В черном списке

Когда Лукас исчез, Олиа пустил все на самотек. Он так сильно загрустил по потерянной любви, что даже не заметил, как Денни снова осмелел и снова начал точить на него зуб. Это старый мошенник так бы и вернул себе власть, если бы не появился у них Джеремми Купер. Это был довольно наглый и самонадеянный омега. Открыто смеялся над Олиа, считая его еще сосунком. Олиа, погруженный в свои страдания, не обращал на это внимания, но Купер сильно задел Денни, а тот, отложив свои амбиции, побежал к Олиа. — Что ты от меня хочешь? — безразлично спросил Олиа. Его больше интересовала тетрадка, в которой Олиа рисовал узоры из кружочков. — Ты знаешь, что он здесь наркоту начал толкать. Скоро и до твоих каналов дойдет. — Денни расхаживал у него перед носом и нервировал. Когда он сказал про наркоту, Олиа непроизвольно вспомнил про Лукаса и про то, как он его кинул. — Я не буду через них наркоту затаскивать сюда. Это уже слишком. — Олиа качнул головой. — А он тебя и не спросит. — Денни оказался совсем рядом. Олиа протянул руку и отодвинул его подальше, как надоевшую вазочку. Олиа почти год назад придумал, как через кухню завозить внутрь различную мелочь: сладости, колу, таблетки, машинку для Лукаса. Теперь эти каналы здорово помогали и приносили небольшую прибыль, которая Олиа лишь забавляла. Но из-за этого у Олиа появились тетрадки, книги, которых не было в библиотеке, даже пилочки для маникюра. Олиа ради интереса заточил одну пилочку и порезал себе ей ладонь. Такой можно было убить. — А ему тогда больно сделаю. — Пообещал Олиа. С Джереми пришлось поговорить. Не то, чтобы Олиа сильно хотел. Ему надоело сидеть на своем месте в затворничестве. Книги тоже надоели. Тем более в этот вечер особенно сильно шумели внизу, постоянно споря о чем-то тупом. Олиа уже хотел выйти и прикрикнуть на всех, чтобы заткнулись. Но это было лишним. Было достаточно уже того, что новый сосед, пришедший на место Лукаса, внял просьбам не отсвечивать. Олиа уже хотел спуститься вниз, выяснить хотя бы от чего такое оживление. Но у него в пороге появился Купер собственной персоной. Он был статным блондинчиком. Красивое личико портили только высокие скулы и возраст — почти сорок. Купер был ровесником Денни, но в отличии от последнего, у Купера уже появились морщинки. Да и характер Купера был не ангельским. Потом, когда с Купером уже давно было покончено, а здесь оказался Тай, Олиа понял, что среди них было много общего. Оба торговали наркотой, у обоих был несносный характер, оба его бесили. — Чего-то хотел? — Олиа опустил книгу разворотом вниз себе на грудь и даже немного приподнял голову, но с кровати не встал. — У меня деловое предложение. — Сразу начал Купер. Из него бы вышел хороший бизнесмен. Голос у Купера был приятным, как у честного человека. Он умел убеждать. — Про наркоту даже не заикайся. — Предупредил Олиа. Поначалу у него не было к Куперу предубеждения. То, что он обижает Денни, Олиа не трогало. Они были взрослыми мальчиками, в два раза старше Олиа. Могли разобраться и без него. — Можно срубить большие деньги. — Купер неспешно подкрадывался ближе. Бросил завистливый взгляд на небольшой старенький телевизор. Такой был только у Олиа. Но он его почти не смотрел. — Не нуждаюсь. — Отрезал Олиа. — Проваливай. Он хотел снова уткнуться в скучную книгу, уже поднял ее с груди и прочитал первое слово, попавшееся в глаза, но наглый Купер наигранным мягким жестом отобрал книгу. Уходить он не собирался. — Подумай хорошо. Олиа понял, что ему угрожают. — Сколько у тебя торчков здесь? — спросил он. Все-таки пришлось подняться. Книжку Олиа тоже аккуратно забрал из рук Купера и устроил рядом с собой. Дочитать нудную историю про любовь не получалось из-за всяких доморощенных дилеров. — Достаточно. — Уклончиво ответил Купер, уже ласково смотря на Олиа. Глаза у него были добрые и почти ласковые. Олиа в своей жизни еще не встречал людей с таким обманчивым видом. Вся внешность Купера говорила