело: Луи знает, что парень лишь пытается заставить его взять свои слова обратно. Но вместо этого разум Томлинсона выдаёт совсем другое. – Она чем-то похожа на мою бывшую жену. – Ох, – говорит Гарри, и судя по тому, как он съежился, эти слова, кажется, – самое странное, что Луи когда-либо говорил ему. Наконец он оставляет поцелуй на плече Томлинсона и, не заостряя внимание на этой теме, говорит: – Я же говорил, что стоило посмотреть «Клятву». Луи качает головой. – Он грустный. – Да, грустный, – он запинается, прежде чем продолжает: – Давай как-то разнообразим наше время, хорошо? Луи пожимает плечами. – Ну же, давай, – Стайлс переполнен энтузиазмом. – Нам стоит пойти поужинать в ресторане, а не заказывать пиццу. Эмма у твоей мамы на весь уикэнд. Это будет весело. Мы пойдём в ресторан, выпьем вина, покормим друг друга десертами и будем просто отвратительными, – всё с бóльшим волнением болтает Стайлс, пропуская пальцы сквозь волосы Томлинсона. – А потом мы вернёмся домой, и ты трахнешь меня. Луи смеётся на реплику парня. – Как насчёт того, что мы закажем пиццу и останемся дома, и я трахну тебя. – Пожалуйста, Луи? Это будет весело. У нас не было свидания кажется сотню лет, – хмурится Гарри. – У нас сейчас свидание, – сухо бросает Луи, глядя на него. – Ты знаешь, что я имею в виду, – в ответ произносит кудрявый и мягко целует в щёку. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста? Томлинсон закатывает глаза, но всё-таки сдаётся: – Хорошо, но знай: я хотел пиццу. – Мы можем пойти в итальянский ресторан, где тебе подадут замечательную пиццу, – предлагает Гарри. Луи наклоняется и прижимается к губам парня. – Ты просто гений, любимый.

хХх

– Ты в порядке? – спрашивает Стайлс, кладя свою руку на руку Луи за столом. Они попытались нарядиться. Луи накинул блейзер на футболку и напялил джинсы, а Гарри одолжил у него большой свитер, который, кажется, был его же. Они вышли из дома пораньше, чтобы остался свободный столик. Луи чувствует себя уютно под светом опускающейся лампы между ними. Он пожимает плечами. – Да, я в порядке, – ему было немного не по себе, но на него иногда накатывает такое, поэтому обсуждать это не хочется. – Хорошо, – отвечает Гарри и мягко улыбается. – Если нужно поговорить, я рядом. Всегда. Они никогда не обсуждали это детально: ни предыдущий брак Луи, ни прошлые отношения. Луи думает, что, в конце концов, всему есть свое время, но сейчас он совсем не хочет говорить об этом. Неожиданно он хихикает, и да, Гарри – просто милашка. – Я знаю, мне уже лучше. Спасибо, детка. Стайлс сияет. – Хорошо, – на этот раз он говорит решительней. Когда приходит официантка с едой, Луи очень голоден – настолько, что даже еда Гарри не сможет отбить ему аппетит. – Как ты это ешь? – спрашивает он, запихивая полную вилку пасты в рот, не беспокоясь о том, как отталкивающе это должно выглядеть. Гарри, наверное, видел его в самом худшем состоянии, поэтому Луи совсем не пытается впечатлить Стайлса. На самом деле, ему больше нравится заставлять кудрявого смеяться, чем впечатлять. – Что «это»? – рот Гарри тоже полон, и Луи чувствует себя в десять раз уютнее, чем пять минут назад, хотя, казалось, это невозможно. Он не может сдержаться и улыбается, когда Гарри в замешательстве смотрит на него. – Баклажан, – наконец отвечает он. – Фигня полная. Гарри в возмущении качает головой. – Не фигня. Самое лучшее в этом меню, – он накалывает кусочек на вилку и подносит к лицу Луи. – Попробуй. – Фу, – говорит Луи, морща нос и отталкивая руку Гарри. – Хоть я и люблю делиться едой с тобой, я не буду есть это. Гарри закатывает глаза и наклоняется. К счастью, он сидит достаточно близко к парню, чтобы заставить его съесть предложенное. Он с вызовом смотрит на него, когда Томлинсон вскрикивает. Глаза Луи широко распахиваются, и в панике он пытается выхватить вилку Гарри, из-за чего она со звоном падает на стол. Гарри в замешательстве смотрит на него, в ответ Томлинсон добавляет более