***
Трезвая Мацумото, решив, как и Бьякуя, прибегнуть к военной хитрости, схватив успешно выполнившего миссию Ренджи, поспешила проследить за чопорным капитаном шестого отряда. Лейтенанты, тщательно скрывая реацу от всех и любопытство друг от друга, с ужасом и удивлением мужественно подслушали более чем странную новость. Кучики в присутствии старика Генрюсая и неадекватного Иссина, коего удерживали Комамура и определённо в эту минуту хитро улыбающийся Шинджи, говорил: — После всего того, что между нами было… Рангику, которой было плохо слышно, сделав нехитрый манёвр грудью, отодвинула раскрасневшегося Абарая в сторону и прильнула ухом к двери. —… я обязан на ней жениться и поэтому прошу руки и сердца вашей дочери. «Неужели всё из-за того поцелуя?» — одновременно промелькнуло в головах замерших лейтенантов. Мацумото, легонько толкнув Ренджи в бок и с серьёзным выражением лица кивнув головой в сторону выхода, исчезла в сюнпо. Красноволосый молодой человек, озадаченно пожав плечами, последовал примеру женщины.***
Но не успел Бьякуя получить благословение от любящего Иссина кулаком по «циничной аристократской морде», как вдруг весь Сейритей с тяжёлой руки Ичиго превратился в один большой горячий источник. (Как позже выяснилось, девушка решила растопить отчего-то замёрзшие гейзеры, которые, видимо, не слышали ничего о том, что они так не могут, что обещано глобальное потепление и что вообще-то весна пришла!) Шинигами, заседающие на кровлях многочисленных бараков с самым ценным, что у них имелось, походили на несчастных взъерошенных воробьёв, чьи гнёзда смыла вода после обильных осадков. Все проводники душ казались друг другу измученными, помятыми, а также немного нелепыми и смешными из-за растерянного вида. Мацумото, по своему нескромному мнению достаточно разузнавшая о судьбе слишком мужественной для девушки Куросаки Ичиго, вместе со всеми членами десятого отряда торчала на крыше. Удерживая одной рукой промокшего до последней нити капитанского хаори зло шипящего и брыкающегося Хитсугаю, женщина умело другой рукой поправляла себе макияж и ей же между делом давала подзатыльники «непутёвой» белобрысой голове. При этом Рангику старалась следить за ничего не видящем за спутанными волосами Изурой, который оказался по-близости и теперь должен был сторожить стратегический запас саке, уместившийся в одном огромном ящике. Юмичика с отвращением и ужасом смотрел на грязь, прилипшую к его нежным, почти женским, рукам: — Я… не могу, нет… Я не могу смыть эту некрасивую жижу с моих красивых… красивых пальцев! Мне негде! Спокойный, как танк Мадараме, наоборот активно пачкающий некрасивой грязью блестящую в лучах ласкового весеннего солнца лысину, важно заметил почти плачущему другу: — Вон, у тебя под ногами, а скоро и под локтями, судя по тому, что вода прибывает, целый горячий источник. Так что давай, не стесняйся, мой хоть руки, хоть всего себя, могу даже помочь тебе окунуться, хех… А я лучше испачкаюсь, эта грязь лечебная, между прочим, может волосы вырастут, а нет, так от морщин поможет. Ох, точно Ичиго нам тут этот курорт устроил… ла, его… её работа. Спасибо скажем потом. Аясегава, чрезмерно пекущийся о драгоценной внешности, с недоверием взглянул на серую вязкую субстанцию, прилипшую, как оказалось, ещё и к одежде. Услышав словосочетание «от морщин поможет», молодой человек немного оживился. Однако радоваться долго ему не пришлось. Совершенно неожиданно получил в лицо куском грязи, он камнем полетел вниз под звонкий смех Ячиру, счастливо скачущей по крышам построек. Зараки, который смотрелся на черепице барака, как гора на гальке, с выражением туповатой задумчивости гипнотизирвоал воду и старательно пропускал мимо ушей визг развлекающегося всеми силами маленького лейтенанта, бульканье, ор тонущего офицера и ругань «бильярдного шара». — Это определённо Ичиго, не иначе, как он. То есть… она? Да, она. Может, ей удалось стать сильнее и она это как-то скрыла? Нужно найти её и подраться! Хищно оскалившись, радостный капитан, пробасил: — Найти мне Куросаки и срочно притащить его ко мне! Иккуаку понял, что Готей-13 в бонус разнесут по кирпичику. Иссин восторженно орал: — Моя работа, я сделал! Папина дочь! Затем мужчина, одолеваемый внеочередным приступом неадекватной отцовской любви, с нежностью вытер слёзы о мокрую бороду Генрюсая. Лейтенант главнокомандующего был недоволен, поскольку недавно старательно отжал бороду начальника, а тут снова столько воды! Про себя матерящийся Сасакибе, мягко говоря, негодовал. Кьёраку, с похмелья одолеваемый «сушняком», не имел ничего против неожиданно возникшего озера. Можно сказать, что он был даже рад подобному развитию событий. Проплывая на лодке в подмоченном розовом хаори, бородатый капитан, загадочно и пьяно улыбаясь, мечтательно говорил: — Весна… Пора любви. Чую, скоро кто-то обретёт вторую половинку, а вместе с ней самого себя. Он станет целым и будет счастлив… Нанао, — обратился мужчина к лейтенанту, который чувствовал себя Чадом на галерах, активно и зло работая веслом, — Нанао, выпьем за весну? Девушка, сбив веслом соломенную амигасу с головы капитана, начала ругаться, ведь целилась она в голову. Бьякуя стоял на одной из крыш и отчего-то начинал ревновать Ичиго теперь ещё больше к Абараю. Нужно было жениться и жениться немедленно.