о том, что он божий одуванчик, и ничего страшнее спиц для вязания в руках не держал. И вот такой же ласковый Купер когда-то подсадил Лукаса на наркоту. За два года у них с Лукасом было много разговоров на эту тему. Как тот чуть не умер, как Лукас спал на помойках, лишился работы и жилья. Если бы не вмешательство копов, то Лукас бы был давно мертв. — Желательно в цифрах. — Попросил Олиа. — Я же все равно узнаю все уже через пару часов, если захочу. — Сейчас уже десять. — Нехотя ответил Купер. — Скоро будет больше. Олиа это совершенно не устраивало. Он не любил наркоманов и ту помойку, которую они устраивают в своей жизни и в своем окружении. Олиа не хотел видеть их рядом с собой. В отличие от Купера он не гадил там, где ему предстояло еще жить. Но еще Олиа знал, что свои непомерные замашки надо тоже придерживать. — Давай так, — он попытался изобразить из себя что-то страшное, чтобы припугнуть этого Купера. — Ты довольствуешься десятью нариками, забываешь про мои каналы и больше не лезешь ко мне. А я не лезу к тебе. Сойдет? Олиа подмигнул Куперу и перестал обращать на него внимание. Снова взялся за книгу. Возможно, разговор бы и продолжился, если бы не вернулся сосед Олиа. — У тебя гости? — впервые за день заговорил он. Вообще-то Олиа его не ущемлял и не запугивал. Видно было, что это омега сильный в любом плане. Олиа за такой орешек и не брался. Дело было бесполезным, только зубки попортишь. — Если он тебе не нравится, можешь спустить его вниз с лестницы. — Предложил Олиа. Купер ушел. Потом приходил еще пару раз. Хотел договориться. Олиа даже был чем-то благодарен Куперу. Его продолжительная апатия спала. С ухода Лукаса прошло уже три месяца, а Олиа только сейчас заметил, что жизнь продолжается. А если он хочет здесь оставаться крупной шишкой, то хватит пускать сопли. Первым делом он снова запугал Денни и заставил следить за действами Купера. Но Джереми Купер был силен. После трех попыток договориться миром, он перешел в наступление. Подкупил одного их наркош, скорее всего за бесплатную дозу, он словил Олиа, когда тот в одиночестве пошел чинить протекающий кран в душевой. Видимо, Купер долго ждал такого удобного момента. Прошло уже два месяца с его первого визита, Олиа уже думал, что сумел убедить этого раздражающего омегу не лезть к нему, но все вышло совсем плохо. Его поймали в душевой и насильно всадили в вену на сгибе руки тонкую иглу. Наркотик вкалывал Сам Джереми и продолжал добро улыбаться. — Теперь будешь посговорчивей, да? — спросил он ласково. А Олиа еще думал, что все плохое в его жизни происходит в душевых. Сначала случайно замочил здесь человека, теперь сам оказался в роли жертвы. Развезло его тогда сильно. Но хуже было на следующий день. Олиа сам пришел к Куперу. Теперь тот смотрел на него снисходительно и игнорировал. — Что это было? — слабым голосом спросил Олиа. Ему было очень плохо. Трясло, тошнило, хотелось повеситься. — Героин. — Через долгую паузу ответил Купер. — Хорошая штука. — Зачем тебе это? — Олиа оперся спиной на стену, и не заметил, как медленно съехал на пол. Наклонил голову и посмотрел на довольного Купера. — Хочешь еще? — вместо ответа спросил Купер. Олиа согласился. Он уже был согласен уступить во всем, бросить все свои принципы и просто наслаждаться остатками своей жизни. Купер злобно смеялся над ним, когда вкололи еще один шприц в той же самой пустой душевой. Олиа видел довольную улыбку и понимал, что он проиграл. А через два дня, когда Олиа вновь хотел идти к Куперу, когда на самом деле понял, что он уже наркоман не хуже Лукаса, что-то взбунтовалось в нем. Заторможенный мозг все-таки быстро нашел вход. Олиа просто подошел к ближайшему охраннику и вмазал ему со всей силы по лицу. Он понимал, что сидеть ему за это в одиночке как минимум неделю, и что хоть и будет его ужасно ломать, но Купер не будет в зоне его досягаемости. Это был хороший план. За исключением одного. Собственных сил на все это не хватило.

