Я возвращаюсь в Хогвартс

            Свой субботний вечер Гермиона проводила за проверкой домашних работ. Она с интересом читала выводы и размышления учеников о заклинании Инкарсиворс. Некоторые ответы ее смешили и были слишком абсурдными, некоторым не хватало фактов, и только девятерым удалось раскрыть тему на отлично, чему она была несказанно рада. Гермиона поощряла студентов, которые всегда тянули руку вверх и писали домашнюю работу на пятерки, но старалась не делить учеников и относиться ко всем одинаково. Отложив последнюю работу, она решила выписать пару заклинаний, которые можно было опробовать в практическом зале. Когда Гермиона взялась за третью книгу, в кабинет ворвался Невилл с криками: - У нас получилось! Гермиона, у нас получилось! Она подняла на него удивленные глаза и, слегка улыбнувшись, предложила Невиллу чай, который принес эльф - домовик пару минут назад. Молодой профессор, взяв предложенную чашку чая, с удовольствием сел в кресло и начал свой рассказ с самого начала. Уставшая после напряжённого дня, Гермиона с трудом осознавала весь ход эксперимента. Но в конце тирады Невилла поняла лишь то, что им удалась одна из самых сложных фаз зелья, хотя сам эксперимент еще был далек от стадии завершения. - Невилл, это же здорово! Поздравляю! Как профессор Слизнорт? Он уже празднует триумф? - Спасибо! Все в порядке, профессор остался в лаборатории пересаживать молодой саженец мемории, и конечно же открыл праздничную бутылку медовухи, - все на радостях продолжал Невилл. Но тут он немного напрягся, что не укрылось от внимания Гермионы. – Гермиона, ты свободна вечером? - глядя на аккуратно сложенную стопку книг и свитков, спросил он. - Да, - произнесла она, раздумывая о том, что хотела бы поспать, или прогуляться в окрестностях Хогвартса. Сегодняшний день прошел совсем не спокойно, и хотелось бы немного проветриться и отдохнуть. С утра Гермиона только и делала что хмурилась, ее весь день отвлекали от работы, это очень раздражало. Первым из себя ее вывел Пивз, который кружился весь день над ней, после чего получил от нее хорошую оплеуху. Тогда он в отместку разлил все чернила, тем самым сорвав урок. К сожалению, учеников было сложно успокоить, всем хотелось поскорей отделаться от уроков, от учебников, писанины и тем более от домашней работы. Затем Грейнджер побывала у директрисы. Она похвалила ее, как хорошего преподавателя, и отличного специалиста, и даже оценила ее вклад в Практический Клуб защиты от темных искусств. Хотя это показалось лишним, ведь клуб открылся всего неделю назад, да и то сегодня суббота, значит ему всего шестой день! Проработав в Министерстве около пяти лет Гермиона прекрасно знала, если хвалят, значит чего-то хотят, и Колтроут не заставила себя ждать. - Мисс Грейнджер, вчера я получила письмо от профессора Макгонагалл, - с нажимом произнесла директриса Колтроут, как будто важней Макгонагалл, на свете человека нет. Гермиону это обеспокоило и обрадовало одновременно. «Надо же, она на самом деле уважает профессора! Но, что же случилось с профессором?» - думала Грейнджер. Директриса стала поправлять свою темно-фиолетовую мантию, бросив мимолетный оценивающий взгляд на свои вечно красные коготки, затем перевела взгляд на Гермиону. Колтроут придирчиво посмотрела на ее одеяние, и Гермиона готова была поклясться, что та осмотрела ее с ног до головы. Но это никак не лишило директора Хогвартса дара речи: – Как известно, профессор Минерва Макгонагалл взяла длительный отпуск. Она должна была вернуться в начале ноября. Но в своем письме профессор сообщает, что ей необходимо еще немного времени. С ее младшим братом случилось несчастье. Так что, думаю, она приедет по возможности, после Рождественских праздников, - тут директриса подошла к своему столу, пробежав по нему взглядом в поисках каких-то бумаг, села в кресло, а затем посмотрела на Грейнджер. - Мисс Грейнджер, вы ведь не против продолжить преподавать? -Я … - вопрос застал ее врасплох, потому что выбор ее был не обдуман. Но сейчас, будучи преподавателем и чувствуя себя в своей тарелке, Гермиона почти не сомневалась. Так же в ней не сомневался профессор Дамблдор, который улыбался и подмигивал ей со своего портрета. Она восприняла это как поддержку и сама не заметила, как расплылась в улыбке. - Думаю, да! Нет никаких проблем, - услышала она свой уверенный голос. Хотя в душе крылись сомнения. - О, это просто отлично, мисс Грейнджер, тогда я могу заверить Минерву, чтобы она не переживала за Хогвартс и за свой предмет, - уже берясь за чистый пергамент, произнесла директриса Колтроут. - Кстати, мисс Грейнджер, думаю, вам стоит подумать, остаться преподавать и дальше, даже после прибытия профессора Макгонагалл. Вы могли бы как молодой профессор Долгопупс и профессор Слизнорт разделить учеников между собой. Тем более, если дела Практического Клуба пойдут в гору, нужно будет присматривать за ним и дальше. Не можем мы все оставить на плечах нашего красавчика профессора Малфоя, - слегка ухмыльнувшись с притворной улыбкой произнесла Колтроут, занося перо для следующего предложения. - Ээ, да, наверно, - только и произнесла Гермиона, думая: «Красавчика? Колтроут нравится Малфой?». Директриса Колтроут уже более серьезно, с каким-то придыханием – сожалением продолжила: - Вероятней всего, профессор Малфой недолго будет преподавать, ему нужно больше времени для своего исследования, иначе он не задержится у нас надолго, как и на этом свете, - совсем тихо произнесла она последние слова. Гермиона с трудом разобрала последнею реплику Колтроут, если вообще правильно разобрала, потому что она не могла закончить предложение «как и на этом свете», Малфою то всего 28 или 27. Но ей не хотелось переспрашивать, тем более, что Колтроут уже поблагодарила за работу в Хогвартсе и отправила ее по своим делам, так как была занята сама.       