грубым тоном, чем хотел: – Под стол. – Что? – спрашивает Стайлс, и он цепляет его пяткой за колено, потянув вперед. – Под стол. Живо. Хороший план, быстрое решение, тем более глупые причудливые скатерти свисают до пола. Стайлс опускает голову на колено Луи, скорее всего, ожидая объяснения. Томлинсон надеется, что шаги и «привет» Лиама объясняют Гарри то, почему он сидит под столом на их ужине. Что за нелепый поворот событий, думает Луи. Он заставил своего бойфренда прятаться под столом. Отлично. Это, наверное, даже хуже, чем Гарри, скрывающийся в кладовой. – Эй, вы оба, – последний раз, когда он видел Лиама, у парня были проблемы в личной жизни, из-за которых он и пришел поговорить. Луи не избегал его. Совсем. – Свидание? К счастью, Лиам вместе со своей женой, поэтому не всё так плохо. У него всегда так: их отношения очень непостоянные, поэтому он вечно в сомнениях. Это немного выматывает. – Да, у тебя тоже? – спрашивает София, улыбаясь и пытаясь поддержать беседу. Луи уже готов соврать, но внезапно чувствует, как пальцы играют со швом его джинсов на внутренней стороне бедра, и кашляет. Гарри перемещает скатерть, так, что теперь она покрывает колено Луи, и тот пододвигает стул ближе. – Эм, да. – Очень рада видеть тебя снова в отношениях, – с улыбкой говорит София. Они выглядят по-настоящему счастливыми. Несмотря на это, она продолжает: – Ты выглядишь счастливым, – Луи не знал этого. Он чувствовал себя счастливым, да, но не знал, что другие люди тоже могут заметить это так же, как и он замечает это в них. – О, спасибо, – задыхается он, когда ладонь Гарри находит его промежность поверх ткани. – Отличные времена. Лиам странно смотрит на него. – Ну что ж, ты не последняя узнала, – шутит Пейн со своей женой. – Последняя! – отвечает девушка, и Гарри расстегивает его джинсы. Он выпускает шумный выдох, но потом опоминается и кашляет. – Хм, свобода от детей, да? – он не понимает, зачем говорит это, и хочет врезать себе в лицо за это. Но вместо этого он хлопает кулаком по столу, когда Гарри прижимается ртом к его члену через ткань боксеров. – Эм, да, – говорит Лиам. – Ты в порядке? – Как никогда, Ли, – отвечает он, ударяя по столу еще раз, опрокидывая тем самым воду на столе. – Не беспокойся. Насладитесь вашей... – Гарри посасывает по всей длине через ткань, – ночью! Хорошей вечера! – Может, тебе бы не помешало освежиться. Ты немного покраснел. Лиам просто закатывает глаза, которому, в отличие от своей жены, совсем не интересна эта ситуация. – Ты такой чудак. Если так хочешь, чтобы мы ушли, мог бы просто сказать, – смеётся он. – Иисусе, приведи себя в порядок, – и они уходят, помахав, в другой конец ресторана, скрываясь из виду. – Блять, Гарри, – тихо ругается Томлинсон, стукаясь локтем в попытке опустить руку под стол, чтобы оттянуть Гарри от своего члена. Гарри – наконец – поднимается из-под стола, и Луи озирается вокруг, чтобы узнать: заметил ли кто-то, но судя по всему, если и заметили, то всем наплевать. Стайлс дерзко ухмыляется и облизывает губы, прежде чем прикусить нижнюю. – Не кусай, – указывает Луи, и Гарри перестаёт. – В туалет, сейчас же. Глаза Стайлса распахиваются, и он спотыкается, направляясь за Луи в сторону туалетов, что, к счастью, находятся не в той части, где сидит Лиам. Как только они входят в туалет, Луи затаскивает Гарри в одну из кабинок и запирает её. Это место очень необычное: стены, разделяющие кабинки, опускаются прямо до пола, но Томлинсон рад этому. Было бы немного странно, зайти в уборную и обнаружить двух парней в одной кабинке. Прижав кудрявого к стене, попутно радуясь, что его пальто осталось на стуле – так их еду, которую они ещё не успели доесть, не уберут, – он прижимается губами к шее парня, оставляя засос. Это продолжается до тех пор, пока Гарри не хнычет и не подаётся бёдрами вперед. Луи отодвигается, погрозив пальцем. – Прости, любимый, – он замолкает, и идея немного подразнить Гарри всплывает в голове в секунду. Может даже