***

Олиа очнулся уже в изоляторе медблока. Совершенно не понял, почему он здесь. Из руки торчала капельница, а сами руки лежали вдоль тела, и были привязаны к кровати какими-то тряпками. Ужасно хотелось пить, и Олиа думал, что он умрет. Когда пришел медбрат, Олиа первым делом попросил стакан воды. — Я ничего не понимаю. — Признался он, когда ему дали напиться. — Ты в адеквате уже, да? — молоденький бета навис над ним с пустым стаканом в руке. — В относительном. — Признался Олиа. — Ну, правильно. Уже неделю тут валяешься. На тебя столько лекарств извели, что странно как ты еще жив. Нахрен ты кололся, а? Бета принес еще воды, ввел что-то в капельницу через шприц. — Вы зачем руки привязали? — спросил Олиа. — Потому что ты себя зачем-то царапал. Смотри. — Ему ткнули пальцем в свободную от капельницы руку. Она была вся в царапинах, глубоких, уже подживших и затянувшихся коричневой корочкой. Его отвязали, капельницу не убрали, но накормили нормальной едой. Каким-то жидким супчиком. Олиа съел только половину, а от остального отказался. Бета оставил ему большую бутылку воды, и несколько часов Олиа просидел с ней в обнимку, рассматривая противоположную стену. В окно светил яркий фонарь и падал крупными хлопьями снег, кидая тень на противоположную стену. Светильник над входом светил слабо. Олиа даже припомнил как один из санитаров ругался на перегорающую лампочку. Керхман пришел, когда наступил вечер. Тогда он был замом начальника, но появлялся на работе редко. В основном занимался разъездами и внешней работой. Олиа почти за три года видел его только несколько раз. Старался держать с ним нейтралитет. С таким властным альфой ссориться не хотелось. — Меня интересует Джереми Купер. — Начал он с порога. От Керхмана пахло снегом. Длинное черное пальто было чуть мокроватым, очков не было, и альфа слабо жмурился. Двигался он резко. Быстро втащил в палату табуретку и уселся на нее перед Олиа. — Вам-то чем он не угодил? — Я знаю, что с тобой случилось. — Скверный случай. — Олиа поморщился. — Решили заступиться за меня что ли? — Послушай. — Керхман достал из кармана футляр и платочек. — У нас с тобой общие интересы. Он старательно протер очки этим платочком. Стекла были до того чистыми, что казалось, будто их совсем нет. Пока Керхман возился со своими очками, Олиа сделал долгий глоток из бутылки. Этот разговор уже начал его утомлять. Видимо, сейчас последует какое-нибудь предложение и придется думать. — Нам обоим не нужно здесь сборище наркоманов. И Джереми Купер нам тоже здесь не нужен совсем. Вижу, он нашел на тебя управу, раз ты теперь от него прячешься, а это не хорошо для тебя же самого. — Я не прячусь. — Встрял Олиа. Он снова отпил из бутылки. От волнения в горле першило. Керхман усмехнулся. — Говоришь, как ребенок. — Вы что-то предлагаете? — Устранить причину всех наших бед. Олиа не доверял ему. Совсем. Он надеялся собственными силами что-нибудь сделать. Может, даже, как говорит этот альфа, убрать помеху совсем. На то, чтобы не ругаться с Купером и терпеть под боком десять наркоманов, он уже был не согласен. Купера хотелось уничтожить. — То есть? — вежливо улыбнулся Олиа. — Ты все понял. — Ответил Керхман. — Я могу помочь тебе, а ты мне. Главный торговец дурью случайно умрет, начальник вылетит со своего места, и появится новый начальник, а ты сохранишь свой маленький титул в целости. Олиа поморщился. Он вообще не понимал мотивов этого альфы. Все походило на провокацию или на несмешную шутку. С Керхманом нужно было быть осторожным. Он был хитрым и скользким типом, а Олиа таким доверять не любил. А для совместного убийства нужно большое доверие. — Я вас не понимаю и понимать не хочу. — Ответил он твердо. — Ты завтра вернешься в блок. И тебя там уже ждут. Почему-то все, кому что-то нужно было от Олиа, переходили на угрозы. Это было уже не оригинально. — И что с этого? — Я еще зайду утром с повторным предложением. — Керхман встал со своего места. Снова запахло снегом. На улице была уже зима. А Олиа за своими страданиями о Лукасе и не заметил этого. — Это слишком интимное дело, чтобы решать все с ходу. — Я понимаю. — Отозвался Керхман от двери. — Но меня вынуждают обстоятельства. Так же как и тебя. Он уже хотел выйти. Олиа уже отставил бутылку в сторону и улегся головой на подушку. — Какие? — неожиданно спросил он сам для себя. — Что-то вроде любви к совершенно глупому существу. — Не понятно. Везде были одни намеки, приходилось постоянно напрягаться, чтобы их понять. У Олиа и так болела голова. Если бы Керхман кинулся ему тут же объяснять про Рена, Олиа бы все равно ничего не понял. Но он и не торопился, а лишь распрощался и ушел. Утром все повторилось. Олиа понял, что Керхман чем-то похож на Купера. Все ходит и уговаривает. Пока. А ведь сам знает, что если Олиа захочет от него избавиться, то сделает это. Найдет у него какой-нибудь грешок, опозорит, лишит работы. Это все в лучшем случае. Про Рена Керхман рассказал с утра. Олиа даже посмеялся над глупостью этого омежки. Понял стремление Нила забрать себе всю власть и убрать подальше отсюда все, что связано с наркотиками. Все-таки юному глупенькому торгашу так будет лучше. — Так что? — под конец речи спросил альфа, блеснув глазами из-под очков. — Мне надо подумать. — Мирно ответил Олиа.