Грейнджер шла по коридору, обдумывая лишь одну мысль: «Почему Малфой собирается уйти из Хогвартса?»,которая порождала новый вопрос: «Почему Малфой ушел из Министерства?». Задумывалась она тоже недолго, потому что пятикурсница Пени Старквиз из Когтеврана сообщила, что Хагрид ее ищет. Гермиона сразу же отправилась к лесничему, замечая по дороге небольшие столпотворения учеников. Она, не доходя до хижины, почувствовала смрадный запах, видимо, что-то случилось, вот студенты и любопытствуют. Гермиона с трудом дошла до хижины Хагрида, вонь была просто ужасной. Она даже наколдовала себе повязку. Не успела она спросить, что тут происходит, как услышала, французский акцент директрисы Шармботона: - Оо...Это же мисс Грейнджер, подруга мистера Поттера! – радостно вскинула она руки и Гермиона в мгновение ока была стиснута в крепких объятиях Олимпии. Из хижины показалась огромная шевелюра Хагрида. - Гермиона, я так рад, что ты пришла, мне необходима твоя помощь, - оглянувшись на амбар, Хагрид продолжил, - Помнишь, я рассказывал про друга Невилла? - начал теперь он издалека. Ему можно было не продолжать, потому что Гермиона сразу вспомнила про корм для фестралов. - Неужели это корм? Он так… - она осеклась, и посмотрела на Хагрида, тот, мрачный, сразу подтвердил ее опасения кивком. - Я должен был, догадаться из чего он его делает, - немного срываясь произнес великан, Олимпия положила руку ему на плечо. - Что мы будем делать? – произнесла Гермиона, запах становился все невыносимее, и она наложила чары на себя, чтобы не чувствовать запаха вообще. - Думаю, нужно отнести это подальше от Хогвартса в Темный лес, - видимо это единственное что приходило ему на ум. Гермиона согласилась с этой идей, но все продолжала думать, что можно предпринять еще. На это ушло около двух часов. Они втроем все с левитировали к кромке леса, и запах у хижины Хагрида стал слабей. Они с Олимпией применили несколько заклинаний, что бы уменьшить запах, и пришлось предпринять меры, потому что все фестралы собрались рядом. Хагрид решил повременить с новым блюдом, уж очень сильно оно его напрягало.       Гермиона шла по коридору в свой кабинет, принюхиваясь к своей мантии и отмечая про себя, что волшебство Олимпии и вправду все проветрило, и от нее пахло лишь свежей травой. Гермионе было жаль Хагрида, он так готовился к приезду любимой, день и ночь занимался ремонтом, а тут подарочек от этого чертова ученого. Тоже мне фестралов он кормит по своему рецепту. Из чего же он его делал? Смердело, как от чего-то очень сильно протухшего. Интересным оставалось то, что, не смотря на ужасный запах, фестралы собрались рядом и видимо, если бы не Хагрид, они бы попробовали этот корм.       Отмахнувших от всех мыслей и немного успокоившись, трудяга Грейнджер пустилась изучать книги, а тут еще Невилл со своим открытием. Гермиона, глядя на счастливый вид Долгопупса, немного расслабилась, подумав, что он хочет лишь поделиться достижениями в зельеварении. Судя по всему, открытие не было доведено до ума, поэтому профессор Долгопупс вероятно пришел с просьбой. - Гермиона, ты знаешь ягоды Tortu? – Гермиона, любившая знать все обо всем, конечно же, знала об этих ягодах, и расслабилась. - Конечно знаю, это очень редкое и ядовитое растение с небольшими черными ягодами. А что? – «Уж, точно я не смогу помочь достать ему эти ягоды, могу лишь покопаться в библиотеке" с этими мыслями Гермиона взглянула на свой список выписанных заклинаний, отложив их, подумала, что стоит обсудить это с Малфоем. - Мы с профессором использовали его в своем опыте, - гордо сказал Долгопупс, ведь это очень опасное растение. - Где же вы его достали? – Гермионе стало любопытно, поскольку выращиванием этого чуда не занимался никто, потому что растение росло только по своей прихоти. - Я попросил у Малфоя, - произнес тот напряженно, и Гермиона заподозрила что-то неладное, и успела подумать что, наверное, Невилл хочет, чтобы она попросила у него еще. - И мне нужно попросить еще, - так она и знала, но все равно спросила: - А я зачем нужна? – Грейнджер поправила стопку книг, закрыла свой блокнот, готовясь, отправится в библиотеку. - Нуу, ээ … Малфоя уже нет в замке, он ушел сразу после своих занятий, а в Клубе сегодня руководит Колтроут. Мне нужно чтобы ты сходила со мной, - умоляюще посмотрел на нее Невилл. Гермиона сразу уточнила, прекрасно понимая куда: - Сходила куда? - Домой к Малфою, со мной, - негромко сказал профессор, и выжидающе посмотрел на нее. - К Малфою? – ужаснулась она, - Ты его предупредил? - ей совсем не нравилась эта просьба. - Я же говорю, я не успел поговорить с ним. А мне нужно сегодня, луна сегодня полная, это самое лучшее время чтобы собрать ягоды, – волновался Невилл. - Но как мы пойдем к нему домой не предупредив? – возмутилась Гермиона, «К Малфою. Домой. Еще чего!». - Вообще-то в прошлый раз, он сказал, чтобы я его не беспокоил по этому вопросу… - Невилл еще не закончил, а Гермиона перебила его: - Тем более, Невилл! - Но миссис Малфой сказала, чтобы я обращался к ней, если мне будет необходимо еще ягод «Tortu», и если что, может попросить у соседей. - Что, кроме как у Малфоев больше ни у кого нет? – она сама была взволнована от этой страшной идей Долгопупса, но ему больше некого просить кроме нее, разве что Слизнорт. Она посмотрела на Невилла, и поняла, что он настроен идти вместе с ней. - Нуу, просто Tortu растет в основном на магической и очень древней земле, и сейчас ее можно найти только у старых семей. Малфои - как раз из таких, - это она и без него знала, но не стала перебивать. - Просто моя бабушка сейчас не очень здорова, и я не хочу утруждать ее вопросами и просьбами, у нее ведь так много знакомых, у которых могла бы расти Tortu, - закончил Невилл, уже совсем без былой радости. Но все же Гермиону пришлось упрашивать еще около получаса и она с трудом согласилась пойти в Малфой-Мэнор, к тому же не сообщив об этом его наследнику. В Малфой-Мэнор решили отправиться сразу. "Раз так срочно, то придется пропустить ужин» - подумала Гермиона. Так как Малфоя не было в замке, они не стали пользоваться его камином. Потому посчитали это наглостью, входить в чужую комнату, чтобы перенестись к нему домой, да еще и без приглашения.       