и много. Он проводит пальцем по торсу парня, опускаясь с груди к поясу джинсов. – Не вытерпел, да? – спрашивает он, на что Гарри кивает. – Хотел отсосать мне прямо под столом перед мои друзьями, да? Хорошие мальчики так делают? Младший парень качает головой, и Луи берёт его за подбородок. – Я задал тебе вопрос. – Нет, – задыхается Гарри. – Не делают. Луи совсем не жёсткий, но он всегда поражается тому, как легко может войти в эту роль. – Хм, – он слегка отталкивает Гарри, освобождая расстояние между ними. – На колени. Стайлс подчиняется и опускается на колени перед Луи. Он хватает его ладонями за бёдра, но Луи шлёпает его по рукам. – Никаких прикосновений. Руки за спину. Кудрявый выдыхает и соединяет руки за спиной. Луи начинает расстёгивать брюки, но потом разливается в смехе, краснея, когда понимает, что они уже расстёгнуты. Гарри поднимает на него взгляд и, в попытке не засмеяться самому, прикусывает губу. – Окей, – говорит он и опирается о стенку, всё ещё смеясь. Спустя мгновение смех Гарри сливается со смехом мужчины. – Как же стыдно. Я прошёл через весь ресторан в таком виде. Отныне сюда нам вход запрещён. Стайлс качает головой, улыбаясь. – Ничего постыдного. Луи ухмыляется, смотря на него, и пробегается пальцами по его кудрям. – Всё это, – он указывает на обстановку вокруг, надеясь, что тот поймёт, – нормально? – как же нелепо он сменил тему разговора. Парень кивает. – Да, мне нравится. – Хорошо, – выдыхает Луи, чувствуя себя более расслабленно. – Если что-то не так, просто скажи и... – Я знаю, – прерывает Гарри, и он, должно быть, чувствует себя храбрым от подобных разговоров. – Я помню: дважды коснуться твоей лодыжки. Не переживай. Луи кивает. – Я и не переживаю. Гарри собирается взглянуть на него, но передумывает: – Я бы расстегнул брюки вместо тебя, но... – Веди себя хорошо, – приказывает Луи, после чего Гарри складывает руки за спиной, возвращаясь к роли сабмиссива. Томлинсон проскальзывает пальцами в его кудри, легко тянет их, и тот взвизгивает, прикусив губу, чтобы успокоиться. – Ты хочешь отсосать мне, да, детка? Я прав? Парень кивает столько, сколько может, пока тот держит его за волосы: не сильно, но достаточно для того, чтобы Луи контролировал каждое его движение. – Как думаешь, ты заслужил? – спрашивает он, уверенный в том, что Стайлс ответит «да». Он бы в любом случае не отказал ему, тем более, когда они оба настолько возбуждены. Гарри отчаянно кивает, отчего его волосы тянет каждый раз, когда он опускает голову. Он наклоняется, потираясь щекой о стояк Томлинсона. Луи резко отталкивает его, смягчая действие словами. – Терпение, мой любимый мальчик. Гарри скулит. Он раздумывает, заслужил ли Гарри снять с него штаны, но потом решает, что нет, и сам снимает их, отчего они падают на пол, к щиколоткам. Он направляет свой член к его рту, размазывая выступившую смазку по губам и удивляясь, какая же хорошая у Гарри выдержка, что он не размыкает их. – Хороший мальчик. Открой-ка рот. Гарри делает, как велено. Он прикрывает глаза и становится очевидно, насколько трудно ему сдерживаться, когда Луи начинает толкаться вперед. Томлинсон входит до конца, и кудрявый немного давится, но от этого минет не становится хуже; Гарри заглатывает всю длину, издавая причмокивающие звуки. Одну руку Луи пропускает через его кудри, а другой чувствует, как рот Гарри растягивается от его члена. – Посмотри, как же хорошо ты справляешься, детка. Открой свои красивые глазки. После некоторой паузы он открывает глаза: глянцевые и блестящие, как и всегда во время секса. Ещё слишком рано, но Луи просто пропускает пальцы сквозь его кудри. – Ты в порядке? Он кивает, и Луи хочет, чтобы он сказал это, но его рот занят другим делом. Всё должно быть нормально. – Ты хочешь делать это, любимый? Гарри кивает еще раз. Луи стонет, когда он снова сглатывает  и чуть пододвигается, качая головой и приглушенно скуля с членом во рту. Он посасывает только головку, потому что знает, как