Записки о стилях художественного текста

      Существует целый ряд научных определений такому понятию (явлению?) как стиль художественного текста. Например: "Совокупность приемов использования средств языка, характерная для какого-либо писателя или литературного произведения, направления, жанра" или "Особенности в построении речи и словоупотреблении, манера словесного изложения". Или ещё какие–нибудь. Тысячи их.       Все мы знаем, что разнообразие стилей текста не ограничивается только лишь классификацией "разговорный, официально–деловой, публицистический…", есть ещё и "стиль английского романа 19–го века", "реализм", "романтизм", "символизм" (или то — в поэзии?..) и так далее. Также писатели могут похвастаться хорошо узнаваемым личным стилем.       Так вот. Возьмём за аксиому, что у многих авторов рано или поздно вырабатывается своя индивидуальная манера сплетать из особенностей выбора лексики, синтаксиса, средств художественной выразительности и т.д. ткань текста литературных произведений, обладающую ярким и узнаваемым узором, легко отличимую от той ткани текста, которая выходит из–под пера других авторов. В то же самое время здравый смысл подсказывает нам, что любую индивидуальность при должном старании можно обезличить и запихнуть в ящик с надписанным на нём ярлычком. Классифицировать, то бишь.       В данной статье излагается моя попытка классификации стилей художественных текстов, основанная на двух основных признаках:       а) насыщенности — плотности ткани текста, густоты использования в нём средств художественной выразительности, градуса эмоционального и психоделического напряжения (за счет выбора эмоционально–заряженных эпитетов, например), разнообразия лексики и богатства синтаксических конструкций и т.п.       б) степени присутствия автора в тексте.       Таким образом, получаем двухмерное измерение: на оси абсцисс, допустим, степень изобразительной насыщенности и плотности; на оси ординат — откладываем большую или меньшую степень присутствия автора. Названия получившихся групп и подгрупп стилей не имеют никакого глубинного смысла, не претендуют на высокую истину и научную значимость и высасываются на ходу из пальцев исключительно для удобства.       По первому признаку (насыщенности/бедности) стили текста можно условно разделить на: — стили с ненасыщенной, бедной тканью текста; — стили с текстом средней художественной плотности; — стили с избыточной плотностью изобразительных средств, смысловых слоёв и прочего в ткани текста.

1. Группа "сдержанных" или "недостаточных" стилей:

      1.1. Минималистический стиль       Текст данного стиля может содержать несколько (редко — все) особенностей из следующего перечня: — предложения имеют среднюю и небольшую длину и почти никогда не затягиваются на абзац; — крайне мало деепричастных оборотов; — текст подчеркнуто схематичен и сух; — ограничено количество прилагательных и наречий в качестве определений, второстепенных и уточняющих деталей, почти не найдешь вводных конструкций; — за редким исключением, не встречаются цепочки из двух и более определений к одному слову; — большинство высказываний (фраз, предложений) имеют прямую, а не инверсированную форму; — и вообще, клюквы по минимуму.       Помимо всего этого наблюдается отчетливый минимализм в описаниях как персонажей, так и предметов, пейзажей, интерьеров и т.д. Герои характеризуются одной-двумя яркими чертами, и читатель сам достраивает в своем воображении большую часть картинки. Автор чаще говорит о действиях, результатах, значениях — нежели о чувствах и смыслах, больше констатирует, чем описывает происходящее.       В целом, минималистичность в литературе достаточно популярна. Возможно, сказывается действие народного совета "будь проще, и к тебе потянутся"… А может, и наоборот — желания отмежеваться от народных романово–мэри–сьюшных многостраничных описаний, пейзажей, марок одежды героев, и всяких там "ужаснувшись, графиня громко закричала от раздирающего её хрупкую грудную клетку невообразимо кошмарного ужаса". Злоупотребление наречиями, несколько определений к предмету подряд, велеречивые метафоры, "лишние" описания и др. маркируются как стилистические ошибки. А, ну и сакраментальное: "Автор! Выбрось из текста всё, что только сможешь!"       Однако, на мой взгляд, минимализм, как и избыточность — подвержены влиянию моды, и не стоит слепо цепляться за нормативы минималистичности в тексте и видеть в них объективные критерии качественной стилистики. Совет, гласящий "излишнее усердие в описаниях убивает читательскую фантазию", с одной стороны, справедлив. С другой стороны, излишняя категоричность в советах может убить ту самую желаемую индивидуальность.       В качестве примера и хотя бы приблизительной иллюстрации могу привести такой вот отрывок:       "Возвращаясь домой после собрания группы, я  чувствовал себя просто великолепно. Ведь у меня не было ни паразитов, ни рака — я был маленьким теплым центром, вокруг которого вращалась вся Вселенная.       И я спал. Спал крепче любого невинного младенца. Каждый вечер я умирал и рождался вновь. Я воскресал.       Каждый вечер, но не сегодня. Я  не могу плакать, когда эта женщина смотрит на меня. Я не могу дойти до точки, а значит, не могу и воскреснуть. Я искусал губы так сильно, что, если притронуться к ним языком, то кажется, что они покрыты рваными обоями. И я не спал уже четыре дня.       Когда она смотрит на меня, я чувствую себя лжецом. Но это она лжет. Симулянтка. Сегодня вечером мы, как обычно, представились друг другу. Я - Боб, А я - Пол. Я — Терри. Я — Дэвид". ©       Как видно из примера, большинство предложений нераспространено, вводных конструкций и всяких виньеток – нет, и очень мало прилагательных. Очень. Два определения подряд использованы один раз (маленький теплый центр), однако вокруг этого предложения определений нет вообще. Также, за счет того, что длина предложений в синтаксических целых (абзацах) всё время чередуется: короткие, очень короткие, средние, полудлинные, — создаётся красивый и удобно читаемый ритм, позволяющий не замечать изобразительной бедности текста, создающий специфическое напряжение и энергию.       К слову, о Паланике. Редкие вкрапления резких, шокирующих, режущих глаз эпитетов (например, указывающих на грубо–физиологичное или давящих на страх, брезгливость читателей) выглядят в подчёркнуто аскетичной и бедной ткани текста гораздо лучше, чем они смотрелись бы в тексте обычной художественной плотности. В тексте, где и без того хватает определений к существительным, энергетически заряженные эпитеты типа "червивая луна", "гнилостный цвет" и прочее подобное выглядят как авторская истерика и пафосность. И вызывают у читателей двойные фейспалмы и смех. Посреди подчёркнуто сдержанного фона же такие штучки пробивают читателя на эмоции и вызывают дрожь отвращения, мороз по коже и т.д.