Они трансгрессировали прямо к воротам дома Драко. Увидев черные кованые ворота в вечерних сумерках, Гермиона почувствовала как холодеет ее кровь и воспоминания не заставили себя ждать. Здесь пытала ее Беллатриса Лестрейдж. «Да уж» - пронеслось в голове, «Я думала, это будет моим самым страшным кошмаром. Кто мог подумать, что потом ее будут пытать снова?». Гермиона больше запомнила чокнутую Беллатрису, а не Эдгара Сина, который пытал ее Круциатусом, а затем, вместе с компанией, поиздевавшись, запер в подвале. «Черт, не думай об этом! Иначе станет плохо!» - ущипнула она себя. - Здравствуйте! Вас приветствует слуга Малфой-Мэнора! – произнес статный пожилой мужчина, - Представьтесь, пожалуйста, и назовите цель визита, - тем же почтительным тоном он произнес и поклонился. Гермиона аж вздрогнула, но нашла в себе силы успокоиться и глубоко вздохнула. - О, …эээ, мистер Браун! Это я, Невилл, вы помните меня? – Она взглянула на Долгопупса, и подумала: - «что-то он слишком сильно волнуется, хотя так и должно быть. Надеюсь, Малфоя нет дома». - Да, конечно господин, - он пропустил их через ворота и сразу же запер их, - К сожалению, господина Малфоя-младшего нет дома, но я провожу вас к миссис Малфой, она будет рада гостям, пусть и столь поздно, - заметил он, учтиво.       Тем временем Гермиона отмечала про себя изменения столь грандиозного здания. В прошлый, свой единственный раз, не было ни времени, ни желания разглядывать замок. В то время Малфой-Мэнор был резиденцией Темного Лорда. Теперь зная всю его жизнь, Гермиона хорошо понимала, почему он выбрал именно его. Это было большое величественное здание, которое стоит тут чуть ли с не основания всего магического мира. Тем более это родовое гнездо самой чистокровной семьи, которая имела большой авторитет среди таких же чистокровных семей. Мистер Браун провел их в холл, через красивые резные двери цвета слоновой кости, чей витиеватый рисунок был, наверное, из какого-то дорогого металла. Потому что Гермиона могла бы поклясться, что инкрустированные камни, совсем не малых размеров, могли быть только настоящими драгоценностями. Что уж говорить дальше, если только дверь оказала на Гермиону такой эффект. Так что все остальное ей казалось сплошной дорогой сказкой. Из рассматривания коридора, по которому их вели в зал, Гермиону отвлек, звук разбивающейся посуды, подумала она и Невилл, с которым они переглянулись и на всякий случай вытащили палочки.       Картина открылась следующая: от прежнего каминного зала, где ее пытала Беллатрисса, остался только камин, потому что Гермиона совсем не узнала бы «ту самую комнату», если кто-нибудь заикнулся о былом. Мистер Малфой стоял держась за спинку кресла, многозначительно что-то доказывал жене, а миссис Малфой, видимо, это не нравилось и она орала в ответ, орала? Точнее у нее началась истерика, Люциус доводил ее весь месяц, и теперь, видимо, у нее лопнуло терпение. Пока эти двое ругались, не замечая никого вокруг, гости стояли молча, глядя будто телевизор магглов. Мистер Браун, дворецкий, кашлянул пытаясь привлечь внимание хозяев, но его никто не услышал, кроме рядом стоящих ребят. Гермиона начала вникать в смысл слов, когда Люциус обошел кресло, и двинулся в сторону жены, та сделала все что бы тому не попасться мужу. Получилось, они просто поменялись местами, тогда Малфой старший разбил в дребезги белую фарфоровую вазу: - Почему ты не остановила меня!? – орал Малфой. - Ты все равно ничего не мог поделать с этим! – кричала в ответ миссис Малфой. - Мы сбежали бы из страны! Мы могли бы спрятаться! - Он бы все равно нашел нас, ты знал об этом, поэтому остались – уже тише произнесла миссис Малфой. - Нарцисса! Что я натворил?! Я во всем виноват! – Малфой старший закрыл ладонями лицо, и осел. Жена некоторое время смотрела на мужа, а затем подошла и села рядом, слегка приобняв за плечи. Люциус Малфой был другим для Гермионы, в общем-то, скорей всего, она его просто не знала с этой стороны, как и младшего Малфоя. Люциус похудел, немного осунулся, он больше не носил длинных волос, а был модно подстрижен. Миссис Малфой осталась такой же, какой и запомнила ее Гермиона, разве что одета была в более светлые тона, как и весь дом. Видимо после войны это было необходимо всем, и Поттерам, и Малфоям, и даже Уизли. Успокоив немного супруга от своего временного прозрения реальности, что случалось не редко, миссис Нарцисса Малфой оглядела гостиную комнату и кроме маленького погрома заметила гостей. - Мистер Браун, чего вы стоите! – прикрикнула она на слугу, размышляя, сколько из всего скандала они увидели и услышали. – Рози, - позвала она эльфиху, - приберись, - произнесла она, как обычно, вставая и помогая мужу сесть в кресло. Маленькая эльфиха и хозяйка дома в два счета управилась с небольшим разгромом, вошедшие сейчас даже и не подумали бы, что тут что-то происходило из ряда вон выходящее. - Это мистер Долгопупс, миссис Малфой, и мисс