***

Олиа отлично сыграл наркомана. Даже пожалел о том, что папа не додумался отдать его в театральный кружок. Трясло его до сих пор, руки были странно холодными. Да и голос был слабый из-за охрипшего горла и холодной воды, которую он пил литрами. — Я сам сделаю. — Запинаясь, ответил Олиа. — Я умею варить. Купер подозрительно взглянул на него, но согласился. — Дай две? — попросил Олиа. Он стоял, привалившись к стене в камере Купера, и строил из себя умирающего. — Чтобы не бегать к тебе. — Пояснил он сквозь зубы. Злобу Олиа и не скрывал. Конечно, он ненавидит Купера за то, что тот подсадил его. А тот почувствовал победу. — Знаешь, что я за это хочу? — Через кухню. — Олиа даже не врал. Джереми не такой дурак, чтобы болтать, а сам он ценной информацией воспользоваться не успеет. — Поставщик всякой сыпучей хрени типа муки и пшена подкуплен. Все что хочешь в мешках перевезет. Купер отдал ему двойную дозу. Готовил раствор Олиа у Керхмана в кабинете, чтобы точно не поймали. Одолжил у альфы зажигалку и теперь сосредоточенно водил огнем под ложкой. Керхман крутил в руке готовый шприц. — Ты умеешь варить? — спросил он, когда устал молчать. — Были знакомства. — Туманно отозвался Олиа. Ему было даже смешно. Они собирались убить человека. Почему совесть не просыпалась? — Ровно в пять отключат камеры на десять минут. Охранник будет один на входе в блок. Я его отвлеку. — Проговорил Керхман. В пять почти все были еще на работе. Или шли гулять на улицу. Время было самым удачным. Если все получиться, об убийстве никто и не подумает. Главное, без свидетелей. Они набрали раствор в шприц. Двойная порция — верная передозировка. Олиа аккуратно закрыл иголку крышечкой и спрятал шприц под майку. В пять часов он вышел из своей камеры и пошел к Куперу. Они договорились на это время. Олиа даже не играл роль больного. Купер так радовался своим успехам, что ничего вокруг и не замечал. - Лучше выглядишь. — Только и сумел сказать он. Олиа быстро приблизился к нему и надавил на шею, сдавив сонную артерию. Купер еще успел больно толкнуть Олиа в бок локтем, но тут же ослаб и заснул сладким сном. Олиа аккуратно опустил его на койку. Руки дрожали. Было ужасно страшно. Впервые он осознано убивал человека. В первый раз даже промазал мимо вены. Все-таки ставить уколы его не учили. Спящий Купер выглядел безобидно. Сердце у Олиа сжалось на несколько секунд от жалости. Вот так глупо умереть было плохо. Олиа бы не хотел так. На второй раз в вену попал и быстро ввел раствор. Так же быстро, больше не разглядывая Купера, Олиа вернулся к себе, улегся на койку и взял в руки так и не дочитанный любовный роман. А вечером оказалось, что один из заключенных переборщил с дозой и умер. Приехала комиссия, вскрыла всю наркоманскую контору, уволила старого начальника. Керхман стал здесь главным, а через неделю в жизни Олиа появился Рен, а значит, кроме совместного убийства, еще один рычаг давления на Нила.