1.2. Публицистический стиль

      Публицистический стиль (как его выделяют в учебниках по литературоведению) призван информировать читателей о чем-либо либо же актуален, написан на общественно-значимую и острую тематику, демонстрирует авторские эмоции и направлен на провоцирование эмоций и чувств у читателя.       Собственно, определение публицистики однозначно намекает на содержание такого стиля: "Публицистика — род литературы и журналистики; рассматривает актуальные политические, экономические, литературные, правовые, философские и другие проблемы современной жизни с целью повлиять на общественное мнение и существующие политические институты, укрепить или изменить их в соответствии с определённым классовым интересом (в классовом обществе) или социальным и нравственным идеалом". ©       Классовое разделение в обществе у нас по–прежнему цветёт и пахнет, экономические блага все так же ограничены и недоступны – ну, и потребности в публицистике не исчезают.       Сейчас от таких текстов требуется быть яркими, броскими, привлекать внимание, что иногда подразумевает даже — быть шокирующими. Парадоксальность и игра слов в заголовках в прошлом, теперь заголовки соревнуются между собой в скандальности и грязи. Вот эта особенность нью-публицистического стиля сейчас активно переносится не только на заголовки жанровой литературы в мягких обложках, но и непосредственно внутрь, в ткань текстов. И не только жанровых.       Сопутствующая задача такого стиля — быть развлекательным. Автор текста с таким стилем паясничает перед читателем, он его одновременно и пугает, и смешит, и пытается возбуждать эротическими намеками и сравнениями, не чурается вызывать отвращение и ужас. Лично для меня ключевые слова в определении стиля: „провоцирование эмоций у читателей“. Скажем, сходные задачи ставят перед собой психоделические тексты — они вытаскивают читателя из состояния восприятия окружающей реальности в полное погружение в текст с головой, вызывают яркие переживания и эмоции, однако цели в данном случае разные. Цель психоделики — само по себе чувственное переживание у читателя. Цель публицистического стиля — отключить у читающего левое полушарие, спровоцировать эмоции, выключающие логику, здравый смысл, способность рассуждать здраво и продуцировать мнение.       Выдержать постоянный на протяжении всего текста поток бьющих по нейронным цепям триггеров крайне сложно. И читатели подобных текстов защищаются от издевательств над своими эмоциями, деля градус таких работ на десять (двадцать, пятьдесят, на ноль…) и огораживаясь от особо палевных манипуляций (изнасилованная толпой депутатов одноногая маленькая собачка-сирота, дед–инвалид, у которого отобрали квартиру и пенсию и др.) слоем отмерших нервных клеток. Печально здесь то, что ороговеть нервные окончания могут и насовсем.       Много в публицистическом тексте и риторических вопросов, безличных предложений и всяческих обращений к читателю (типа "Сколько мы ещё станем это терпеть?", „Неужели вас не беспокоит вымирание нашей нации?“), с помощью которой у читателя требуют принять решение, выбрать позицию по данному вопросу здесь и сейчас. А позицию, понятно, ему уже подсунули готовую.       Причём не только за счёт содержания текста (к примеру, изложения мнения автора в стиле "чёрное–белое" и его доказательства — любого, пусть даже абсурдного, главное, чтобы эмоционального и яркого), но и за счёт особенностей ткани текста. Каждым выбором синонима, каждым предлогом и восклицательным знаком такой текст целенаправленно обрабатывает читателя, формирует у него нужное автору ценностное отношение (хорошо/плохо, одобряю/осуждаю) к чему–либо.       Кстати, по второй оси такой стиль может как располагаться в сторону высокой степени присутствия авторского мнения и личности автора, так и не — зачастую публицистическим стилем пользуются для трансляции мнения и ценностей целой общественной системы, а не конкретных личностей, набивавших текст в ворде.        (см. также пункт "пропагандистский" стиль)       Несмотря на всю эту функциональную петрушку, в плане строения и длины предложений, диапазона словарного запаса и т.п. публицистический стиль весьма прост и примитивен (именно поэтому я решила отнести его к недостаточным). Ведь одна из важнейших задач такого текста — быть простым. Чтобы глаз, как говорится, ни на чём не застревал… не дай бог мозг у читателя включится.       Авторы, пишущие истории из разряда "чтоб читатели отдохнули, расслабились и не напрягали мозги" — я смотрю на вас. ^^       Шутка.       Конкретно же, для публицистического стиля характерно:       – использование оценочной лексики, обладающей сильной эмоциональной окраской (позитивные перемены, гнусные измышления, тяжелейший кризис, небывалое наводнение, безумная авантюра, кровавая гэбня, нравственная холера и т.д.);       Оценка при этом выражается либо определением к существительному, либо метафорическим наименованием явления ("оборотни в погонах"), сравнениями с яркими культурными маркерами добра или зла ("взгляд как у Гитлера", "последняя надежда всего мира" и пр.).       – сочетание тематического разнообразия лексики с частым использованием шаблонов, штампов и готовых конструкций;       – словотворчество.       Примечательной чертой публицистического стиля является словотворчество — создание авторских неологизмов. Причём неологизмы эти, как правило, очень удачны. Они акцентируют читательское внимание, освежают текст и придают ему энергии и яркости.

1.3. Телеграфный стиль и эксперименты в этом направлении

      Как гласят учебники по литературоведению, при телеграфном стиле художественного произведения все предложения и фразы сокращены до самого минимума. До сути высказывания. А зачастую вообще состоят лишь из пары "существительное + глагол" или только из одного существительного или глагола. Разумеется, все языковые украшения и средства художественной выразительности исключаются из текста наглухо.       В чистом виде телеграфный стиль сейчас используют редко. О–очень редко. Ведь изобрели его уже относительно давно, и эпатировать сегодняшних читателей потоком сухих обрывков фраз и высказываний вместо привычного текста вряд ли удастся. Воспримут не как высокоидейный изыск, а как лень и пустой авторский выпендреж. Сейчас читателя надо шокировать чем-то еще более радикальным… хотя, если так пойдёт и дальше, я даже не представляю, как надо будет изгаляться каждому последующему поколению писателей, чтобы переплюнуть все эти эксперименты издевательства над литературой.       В пример могу привести… э–э… ну, допустим, Сорокина. Я попыталась читать его, но, честно говоря, не сильно разобралась. Я вообще, не особо хорошо разбираюсь в настолько высоких материях. Поэтому, здесь приведу не своё мнение, а мнение, так сказать, профессионалов.       Вот что о нем пишут умные доктора филологических наук: — "У Сорокина — устоявшаяся репутация изысканного стилиста и создателя шокирующих сюжетов, эпатажной поэтики"; (с) — "Деструкция текста может приводить к тому, что читатель технически бывает не в состоянии продолжать чтение, так как текст становится просто нечитаемым и психофизическом (читатель прерывает чтение вследствие возникающих под воздействием текста морального отторжения и физического недомогания) аспектах". (с)       Пример (отрывок), иллюстрирующий разрушение текста до уровня полной нечитаемости сознанием и выхода на психоделический уровень воздействия на читателя: "Прорубоно! Прорубоно! … Пробойно! Пробойно! ... Прободело! Прободело! … Убойно! Убойно! … Вытягоно! Вытягоно! … Сливо! Сливо! … Нашпиго! Набиво! Напихо червие! …" (с)       Надеюсь, вы поняли хоть что–нибудь. Потому что я ни хрена не поняла: )  Ну, и к счастью, у Сорокина не всё полотно текста выглядит так, только местами.       Ещё мне когда-то попадались драбблы, написанные в экспериментальном стиле — одними существительными или парами существительное+глагол.