Грейнджер, - представил гостей Браун, собрав их дорожные мантии, но Нарцисса и так уже всех вспомнила и увидела. - Рози думаю, стоит подать еще несколько приборов, - произнесла хозяйка и поприветствовала гостей. - Мистер Долгопупс. – Невилл пожал немного протянутую руку. - Мисс Грейнджер, давно не виделись, – улыбаясь и приглашая присесть, произнесла миссис Малфой. - Да, наверное, - Гермиона напряженно оглядевшись, присела и встретилась с глазами мистера Малфоя. «Видимо я сошла с ума» - только и подумала она. - Грейнджер, - произнес он, Гермиона напряглась, и все остальные тоже. Война чистокровных с грязнокровками, вот что крутилось у всех в голове, кроме Малфоя старшего, тот просто не мог вспомнить. Он мог поклясться, что знает эту девушку, и фамилия «Грейнджер» крутилась так знакомо в голове, что чуть позже он произнес: - Гермиона Грейнджер, - но когда он уже подобрал ключ к замку от своей памяти, Нарцисса закончила его мыслительный процесс. - Да дорогой, это мисс Гермиона Грейнджер, она коллега Драко по работе, и они вместе учились в Хогвартсе. Малфой старший нахмурился, и ушел в себя, потому что слова жены были правдой и не правдой одновременно, но он не мог понять почему. Но жена продолжала: - Вы наверно пришли за ягодами? Сегодня ведь полная луна, самое время их собрать, - посмотрела она на Долгопупса. Тот явно чувствовал себя не к месту и неуверенно произнес свое «да». - Думаю, лучше сделать это сразу после ужина, вы ведь присоединитесь к нам? – задала очевидный вопрос мама Малфоя. Они ответили утвердительно, и присели кто на диван, кто на кресла, Люциус развернул газету и закрылся от них. - Почему Драко не пришел с вами? – произнесла она, разливая чай, который принесла Рози. Гермиона взяла чашку, сделав пару глотков, она почувствовала, что тугой узел в груди, почти расплелся, чего она не могла сказать про Невилла.       Нарцисса ожидая ответа, посмотрела на одного, а затем на другого неожиданного гостя. И когда переглянулись уже Гермиона с Невиллом, она решила про себя, что сын повел себя, как «обычно». В прошлый раз, когда они с Невиллом явились через камин, она заметила, что Драко был не доволен. Он никогда не приводил домой друзей, кроме Забини конечно. Которого, она знала с пеленок и чьи родители гостили у них не раз. И поэтому специально сказала Невиллу, чтобы приходил сам, она то знала, что ягоды, очень редкие и Долгопупсу все равно придется вернуться сюда. Но Долгопупс видимо струсил просить снова Драко, и поэтому пришел с Грейнджер. Эх, это Грейнджер, после того что с ней случилось в этом доме и после травм о которых писали в газетах осталась такой же храброй. Драко совсем не помешала бы, такая подруга подумала она, вот если бы сын завязал, дружбу с Поттером еще в младших классах может их жизнь была бы другой? Не успел Невилл ответить, как из камина вышел ее сын. Который застыл в изумлении при видя незваных гостей дома у родителей. Мать встала и радостно приобняла сына. - Драко ты не говорил, что прибудешь сюда сегодня с друзьями, - произнесла она, и сразу же позвала эльфиху. Грейнджер отметила про себя, что Нарцисса Малфой изменилась хоть и совсем чуть-чуть, былое высокомерие чувствовалось не сильно, это ее немного радовало. Малфой прошел поближе к гостям, и немного хмуро посмотрел на обоих. Гермиона тихо произнесла привет, и слегка улыбнулась, на что Малфой младший ухмыльнулся и немного покачал головой. А затем лицо снова стало устало - непроницаемым, он подошел к отцу и положил руку на плечо ничего не замечающего Люциуса и поздоровался: - Отец? – Малфой старший оторвался от газеты и посмотрел на сына, и так радостно того обнял, будто не видел годы. Драко привык, к тому, что отец бывает «потерянным» и поэтому всегда старался отвечать на его чувства. - Все хорошо, папа? – спросил он, садясь на другое кресло, почти, напротив отца, который не отрывал взгляда от сына.       Драко уже давно не мог расслабиться дома, хоть здесь давно все поменялось и стало гораздо светлей, ужасы прошлого все равно продолжали преследовать. Поэтому он не позволил матери менять свою комнату, и просил не делать того же с их комнатой. Потому что знал, Малфой-старший не сможет там спать спокойно, слишком много всего изменилось, хотя бы что-то должно остаться прежним. И сейчас, когда он так вальяжно сидел на относительно новом кресле, он боялся, боялся жалости, которую мог увидеть в глазах Грейнджер и Долгопупса. Поэтому старался не смотреть на них и пытался говорить с отцом. - Хорошо, сегодня мы гуляли в саду, она снова не дала мне пойти на рыбалку, - притворно возмущенно, он посмотрел в сторону жены, на что та улыбнулась. - Люциус, ты не ходил всего второй день. - Не удивлюсь, если это встревожило всю рыбу, - произнес, улыбаясь Драко, на что мать рассмеялась, а отец осуждающе посмотрел на сына. Только Гермиона и Невилл не поняли, что в этом может быть смешного. Они ведь не знали, как именно Малфой-старший занимался рыбалкой, если учесть, что это магловское развлечение, а представить чистокровного мага, да еще такого как Люциус, было крайне сложно. - Дорогой, как дела в Хогвартсе? – спросила мать, переводя взгляд на гостей. - Все как обычно, - произнес тот, посмотрев на «друзей» добавил – да? - Ну да, - произнес Невилл, а чуть погодя добавил, - профессор Слизнорт почти оправился, и мы снова приступили к изучению Ne Memoria Inspirare Illussio Vulnera restitu ovirtute… Наверное, Невилл продолжил бы дальше, если бы Люциус его не перебил: - А вы кто? – на что все уставились на него. Гермиона заметила, что просветлевшее лицо Драко снова стало не проницаемым. - Это мистер Невилл Долгопупс, коллега Драко и еще они учились