Томлинсон любит, когда он берет глубоко. Стайлс так хорошо справляется, что даже почти не поперхнулся, когда взял Луи полностью. Томлинсон тянет его за волосы, возможно, сильнее, чем надо, но Гарри нравится, поэтому это не проблема для них. – Это твоё предназначение, да, родной? – спрашивает он и вытаскивает член изо рта Гарри. – Буду трахать тебя в рот, хорошо? Тот только скулит, поэтому Томлинсон собирает кончиками пальцев слезинки, собравшиеся в уголках его глаз, и более мягким тоном произносит: – Хорошо, детка? Гарри мягко кивает, и он входит чуть медленней: несколько толчков, но совсем несильных; хватка в кудрях становится нежнее. Когда он наконец кончает, Гарри чуть давится, и Луи сразу же понимает в чём дело – кудрявый не будет сглатывать без разрешения – и разрешает ему это сделать. Стайлс садится на пятки, словно это он только что кончил, и наконец открывает глаза, чтобы взглянуть на Томлинсона. Луи натягивает штаны, удостоверяясь, что на этот раз они застёгнуты, и присаживается перед Гарри, приподнимая его подбородок, чтобы тот посмотрел на него. – Отлично справился, малыш, – говорит он ему, смахивая слёзы под его глазами, а затем собирает пальцем сперму, что собралась в уголках губ, и даёт ему облизать. – Свёл меня с ума, да, – Луи целует его в губы. – Довёл меня, – и снова поцелуй. – Такой хороший мальчик, и всё для меня, – он пробегается ладонями по его плечам, чтобы помочь Гарри и разъединить его руки, что до сих пор сложены за спиной. – Хочешь вернуться и поесть? Стайлс немного сомневается, прежде чем покачать головой. Луи исправляет его: – Немного перефразирую: мы сейчас вернемся и закончим с едой, после чего, дома, я позабочусь о тебе. Давай же, – он помогает ему подняться и целует его костяшки, когда Гарри держится за его руки. – Всё нормально? Парень кивает. – Гарри, – успокаивающе говорит Луи, прижимая ладонь к его бедру. – Говори. – Нормально, – отвечает он и Иисусе. Его голос такой сломанный. Он всегда становится таким после секса, но Луи не перестает удивляться этому. – Даже очень. Луи поглаживает его бедро, там же, где была его ладонь, и оставляет легкий поцелуй на его губах. – Хороший мальчик. Парень прикусывают губу, пытаясь не улыбаться слишком широко, не смотря на Луи. – Спасибо. – Не стоит благодарить меня, любимый мальчик. Всё сделал ты, – он снова целует его. – Дай мне руку. Луи даже не смотрит по сторонам, чтобы узнать заметили ли люди, что два парня выходят из туалета держась за руки. Ему наплевать.   Ужин проходит мучительно медленно. Гарри почти не ест, лишь гоняет еду на тарелке, не отрывая глаз от Луи, улыбаясь. Не трудно заметить, как его глаза блестят. Луи чувствует себя странно, ведь он тому причина. Но Стайлс как-то упоминал об этом, поэтому он знает, что парню это нравится, и всё будет хорошо. Главное – дождаться, пока они дойдут до дома. Они будут в порядке. Он забывает обо всём, что говорил Гарри: о том, как они будут кормить друг друга десертамм, пить вино и всё такое. Он просто хочет выйти из этого ресторана. Наконец, Луи оплачивает чек и просит, чтобы еду завернули в коробку, потому что знает, как Стайлсу понравилась его блюдо, и было бы позором оставить тарелки, полные еды, на столе. Когда они садятся в машину, Томлинсон целует его в щёчку и открывает бардачок, из которого вытаскивает баночку лубриканта, что была там на всякий случай. И этот всякий случай настал. Он кладёт банку в руку Гарри, закрывает её и смотрит ему прямо в глаза. – Хочешь узнать, что я приготовил для тебя? Гарри моргает несколько раз и затем кивает. – Ответь мне, любимый, – они всё ещё на парковке, и он знает, что нет времени на вопросы, но ему нужно услышать голос Стайлса снова. В последние полчаса он едва ли произнес несколько слов. – Да, – снова кивая, отвечает парень; покраснение с щёк почти сошло, и у него всё ещё стоит, но Луи рад, что сейчас он более расслаблен. Томлинсон улыбается, в ответ получая лёгкую улыбку. – Мой хороший