Возвращение

Роксана сидела на диване и читала какую-то книгу. При дневном свете ее кожа не приобрела той мертвецкой бледности, присущей вампирам, напротив, она выглядела как просто давно не загоравший человек. Увидев меня в дверях, она улыбнулась. — У вас достаточно интересная библиотека, — проговорила девушка, откладывая книжку. — Карлайл веками собирал ее. — У него хороший вкус. Я замялась в дверях, но потом нашла в себе силы пройти к дивану и присесть на самый краешек. Трудно сказать, отчего под пристальным взглядом Роксаны во мне просыпалась несвойственная мне неуверенность: то ли от того, что я была весьма напугана ее даром, то ли потому, что она применяла его на мне в данный момент и порождала это смутное чувство в душе. — Что-то случилось, Элис? — она внимательно посмотрела на меня своими выразительными глазами, которые приобрели странный рыжевато-золотистый оттенок. Признак того, что до нашего обеда она питалась исключительно человеческой кровью. Я вздрогнула от звука ее голоса, который еще вчера внушал мне полное доверие. Неожиданно для себя я озвучила два слова, которые не собиралась произносить вслух. Самые сокровенны мысли, вытянутые наружу силой, которой я не могла сопротивляться. — Я боюсь. Роксана отвела взгляд и шумно вздохнула. — Боишься моего дара? — Естественно, раз ты применяешь его на мне. Что помешает тебе опробовать его на моих родных? — Твои родные тоже не особенно сохраняют дистанцию и воздействуют на мой разум, — она приложила указательные пальцы к вискам, словно пыталась передать своему мозгу какой-то сигнал, — Эдвард, например, постоянно читает мои мысли. А я не могу запретить ему это делать, ибо Белла поставила на любимого мужа свой знаменитый щит. — Но почему ты в этом уверена? Она грустно усмехнулась: — Тут не нужно никаких особенных способностей. Я вчера случайно услышала ваш разговор. Вы хоть и пытались говорить как можно тише, но мой слух все равно уловил то, о чем шла речь. — Твой слух, тоже особенность, — не в силах поднять на Роксану глаза, пробормотала я. — Он сказал, что не видит моего обращения, да и вообще не может прочитать ничего до восьмого века. Слава Богу, я научилась скрывать подобные вещи и не думать о них в неположенных местах. Элис, ну неужели ты рассказываешь каждому встречному подробности своей человеческой жизни и обращения в вампира? Я смогла лишь покачать головой. Давно я не ощущала себя слабее кого-то. — Прости, что мы пытались влезть не в свое дело, если это так тебя затронуло, — сказал Эдвард, внезапно появившийся в дверях. Роксана внимательно оглядела его с ног до головы и лишь после этого, четко выговаривая каждое слово, произнесла: — Моя человеческая жизнь и то, как, почему и благодаря кому я стала вампиром, никогда не станет достоянием общественности. Я и так достаточно информации предоставляю, но чтобы кто-то пытался узнать об этом обманным путем, — ее глаза внезапно наполнились слезами, но она совладала с собой и продолжила, — Я никому никогда не позволяла лезть в свое самое далекое прошлое. И тебе не позволю. Он так и остановился в дверях, услышав настоящий испуг и боль в голосе девушки, которая еще вчера была столь приветлива и улыбчива. Сегодня же ее лицо омрачилось беспокойством, она нервно перебирала страницы книги в руках и переводила свой глубокий, вновь смягчившийся взор то на меня, то на Эдварда. В ее взгляде не было ни пробуждающейся злобы, ни коварства, ни неприязни — он изображал лишь усталость на протяжении многих веков скрывать свои секреты. Эдвард вышел из комнаты, а я проследовала за ним, предоставив Роксану самой себе. Лицо брата было чрезвычайно напряженным. Лишь отойдя на достаточное расстояние, я сумела поделиться с ним своими переживаниями. — Какая странная произошла в ней перемена со вчерашнего дня. Он кивнул: — Роксана злиться. Злиться от того, что я могу читать ее мысли. А хорошо скрывать она их так и не научилась. На нее ведь почти невозможно воздействовать каким-либо даром. Стоит ей пожелать — и вампир просто забудет о своих намерениях. Она очень могущественна. Вчера я совершенно лишился возможности читать даже ваши мысли, стоило ей войти в комнату. Ощущение было, словно я забыл, как пользоваться своей способностью, что не возможно. Но Белла не дает ей воздействовать на меня теперь, и я вижу кое-какие ее воспоминания, — он вздохнул, — Но ничего не могу понять. Мне, правда, становится страшно от присутствия в нашем доме столь загадочного вампира.