вместе в Хогвартсе, - произнесла успокаивающе миссис Малфой. Мистер Малфой же ничего не ответил, и даже казалось, будто тому вообще было уже все равно кто он такой, как будто вопрос был задан быстрее, чем он подумал про него. Но как, такое могло случиться случайно? Гермиона уже вовсю лихорадочно соображала. Что она в последний раз читала про Люциуса Малфоя? Ах, да вроде бы то, что его выпустили из Азкабана, в этом постарался Малфой младший. Гермиона взглянула на Драко, а тот поймал ее взгляд. От непроницаемой маски не осталось и следа, глазы пылали враждебностью, совсем как раньше. Все замолчали на пару минут, а казалось целую вечность, пока наконец эльфиха Рози сообщила, что ужин готов и Нарцисса позвала всех к столу. За столом хозяйка Малфой Мэнора снова возобновила разговор, речь о Практическом Клубе уже была исчерпана, поэтому Драко поинтересовался, откуда мать знает Колтроут. - Ааа, Кассандра? Она твоя тетя, моя троюродная кузина. - Колтроут, - произнес Малфой-старший, - я помню, мы были на свадьбе у ее младшего брата Кортера. - Да, верно, я и забыла, - произнесла Нарцисса, - кстати, дети Кортера уже должны учиться в Хогвартсе. - Клавдий Бернард Колтроут, студент Когтеврана, - произнесла Гермиона. - Именно, - снова произнес Люциус, и продолжил, - Колтроуты наверно, единственная чистокровная семья, которая учится не на Слизерене. Гермиона замерла в руках с ложкой и посмотрела на Малфоя-старшего, который тоже посмотрел на Гермиону, нахмурившись, спросил ее: - Грейнджер, … мисс Гермиона Грейнджер, вы ведь тоже учились не на Слизерене? Вопрос видимо принял весьма опасный поворот, потому что Нарцисса пыталась перевести тему, но Люциус, как хозяин, взглядом просил ее замолчать и посмотрел в сторону сына. Гермиона же набрала в грудь побольше воздуха, чтобы гордо отстоять себя и честь своего факультета, но не произнесла не слова, услышав слова Малфоя-младшего. - Мисс Грейнджер училась на Гриффиндоре, и она не чистых кровей, - голос Драко был тверд, Гермиона немного удивилась и возмутилась, но потом посчитала, что «не чистых кровей» лучше, чем «грязнокровка», она не слышала этого слова уже давно. Она перевела взгляд на Люциуса, потому что Драко поедал свой ужин со всем своим аристократизмом на какое в эту ситуацию был способен, а Люциус повел себя снова не так, как ожидала Гермиона, он не взорвался, не орал, и не кричал про осквернения его дома грязнокровками. Ей даже пришло в голову, что она, видимо, и правда немного тронулась умом, раз сидит спокойно и ужинает дома у Малфоев и в присутствии кого? Бывших Пожирателей Смерти и все на удивление спокойно. Это просто какой-то нонсенс, теперь становится ясно почему у Невилла такой пришибленный вид. Видимо до него дошло, что если не Гермиона, то Драко лично его прикончит по возвращению в Хогвартс. Остаток ужина прошел без «носящих угрозу» вопросов. И когда взошла полная луна, ребята отправились в сад за ягодами Tortu. Нарцисса вызвала своего главного садовника, и они с Невиллом надев защитные перчатки лезли по лестнице, чтобы добраться до плодов этого красивого и такого же ядовитого растения. Его ягоды были черными, круглыми, размером со снитч. Гермиона светила палочкой, рядом стоял Драко, и она все время переводила свой взгляд с тех двоих на него. Малфой же всем своим видом показывал, что не замечает этого, в итоге она не вытерпела и спросила, почему он здесь? - Я здесь, чтобы в случае чего спасти им жизни, - наконец посмотрев на нее сказал он, - Ты ведь знаешь, что нужно сделать если они не так сорвут ягоды? Конечно же Гермиона на всякий случай перечитала главу о Tortu, когда относила книги в библиотеку. Ягоды Tortu – это пытка, в прямом смысле слова. Если человек или любое другое живое существо сорвет их неправильно, то будет биться в конвульсиях от боли, почти как от круциатуса, но с той разницей, что кожа, будет осыпаться как пепел и пройдет всего около двадцати минут пока от человека ничего не останется. Поэтому это правильно, что Драко не сводит с них глаз и держит палочку наготове, и именно поэтому, ей, Грейнджер, лучше тоже не отвлекаться. - Почему вы не избавились от этого растения? – теперь не сводя глаз с Невилла, поинтересовалась она. - Наверно потому, что это невозможно, - съязвил Малфой. И Гермиона вспомнила, что это растение очень своенравно. Оно растет там, где хочет, и будет расти, сколько бы от него не избавлялись, а вот те, кто с большим желанием хотели обзавестись им, никогда не смогли бы вырастить его, там, где им хотелось. Она сглупила снова. Все оставшееся время пребывания у Малфоев она предпочла молчать, и только когда они уходили она поблагодарила миссис Малфой за то, что она приняла их так поздно и извинилась за такой неожиданный визит. Домой они отправились через камин, и она оказалась в комнате Драко. Пока Гермиона разглядывала комнату Малфоя, Невилл уже исчез со своим приобретением. Грейнджер не успела осмотреть и половину комнаты как вздрогнула, когда совсем близко от своего уха почувствовала теплое дыхание: - Нравится? Она повернулась к Драко, и ей вдруг стало неловко. То они без спроса вторглись в его дом, а теперь к нему и в комнату. - Прости, я не специально, просто Невилл...он... – она смотрела на Драко, который сейчас казался таким...