мальчик, – бормочет он, пропуская его кудри сквозь пальцы, прежде чем убрать руку и выехать. – Я хочу, чтобы ты растянул себя, пока мы едем домой, хорошо? Так ты будешь готов, когда мы доедем домой. Он смотрит на Гарри, который просто моргает, так, будет не услышал или не понял смысл слов. Луи колеблется: – Всё в порядке? Он кивает. – Да. – Ну тогда, малыш, – Луи кладет руку на его колено, – Начинай. Я не могу ехать домой всю ночь. Гарри скулит, прикрывая глаза, и начинает расстёгивать джинсы. Томлинсон убирает руку с его колена и устремляет взгляд на дорогу. Когда Гарри наконец снимает штаны, до дома остаётся ещё пара минут. После обычного свидания он, наверное, поторопился бы домой, но сегодня наоборот – он тянет время, даже несмотря на то, что очень хочет домой. Ему приходится приложить много усилий, чтобы не остановиться и не помочь Стайлсу прямо сейчас. – Тебе нравится? – спрашивает он, когда парень садится на колени и опирается на панель. Он крутит пальцем вокруг своей дырочки, но не входит. – Нравится знать, что кто-то может заметить тебя? Гарри вводит палец и опирается ещё сильнее, издавая громкий стон. Томлинсон глубоко вдыхает, сжимая руль. Он пытается не отвлекаться на Гарри рядом, чтобы не разбить машину. К моменту, когда Гарри добавляет второй палец, он уже нарушает скоростной режим, стараясь доехать до дома прежде, чем тот сможет добавить третий. Он паркуется и просто сидит две секунды, чтобы отдышаться, но сделать это очень трудно, когда Гарри рядом с ним трахает себя пальцами. Иногда кажется, что кудрявый делает так нарочно, но, опять же, Луи попросил сам, поэтому в этот раз отговорка не прокатит. – Малыш, – говорит он, успокаивающе кладя руку на спину парня. – Милый, домой. Мы дома. Я позабочусь о тебе дома, хорошо? Он смотрит на Томлинсона, вытаскивая пальцы. – Гарри? Ты в порядке? – Да, – отвечает он, хватаясь за бицепс Луи и притягивая его для поцелуя. Когда Луи отодвигается, они оба расплываются в улыбке, и он даже не беспокоится о том, что Гарри испачкал его куртку смазкой. Ему всё равно нужно было постирать её. – Это прекрасно. Ты прекрасный, – говорит он Стайлсу, убирая кудряшки с его лица. – Пойдем внутрь, хорошо? Гарри кивает. Надеть джинсы представляется абсолютно невозможным, и Гарри бросает эту затею и выходит из машины, натянув трусы. Луи надеется, что соседи сегодня заняты. И хотя пальто прикрывает больше половины его задницы, Томлинсону всё равно не очень нравится, что кто-то может увидеть его бойфренда в одних трусах. Ни при каких обстоятельствах. В пальто или без. Они мчатся со всех ног в дом, и едва переступают порог, как Луи, не теряя времени, стаскивает пальто, а затем и рубашку с Гарри, толкает его на постель. Гарри сразу же пробирается к изголовью кровати и отбрасывается на подушки в ожидании, пока Луи присоединится. Луи любит покрывать тело Стайлса засосами больше всего на свете, а в ресторане не было возможности сделать это, поэтому сейчас он подбирается к парню, чтобы оставить череду медленных поцелуев по всему его телу. Он начинает с бёдер и продолжает до тех пор, пока они не начинают трястись; затем продвигается к животу и наконец к груди. Спустя некоторое время Стайлс начинает издавать приглушенные стоны, и Луи понимает, что последний час он только и делал, что дразнил кудрявого, поэтому стоит прекращать. Томлинсон чувствует себя немного виноватым, и поэтому не медлит, снимая с него трусы, и сразу вводит два пальца, чтобы просто посмотреть, насколько парень готов. Гарри поворачивает голову, утыкаясь в собственную руку, и издаёт приглушенный стон. – Я готов... пожалуйста. Луи успокаивает его, прижимая палец к одному из засосов, что он оставил на его бедре. – Я знаю, малыш. Ты был таким хорошим для меня. Я позабочусь о тебе, любимый. Луи крутит третий палец внутри, Гарри насаживается и прикусывает свою руку, издавая приглушенный стон. Его член так напряжен; по головке стекает столько смазки, что Луи не может сдержаться