***

Олиа сидел в Кабинете Керхмана с большим стаканом с водой. Возникало ужасное чувство дежавю. Вокруг было оживление, хотя всех остальных заперли по камерам. Постоянно звучали непонятные сигналы. Керхман уже хотел начать разговор, но его куда-то позвали по рации. — Подожди здесь. — Только успел обронить он, когда убегал. — Ты оставишь меня здесь гадать о том, что случилось? — Твой брат случился. — Только и успел ответить Керхман. Олиа потребовалось немного времени, чтобы понять. Сразу после тревоги его отвели в камеру. Олиа сидел на полу у решетки и тихо переговаривался с Эвансом, хотя не утихающий шум мешал этому. — Кого-то убили. — Уверенно сказал Эванс. Потом добавил. — Сумасшедший дом какой-то. Олиа еще бы подумал, что Эванс спокойно пожал плечами и ничуть не расстроился из-за этого убийства. Единственно, что его волновало, так это перспектива просидеть несколько дней в камере в одиночку и без запасов вкусной еды и сигарет. — Эванс говорит, что кого-то убили. — Сказал Олиа Мише, который сидел на его месте и вовсю переписывался по телефону — выяснял причины переполоха. — Попробую узнать. — Ответил Миша. Олиа не мог усидеть на месте и принялся ходить по кабинету. В конце концов, нужно было дождаться Керхмана. Он все объяснит. Олиа уставился в окно. Почему-то захотелось курить. Чертов Эванс приучил. У Керхмана на подоконнике стояла пустая пепельница. Раньше он беспрепятственно курил дома, когда Рен был здесь. Теперь все наоборот. Хлопнула дверь. — Что с Таем? — сразу же спросил Олиа, выглядывая в окно. Падал снег. Рождество давно прошло, уже начался январь. Зима была в разгаре. — Умер от передозировки. — Ответил Нил. Олиа вцепился руками в подоконник. Все звучало очень странно. Ему было жаль братишку. — Кто его убил? — спросил Олиа тихо. — Разбираемся. Нил подошел поближе и тоже встал у окна. Закурил, пуская дым в приоткрытую форточку. — Ничего не напоминает? — спросил он. — Напоминает. — Кивнул Олиа. — Но об этом больше никто не знает. — Уверенно проговорил Олиа. — Я в списке подозреваемых, да? Он повернулся к Нилу и ждал реакции. То, что они провернули уже больше двух лет назад, не было гениальной находкой. Олиа мог подозревать всех. И Нила, от которого можно было ждать хоть чего. И всех остальных. У Тая было много врагов. Тот же самый Лукас. Хотя Олиа настойчиво его просил отстать от Тая. — В списке. — Ответил Нил. Он выглядел растерянно, и было видно, что ему нет до смерти Тая никакого дела. — Посмотрим, камеры на этот раз никто не отключал. Он докурил и вернулся к своему креслу. Олиа остался у окна. Бессмысленно смотрел на пустое пространство за ним и перебирал в уме возможных убийц братика. Хотелось близко пообщаться с этим человеком. Тогда бы Олиа показал, что нельзя трогать его семью даже пальцем. — Его нашли в камере. Рядом был шприц, в вене не очень аккуратная дырка. Завтра будет точно известно, от чего он умер. — Проговорил Нил за спиной. — Тебя я не могу вернуть в блок. — Почему? — Олиа больше не разглядывал ленивый зимний пейзаж, а повернулся, и теперь смотрел на Керхмана. — Вдруг ты захочешь замести следы, или устроишь маленькую вендетту. Мне это не надо. — Керхман помассировал виски кончиками пальцев, потом принялся тереть стеклышки очков платочком. Олиа тоже вернулся за стол и закрыл лицо руками. В груди ныло от такой новости. Олиа даже не знал, виноват он в смерти Тая или нет. Он же затеял всю эту войну с Лукасом. Вдруг Тая просто слили. Или кто-то докопался до небольшого грешка Олиа. Было неприятно на душе. И хотелось вернуться к себе на кровать и хоть немного поспать. — Будешь держать меня в курсе? — спросил Олиа. Керхман утвердительно кивнул. Больше сегодня говорить было не о чем. Да и настроения не было совсем. Олиа допил воды и отправился по приказу Керхмана в одиночку ждать следующего утра. А сам альфа поехал домой под бок к Рену, подальше от сумасшедшего дома, как выразился Эванс.