опасным? - Ничего, - быстро произнес он, подходя к кровати и садясь на нее, уставился на Гермиону. Девушка нахмурилась, за сегодня уже во второй раз ее так оценивающе оглядывают. И если Колтроут было интересно, как она была одета, то Малфоя интересовало немного другое. Немного? Совершенно другое! Гермиона была без школьной мантии, а дорожную, видимо забыла. Видимо, есть что разглядывать, тем более, что она была в платье, это редкость. Черное классическое платье с рукавами три четверти, длинна которого была на ладонь выше колена. Драко улыбнулся и даже поднял одну бровь, встретившись с обладательницей красивых и стройных ног. Гермиона сразу же скрестила руки, и все волнение по поводу своих не принесенных извинений улетучилось, в голове крутилась лишь одна мысль как бы поскорей уйти отсюда. И вздохнув, она произнесла, «спокойной ночи» и уже почти открыла дверь, как почувствовала руку Малфоя на своей. - В прошлый раз, … - произнес он, тихо, смотря на нее твердым серьезным взглядом, - ты даже не поблагодарила меня. – Гермиона опешила, она не знала, что сказать, она собиралась это сделать, но потом, все не было времени, и после его оценивающего взгляда, она решила не делать этого сегодня. - Я, .. Я, хотела, …- она снова посмотрела ему в глаза, его бровь тут же поднялась вверх, - но не было подходящего времени. – Ей становилось трудно дышать, Малфой был слишком близко и его запах… его запах, он нравился ей, так хотелось расстегнуть пару пуговиц на его белой рубашке. Гермиона вдруг поймала себя за тем, как пялится на его рубашку и подняла взгляд на его лицо, увидев, как он облизал губы, она вздохнула, ее губы вдруг тоже пересохли, и ей тоже хотелось их облизать, стоп! Свои? Или его? Гермиона вдруг сжала кулаки, и одёрнула себя от таких мыслей. И резко произнесла: - Прости, я сегодня устала, могу я поблагодарить тебя потом? - скрывшись за дверью, и услышала ухмыляющегося Малфоя: - Конечно, - только и произнес он.

***

      Субботнее утро у него было свободным, поэтому он проспал почти до десяти, и на пять минут дольше постоял в душе. Как всегда надел белую рубашку, а сверху решил накинуть свитер, темно-серые брюки, ботинки, посмотрел на галстуки и решил, что сегодня можно без него. Сразу же после завтрака, за которым почему-то отсутствовало большинство преподавателей, он отправился в Клуб, открытие которого прошло на отлично! Малфой был рад, что все ученики Хогвартса хотели проводить свое свободное время там. И по этой же причине ступенчатые лавочки у стен решили оставить. Как и планировалось, директриса Колтроут произнесла речь, затем предоставила слово Малфою, и даже Грейнджер вставила пару реплик. Затем, как бы нарочно, они разыграли маленький спектакль, на котором настояла Колтроут, чей сценарий им пришлось озвучивать. Драко и Гермиона поругались на виду у публики и затеяли дуэль. Они посылали друг в друга проклятия и быстро отбивались от них, закончив дуэль на ничьей. Затем выступило еще две пары студентов старшекурсников. Ученики возбужденно зашумели от нетерпения тоже попробовать свои силы. Но сегодня Малфой уладил только организаторскую часть, поэтому уже на весь будущий месяц было все распланировано. А все пустое время графика, где преподаватель не руководил, студенты забили своим желание практиковаться, но опять их самих нельзя было оставлять. В итоге у Малфоя почти не оставалось свободного времени, и он решил, что за младшекурсниками могут приглядывать старшекурсники, которые отличатся своим умением и ответственностью.       Наблюдая за дуэлью четверокурсников, он обсуждал с капитаном команды Гриффиндора Тимом Эндрю, семикурсником, матч между Гриффиндором и Когтевраном. который должен был состояться в следующую субботу. Тим предложил ему сократить время в Практическом Клубе тем, кто проиграет матч. Но Малфой сразу же категорически отказался и на все аргументы Тима ответил строго: «Гриффиндор за последние пять лет ни разу не выиграл чемпионат по квиддичу», и то, что они придумали новую стратегию и заново набрали команду никак не гарантирует победу. Но Тим так был уверен в будущей победе, что Драко пришлось смерить его убийственным взглядом, потому что уже не выдерживал эту детскую напористость. И, наверное, с того момента день не задался. Еще через час он передал Клуб в руки Колтроут и пошел на свой урок, в субботу у него был только одно занятие с пятикурсникам. После урока ему сразу пришлось отправится в Министерство Магии, потому что оттуда ему отправили сову с письмом от самого министра магии Кингсли Бруствера. Драко пробыл в Министерстве около получаса, встретившись там с Кингсли, а потом с доктором, с которым отправился в Больницу Святого Мунго. В больнице он пробыл почти до вечера. Результаты исследований были не лучше, чем в прошлом месяце, улучшений не было никаких. Взглянув еще раз на свою метку, Драко решил остаться на ночь у родителей, проведать отца. Если весь день его дергали и раздражали, то Гермиона и Невилл очень уж удивили. Но даже это удивление, еще хуже испортило ему настроение, но он старался из последних сил сдерживать весь ад, что накопился у него на сердце. Старался для кого? Для себя, он же эгоист, трус, конченый пожиратель смерти, последователь Темного Лорда. Боже, и теперь он пытался из последних сил не выглядеть в глазах Грейнджер ничтожеством, тем, кем он был на самом деле. - Грейнджер, - думал он, - он пытается для грязнокровки Грейнджер. Чтобы было, если бы отец, - он посмотрел на отца, который не сводил с него взгляда, будто Драко может испариться, - помнил все, и увидел ясным взглядом кто сидит рядом на его диване? - Драко вздохнул, его бесили мысли в голове, он не хотел о чем либо думать. Он вроде ясно дал понять остолопу Невиллу чтобы тот больше не просил помощи. Не то чтобы помощи, просто Драко, не хотел, чтобы дружок Поттера приходил к нему домой. Черт, он просто не хотел, чтобы Невилл и уж тем более Гермиона видели его отца, то, что с ним стало. И мама, черт возьми, скорей всего она сказала чертову слюнтяю, что он может обращаться к ней. Это чертова мамина