и, наклоняясь, слизывает её. Бёдра Гарри поднимаются, и он хнычет, кончая прямо на свою тяжело вздымающуюся грудь. Томлинсон пялится на него разинув рот. – Блять, – Гарри прикрывает лицо рукой и хнычет. – Прости, я просто... блять. Боже. – Хэй, всё в порядке, – успокаивает его Луи и опускает его руку с лица на грудь, стирая с неё сперму и пялясь в удивлении. – Боже, как много. – Ты растираешь её по груди? – спрашивает Гарри; его голос звучит так, словно он готов заплакать. – Мм, – кивает Томлинсон. – Да. Хочешь попробовать на вкус? Кудрявый морщит носик. – Нет, она же моя, – он краснеет; ресницы трепещут, словно ему очень трудно держать глаза открытыми. Луи уверен в том, что Гарри – самое красивое, из всего что он видел. – Ага, я знаю, – отвечает он таким голосом, словно ему совсем неинтересно то, хочет ли Гарри попробовать её или нет, хотя на самом деле всё наоборот. – Ты мог бы. Луи смотрит на него, глаза всё ещё темные. – Гарри, веди себя хорошо. Но он подносит к губам пальцы, все в сперме, и слизывает её. Стайлс закрывает глаза и дрожит. Луи улучает пару минут, чтобы полюбоваться телом Гарри, обессиленным и расслабленным, прежде чем наклоняется к тумбочке, из которой вытаскивает презерватив и баночку лубриканта. Он усаживается у бедра Гарри, как и всегда, и затем проводит пальцем по его члену, что ещё не полностью обмяк. Когда он оборачивает пальцы вокруг него и начинает дрочить, Гарри хнычет и дёргается бёдрами, словно не уверен, хочет ли увернуться или податься в кулак Томлинсона. Он очень чувствителен, и Луи знает это. – Думаешь, тебя хватит на второй раз? – спрашивает он, хоть и уверен, что хватит – у них такое не впервые. – Да, – не успевает закончить Гарри, как Луи прикрывает его рот. Стайлс стонет, дыша через нос. Луи обеспокоенно смотрит на него, пока не вспоминает о своей роли: – Никаких разговоров, хорошо? Будь тихим для меня. Он кивает, и Луи отпускает его. – Хороший мальчик. Готов? Кудрявый хлопает ресницами и кивает, после чего Томлинсон целует его, надеясь, что он хоть чуть-чуть расслабился. Гарри такой громкий, полностью растворяется в крике, головой откидывается назад на изголовье кровати, когда Луи наконец входит в него. Стайлс сжимает простыни, и Луи хочет еще раз закрыть ему рот, но не уверен, позволено ли ему это. Вместо этого, он просто показывает Гарри, что ему разрешено касаться себя, и пытается устроиться так, чтобы каждый толчок приходился по простате Гарри. Оргазм не заставляет себя долго ждать, и Луи кончает, а после него и Гарри, с криком. Томлинсон уже готов принести полотенца, чтобы вытереть их – у кудрявого на животе свидетельства двух оргазмов – но Гарри не отпускает его, пока тот не сворачивается на его груди. – Ты весь в сперме, – говорит Луи, и тот просто смеётся. Его голос такой низкий. Он утыкается в шею Луи и вдыхает его запах. – Может, в следующий раз я попробую её, но при условии, что ты съешь баклажан. Томлинсон стонет, но на самом деле ему нравится эта идея, даже если придётся съесть овощи. – Это жестоко. Стайлс снова смеётся, но выглядит очень сонным. – Спасибо тебе. Луи целует его в волосы. – Ты так хорошо справился. Я горжусь тобой. Парень на этот раз поднимает на него взгляд, сияя, с полуприкрытыми глазами. – Да? – Конечно. – Ты знаешь, то, что ты сделал... когда эм... прикрыл мой рот? Томлинсон кивает, убирая кудри с его лица, пока тот складывает руки вместе на его груди. – Да, это... тебе не понравилось? Гарри качает головой. – Нет, я эм... мне понравилось, – замолкает он, прижимаясь к Луи и снова пряча лицо. Томлинсон снова целует его в волосы и улыбается. – Ох. Хорошо, я учту это. – Тебе стоит, да, – говорит Гарри; сейчас он менее смущен. – И еще тебе надо поспать. Как ты всё еще не спишь? – А как ты? – возражает Томлинсон. Гарри просто шлепает рукой по талии Луи и притворяется, что храпит, но меньше чем через пять минут по-настоящему засыпает. Луи ещё никогда не был так рад тому факту, что влюблен.