2. Группа "классических" стилей

      Название как бы намекает на то, что данная разновидность стилей повсеместно встречается у классиков. Причём, классиков, ин май хамбл опиньон, не только отечественных.       Классические стили отличаются отсутствием бросающихся в глаза перегибов и рискованных экспериментов. Предложения распространены, но не запутаны; описания богаты, но не избыточны. Средства художественной выразительности равномерно распределены по ткани текста и применяются авторами достаточно часто, но не режут глаз и не выделяются сильно из общей канвы. В общем, это гармония в чистом виде.       Материала для примеров в данном случае более, чем предостаточно, поэтому не буду пока трогать русских классиков, возьму лучше своего любимого автора:       "В двадцати милях к западу от Таксона „Вечерний экспресс“ остановился у водокачки набрать воды. Кроме воды, паровоз этого знаменитого экспресса захватил и еще кое-что, не столь для него полезное.       В то время как кочегар отцеплял шланг, Боб Тидбол, „Акула“ Додсон и индеец-метис из племени криков, по прозвищу Джон Большая Собака, влезли на паровоз и показали машинисту три круглых отверстия своих карманных артиллерийских орудий. Это произвело на машиниста такое сильное впечатление, что он мгновенно вскинул обе руки вверх, как это делают при восклицании: „Да что вы! Быть не может!“ По короткой команде Акулы Додсона, который был начальником атакующего отряда, машинист сошел на рельсы и отцепил паровоз и тендер. После этого Джон Большая Собака, забравшись на груду угля, шутки ради направил на машиниста и кочегара два револьвера и предложил им отвести паровоз на пятьдесят ярдов от состава и ожидать дальнейших распоряжений.       Акула Додсон и Боб Тидбол не стали пропускать сквозь грохот такую бедную золотом породу, как пассажиры, а направились прямиком к богатым россыпям почтового вагона. Проводника они застали врасплох — он был в полной уверенности, что „Вечерний экспресс“ не набирает ничего вреднее и опаснее чистой воды. Пока Боб Тидбол выбивал это пагубное заблуждение из его головы ручкой шестизарядного кольта, Акула Додсон, не теряя времени, закладывал динамитный патрон под сейф почтового вагона". ©       Что примечательно — это перевод. Оригинал написан на английском языке и оригинальный стиль у автора, естественно, отличается от стиля перевода. В английском и русском языках разный строй предложений, разный синтаксис и т.д.       Однако основные черты классических стилей проявляются как в оригинале, так и в русском переводе: — большая часть предложений распространена, имеет среднюю и выше средней длину; — активно используются причастные и деепричастные обороты (в английском варианте, соответственно, встречаются комплексы с герундием, инфинитивом и т.д.); — при всём при этом, в целом по тексту не наблюдается избытка причастий, деепричастий и отглагольных существительных (что бывает характерно для избыточных стилей); — встречаются метафоры, яркие и образные сравнения и прочие украшения, однако все они очень гладко и естественно вплетаются в ткань текста, сравнения никогда не выпадают из тематики истории, метафоры точны и логичны.       В группе классических стилей тоже можно выделить несколько подкатегорий, однако из-за общей уравновешенности и гармоничности структуры таких текстов, все эти подкатегории будут более чем условными. Например, можно выделить отдельно стили авторов, делающих больший упор на рассуждения в тексте или же на описания. Более подробно это будет рассмотрено в следующей главе.       Спасибо за то, что уделили время!