теория про мир во всем мире. О том, что нет, никакой разницы в крови и положении в обществе, теперь! Как он раньше не замечал в матери такую любвеобильность ко всему? Она всегда была такой сдержанной, такой деловой, и это было правильно, отец всегда гордился своей женой, а она была образцом. А сейчас? Видимо мать так же как и он, больше не чувствуют в отце и муже опоры и давления. Больше никто не говорит, что делать и как жить, жить как чистокровные аристократы, задирать высоко подбородок и смотреть на всех как на грязь. Хм … теперь они сами грязь. Никому не нужная грязь. Его, Драко, наследника чистокровной семьей, сына Люциуса Малфоя который имел авторитет во всем Министерстве Магии, которого боялись многие, его сына не хотели брать на работу в чертово Министерство. Боже, сколько раз он, за эти десять лет наступил себе на гордость? Черт, черт, черт, я не должен об этом думать, и не о чем таком вспоминать! В конце концов, я же добился уважения, хотя бы в глазах министра.       Когда, наконец, Драко сосредоточил себя на том, что все нормально, и если на самом деле не так, то все будет нормально. Он вздохнул, осмотрел невзначай комнату, улыбнулся матери, и все, конец... Отец спросил Долгопупса кто он? Чертов Догопупс со своей «ужас меморией», Драко посмотрел на него убийственным взглядом. За год работы в Хогвартсе он уже привык слушать Невилла в пол уха, и не предавать ничему значения, строить из себя «хорошего Малфоя» и это, черт побери, ему удавалось. Драко перевел взгляд на отца, которому, как и полагал сын, уже было все равно. Он уже думал побыстрей закончить этот фарс, и избавиться от гостей пока отец не вспомнил Грейнджер, чертова грязнокровка если он вспомнит кто она. Чертова Святая подруга Святого Поттера, как она вообще додумалась прийти сюда! Мать твою, тебя тут пытали! Видимо было мало, - он посмотрел на Гермиону и встретился с ее глазами. И о, ужас, он зря сделал это. Он увидел, как раз то чего боялся, черт его дернул посмотреть на нее. А в ее глазах была вся краска разных чувств, что это? Растерянность, понимание, жалость, она посмотрела на него с Жалостью. Мать тоже в эту минуту его бесила, она тщетно пыталась изобразить «нормальную» семью. Уже просто нормальную семью, речь о высоком положении, о глубине и чистоте рода, о высокомерии и всем подобном не могло быть и речи. Наконец появилась Рози, и они должны были ужинать. Видимо мать уже пригласила их на ужин, - он смерил Невилла угрюмым взглядом, а потом вспомнил, что не сможет от них избавиться! Черт возьми, чертова Долгопупса, это его ядовитая хрень, ее можно сорвать только при полной луне! Драко сжал кулаки, когда все стали, он решил сходить в ванную. Умывшись ледяной водой, он глубоко вздохнул и сказал себе, что все нормально. Черт возьми, спасибо проклятому Волан-де-Морту, они и так в яме, и от жалости в глазах грязнокровки он не умрет. Он просто представит, что это не Грейнджер сидит перед ним, а Пенси, нет, черт возьми, ладно пусть будет Грейнджер, просто она не грязнокровка, пусть будет сегодня полукровкой. Да, так ему спокойней думать. И он думал так до тех пор, пока отец своим прозрением, не спросил о Гермионе. Драко посмотрел на нее, ухмыльнулся, увидев, как она храбриться, потом посмотрел на мать и увидел, что она расстроена, но делает вид, что все в порядке. И Драко сам того не осознавая произнес: - Мисс Грейнджер училась на Гриффиндоре, и она не чистых кровей, - он произнес это так твердо, по-мужски, и посмотрел на отца, в первый раз он так возражает ему. Говорить Малфою старшему в лицо, что его знакомая грязнокровка, было сильно для него. «Черт, Драко, прекрати, наконец, обманывать себя! Отец уже давно не в своем уме! А ты просто жалок»- подумал он глядя на Грейнджер. Черт возьми, она улыбнулась ему, - Драко перевел дыхание, ему стало легче. Ему стало легче от ее благодарной улыбки? Черт, да что с ним вообще происходит?! Все оставшееся время он старался смотреть только в свою тарелку, но все же приходилось отвечать, ведь его мать пыталась вести светскую беседу, сам того нехотя, он язвил время от времени и заслужил осуждающий взгляд от матери, который говорил «перестань вести себя по-малфоевски». Да уж, «по Малфоевски» как будто это один из видов поведения. Наконец они дождались полнолуния. Драко думал как бы побыстрее от них избавиться и лечь спать, день для него выдался тяжелым, и еще этот их неожиданный визит, как гром среди ясного неба. Он посмотрел на Грейнджер осматривающую лестницу и пытавшейся избежать участи лазанья за ягодами, и снова подумал, как чертова грязнокровка додумалась прийти в Малфой Мэнор!? Черт возьми, что же Невилл обещал ей за это? Он вытащил палочку на всякий случай и сказал Гермионе зажечь свою, что она без колебания и сделала. Драко продолжал размышлять о ее поступке и пришел к выводу, что она пожалела Долгопупса, снова Святая подруга Поттера проявила храбрость и благородство. От последующих размышлении отвлекла та же Грейнджер: - Почему ты здесь? В смысле … решил помочь? Вопрос был неожиданным, за столом после его язвительных шуточек, он получил от нее старую знакомую мину «Заткнись, Малфой, не мучай меня». И теперь подумал, что ее вопрос просто глупый. - Я здесь чтобы в случае чего спасти им жизни. Ты ведь знаешь, что нужно сделать, если они не так сорвут ягоды? – Будто отвечая совсем глупому человеку, лаконично ответил он. И ответил правильно, потому что Грейнджер это взбесило. Она почувствовала себя дурой. Но что с ней? - Почему вы не избавились от этого растения? – теперь не сводя глаз с Невилла, поинтересовалась она. - Наверно, потому что это невозможно, - ответил Малфой, косясь на Гермиону. «Куда