В лес, где мерцают светлячки

В эту же ночь Гарри возвращается домой, и Луи, наконец, понимает, что за всю свою жизнь он ни разу не чувствовал себя настолько одиноко, как сейчас. Он не спит, как бывает обычно, он мечтает о Гарри. — Ты любишь его, не так ли? — спрашивает Зейн. — Он мой лучший друг. — Нет, Луи. Ты любишь его. И это плохо. — Я знаю, ладно? — Что, чёрт возьми, ты будешь делать? Ты не можешь быть с ним. Ты попросту переживешь его, ведь ты бессмертен, а он — нет. Луи кивает, не отвечая, он просто вспоминает то лето, которое навсегда останется в его сердце. — Я могу научить тебя многим вещам, кудряшка, но не любви. — Что ты имеешь в виду? — Любви нельзя научиться. Это просто происходит. Ты будто спотыкаешься, но что-то не даёт тебе упасть. Это как заснуть после долгого дня. Это происходит очень медленно, если честно, и ты сначала не поймешь, что вот она, любовь. Никто не сможет подготовить тебя к фейерверкам в сердце, Гарольд.

***

Гарри появляется спустя несколько месяцев с длинными волосами и вытянувшимся телом. — Луи? — шепчет он, оглядываясь в привычном месте для встречи с призраком, но, услышав звук шуршания, он оборачивается. Луи стоял прямо перед ним, одетый в ту самую шапочку, которую ему подарил Гарри, и сжимая в руке палку. — Ты только что коснулся моей белой рубашки своей грязной палкой? — пробурчал Гарри, начиная смеяться, пока Луи вновь и вновь тыкал в него. — Я хочу отдать тебе это, — вдруг говорит Луи, вручая маску Гарри. — Зачем? — Потому что ты вырос, и, вероятно, больше не будешь сюда приходить? Ты получишь работу, кудряшка. И помнишь, ты говорил, что хочешь семью? — Но ты — моя семья, — мягко отвечает Гарри, смотря на подарок. Луи дарит ему грустную улыбку и кивает. — И ты моя. Но мы оба знаем, что ты не можешь приходить сюда вечно. Гарри кивает, отвечая виноватой улыбкой. — Я думал о тебе всю зиму. И осенью, и весной. Ты не забудешь меня, правда? — На глазах мальчика появились слёзы. — Я никогда тебя не забуду, кудряшка. — Но правда, когда-нибудь наши пути разойдутся, ты знаешь? Это неизбежно. — Но до тех пор, мы будем держаться вместе, — говорит Луи, сглывая слёзы. — Когда ты стал таким чертовским высоким?

***

В тот же день, Луи и Гарри сидели на бревне, размахивая ногами вперёд и назад. — Спиритический фестиваль? — спрашивает Гарри. — Нет, глупыш. Фестиваль для духов. Это будет очень весело, я обещаю. — Это не очень отличается от того, что я сказал, — смеётся Гарри. — Без разницы. Не хочешь сбежать из дома сегодня вечером? Я хотел бы, чтобы ты был рядом со мной. — Что? Это свидание? — Да, Гарольд. Это свидание.

***

Вокруг Гарри находятся множество призраков. — Они все как люди, — взволнованно говорит мальчик. — Так мы маскируемся, — отвечает Луи, дергая его рукав. Они ходят по фестивалю ещё некоторое время, но вскоре Гарри понимает, что пришло время идти домой. — Мне было весело сегодня, — счастливо говорит кудрявый. — Мне тоже, кудряшка. — Луи, стянув маску со своей головы и надев её на лицо Гарри, целует его губы. — Спокойной ночи, чудесный, — шепчет он. Лишь уходя, Гарри замечает, как искренне улыбается его друг. — Что мне делать? Я влюбился в чертова призрака! — Влюбился? — улыбка с лица Луи сменилась на удивление. — Да! Я не знаю, как это вышло, но это случилось. — Я не могу быть с тобой, — грустно и больно шепчет Луи, боясь навредить мальчику своими словами, но ничего уже не изменить. — Я знаю это! Но ты можешь поцеловать меня? Ну... Прежде чем уйдешь? Или что вообще происходит? Мне уйти из твоей жизни? — Он дрожал, боясь говорить, ведь его сердце предательски сжималось, посылая миллионы ударов тока в секунду. Но вдруг, как из ни откуда, возле них пробежала толпа детей, и один мальчик, не удержав равновесия, упал прямо на Луи, но тот, успев схватить его за руку, поднял, давая встать на ноги. Маленький мальчик улыбнулся и обнял своего спасителя, счастливо произнося: — Спасибо вам, сэр! Луи смотрит на ребенка широко раскрытыми глазами, понимая, что все его тело медленно становится прозрачным. И, подняв свою руку, он отчетливо видит, как она превращается в воздух, заставляя по его щекам катиться слезам и сердце, от которого уже ничего не остается, послать по телу больные импульсы. Он не хочет уходить. Ведь ещё рано. — Нет, — шепчет Гарри. — Пожалуйста. Нет, нет, нет. Этот ребенок человек? Ох... Луи смеется, позволяя своим слезам скатиться с щеки и упасть на землю, после чего он виновато пожимает плечами. — Мне уже не стоит отвечать на этот вопрос, да, мой кудряшка? Гарри бежит к Луи, прижимаясь к нему всем своим телом и начиная целовать его исчезающие лицо. — Прости меня, — умоляет мальчик. — Я люблю тебя. Люблю. Но, пожалуйста, не уходи. Пожалуйста. Луи аккуратно целует губы Гарри, — в первый и последний раз, — после чего исчезает, заставляя мальчика упасть на землю и залиться слезами. Ещё ведь совсем рано. Он не мог потерять своего призрака именно так. Их лето не было ещё закончено.

***

Дни тяжело давались для Гарри, и он больше не возвращался в лес, ведь теперь у него не было Луи. Он не может есть. Он мало спит. Потому что единственное, о чем он может мечтать, — это голубыеглазаголубыеглазаголубыеглаза. И единственное, что он видит, закрыв глаза, — это Луи, говорящий о любви. — Это происходит очень медленно, если честно, и ты сначала не поймешь, что вот она, любовь. Никто не сможет подготовить тебя к фейерверкам в сердце, Гарольд. И его мальчик был прав.