делась Всезнайка Грейнджер?». Драко хотелось поиздеваться над ней, но он сдержался. Сдержался потому что она показалась ему смущенной. Раньше Малфой никогда так не подумал бы. Даа, куда катится мир? Мало того что грязнокровка, которую у него дома пытали, пришла сюда сама, по доброй воле, и он заступается за нее перед отцом. А теперь, он еще думает какая она милая, когда краснеет!? Слава богу, чертовы ягоды Tortu собрали без происшествии, осталось теперь их отправить домой. Малфой решил, что лучше на всякий случай сократить маршрут для Долгопупса, и поэтому как бы ни хотелось, он разрешил воспользоваться его камином в спальне. Поэтому Драко решил, что переночует у себя в комнате в Хогвартсе. Он попрощался с родителями, помог Невиллу забраться в камин со своей ношей и протянул летучий порох и тот исчез в зеленном огне. Гермиона попрощалась и даже поблагодарила миссис Малфой. Отцу она просто кивнула, боясь смутить, и видимо натолкнуть его мысли. Это немного задело Малфоя, его задели его же мысли. Он следом за Грейнджер исчез в камине, напоследок увидев совсем растерянное лицо отца. Когда они прощались он, видимо, не понял, что Драко уходит.. Малфой отряхнул себя от пепла, видимо в комнате Брукс растапливал камин, как он делал на всякий случай, вдруг хозяин передумает ночевать в поместье, как сейчас. Камин за ним сразу же зажегся обычным красным пламенем. Малфой сразу стянул с себя свитер и остался в рубашке. Он заметил перед собой застывшую Грейнджер, изучавшую его комнату. Он медленно сделал к ней шаг, кинув свою кофту на рядом стоящую тумбу, немного нагнулся и произнес: - Нравится? Она вздрогнула, это ему понравилось. Грейнджер видимо стало неловко, потому что она сразу затараторила: - Прости, я не специально, просто Невилл, … он... Он не дал ей договорить, перебив: - Ничего, - он вальяжно расселся на кровати. Он специально сел так, чтобы разглядывать ее. Вообще-то он делал это часто, а иногда, когда ловил ее изучающий взгляд, делал вид, будто случайно заметил ее. Это раздражало Грейнджер, он знал. А сейчас, он нагло рассматривал ее, ему хотелось, да и к тому же, это она заявилась к нему домой без приглашения, да и еще сейчас стоит посреди его комнаты и смотрит на него, не зная, что сказать. Интересно, она вообще заметила что, Долгопупса и след простыл? Видимо, нет, ну и черт с ним. Давай лучше о другом, о том, что нравится его взгляду сейчас.       Сегодня была суббота, а значит выходной день, когда Грейнджер не надевает, учительскую мантию, а ходит в чем хочет. А это означало, что он может полюбоваться ее фигуркой.Сегодня на ней было платье, это бывает редко, заметил Малфой за два месяца ее пребывания в Хогвартсе. Это платье она уже надевала и оно ему нравится, разве только жаль, что нет выреза декольте. Малфой опустил взгляд ниже, ему нравились ее ноги, о как прекрасно, она в черных чулках. Ему нравится думать, что она в чулках, представлять, что же он увидит, если задерет ее платье. Увидит ли он в тон, черное кружевное белье? Он пару раз представлял ее обнаженной, но все было соотносительно его вкусам и предпочтениям. Драко отмечал про себя даже ее рост, она была не низкой и не слишком высокой. Это нравилось ему, единственным ее минусом он считал, ее худобу. Но видя каждый день с каким аппетитом она ест, Драко решил, что это поправимо. Не успел он снова взглянуть на ее грудь, она скрестила руки и этим заставила поднять взгляд и посмотреть ей в глаза нагло и развязно. Малфой знал, что весьма симпатичен, красив. Он уже устал от этих школьниц, которые все время бегают за ним по всей школе, доставая его на уроке своими вздохами. Боже, прошлое 14 февраля он запомнил навсегда, он чуть не получил удар от одного только запаха всего приворотного зелья, который ощутил подойдя к своему столу. Поэтому подумал, что может быть и Грейнджер он тоже нравится. Гермиона закусила губу и нахмурилась, и даже снова немного покраснела, она перевела взгляд с Малфоя в сторону выхода, видимо поняв всю неловкость ситуации. Святая Грейнджер в обители Пожирателя смерти. Видимо ответ с извинениями был исчерпан, потому что она двинулась к выходу, это насторожило Драко. Даже не повернувшись, Гермиона пожелала ему спокойной ночи, - это полностью вывело его из всех мыслей, почему ему так хотелось, чтобы она осталась. И он сразу же соскочил и схватил ее за руку не осознавая, что делает. Он почувствовал ее тепло. Ему вспомнилось как он шел по темному коридору неся в руках заплаканную Грейнджер. Тогда он чувствовал тоже тепло, что и сейчас, а еще он почувствовал запах ее духов. Драко часто улавливал его, сидя рядом с ней за обедом или в Клубе. - В прошлый раз, … ты даже не поблагодарила меня. – Ему так, хотелось прижать ее к себе, пусть не благодарит, пускай просто постоит с ним тут еще немного. - Я, .. Я, хотела, …- она посмотрела снова ему в глаза, ему хотелось, заигрывать с ней и он притворно поднял бровь, будто сомневался в ее словах. Он чувствовал ее напряжение, чувствовал как его сердце стало стучать чаще. Она перестала смотреть ему в глаза, опустила взгляд, и тогда ему захотелось взять ее за подбородок и поцеловать, но он стоял, не в силах пошевелиться. И вот видимо собравшись силами, она отступила, и произнесла, открывая дверь: - Прости, я сегодня устала, могу я поблагодарить тебя потом? - Конечно, - только и произнес он. Драко закрыл дверь, и посмотрел на свою постель и подумал, что они с Грейнджер легко поместились бы здесь вместе, и что бы он с ней вытворял, если бы она осталась. Что, само собой, было не возможным, «неужели не возможным?» - подумал он, снимая обувь и расстегивая пуговицы рубашки, не отводя взгляда от кровати.