В черном списке

Ровные чистые улочки ближнего пригорода были засыпаны опадающей листвой и залиты теплым закатным солнцем. Через большие широкие окна оно окрашивало светлую кухню в красноватые цвета. Под ногами путались два пушистых кота, терлись о голые щиколотки своими толстыми боками, щекотали. Здесь же, в манеже, тихо лопотал ребенок, телевизор показывал вечерние новости, а за спиной пахло подпекающимся мясом в духовке. Элай поднял тяжелый стеклянный бокал и допил оставшееся там вино. Слишком сладкое, приторное, как и все здесь. Поставил локоть на столешницу, подпер подбородок и посмотрел через открытое окно в сторону маленького внутреннего дворика. Олиа развалился в плетеном кресле, вытянув свои длинные голые ноги прямо перед носом альфы, с одной ноги уже слетел резиновый сандалик, но Олиа этого не замечал, так как задумчиво жевал кончик трубочки, через которую пил пиво прямо из бутылки. Нил Керхман сидел к Элаю спиной на низком детском стульчике и много говорил. Олиа лишь кивал. Элай потянулся к бутылке и подлил себе еще. Через пару минут малыш в манежике начал похныкивать и Элай, отвлекшись от своей ревности, уже с тревогой посмотрел в сторону лестницы. Рен поднялся наверх, чтобы утихомирить взбесившегося старшего сына, который, судя по грохоту, пытался разломать весь дом на кусочки. Рен вернулся еще через пару минут, когда малыш уже отбросил все свои погремушки и хныкал громче, а один из котов пытался забраться к нему в манеж. Отпихнув кота ногой, Рен подхватил сына на руки, проверил рукой трусики и слегка покачал его. — Что они так долго обсуждают? — раздраженно спросил Элай, снова отпивая вина. Олиа уже выплюнул изо рта трубочку и теперь сам что-то быстро объяснял альфе, а тот внимательно слушал. — Олиа не говорил, что это надолго. — А ты не заметил что ли? — Рен уже успел успокоить ребенка, проверить мясо и теперь готовил детскую смесь, одним глазом просматривая электронную почту на открытом ноутбуке. Он совсем не ревновал своего Нила, ни капельку.  — Что я должен заметить? — Элай повернулся на крутящемся барном стуле в сторону Рена, почувствовал, как закружилась голова от выпитого вина. — Что он общается с кучей альф? Рен тихо засмеялся, встряхивая смесь в бутылочке. Добродушно посмотрел на Элая. — Они с Нилом всегда были близки. Не замечал? Не как любовники, а как… — Рен задумался, посмотрел в сторону дворика, прикусил губу, на пару секунд на расслабленном лице мелькнула тревога. И Элай этого не мог не заметить, ему хотелось убедиться, что не он один тут беспокоится и истерит. — Как подельники. — Закончил мысль Рен. — Ты можешь мне сказать, он не втянет Нила во что-нибудь? Опасное или… незаконное? — О, ты об этом. — Протянул Элай. Не ревность. Олиа был красив, с каждым годом все лучше. Некоторые альфы шей сворачивали, засматриваясь на него, некоторые очень настойчиво подкатывали. Каждый раз Элай хотел, чтобы Олиа им в ответ что-нибудь сломал, а не просто игнорировал их или вежливо отмазывался от предложений. Не ревновал Элай только к Джонни. Потому что это был Джонни, их милый альфа. Элай так по нему скучал, когда Джонни нашел себе омегу, заделал с ним ребенка и пропал из их жизни на целый год. И Олиа тоже скучал. И Энди, наверное, больше всех. Джонни вернулся к ним, когда с семьей не сложилось, так и оставался под боком уже пару лет. — Олиа не будет втягивать Керхмана ни во что. — Уверено сказал Элай. Он это знал. Все, чем они зарабатывали на жизнь, было легальным. Олиа вложил кучу баксов в давнюю мечту Джонни — фэнтези-игрушку для смартфонов. Элай ее даже скачал и дошел до пятого уровня, потом ему надоело. На долгожданную прибыль от продажи раскрученной игры Олиа купил Элаю булочную и себе новую квартиру. Теперь они вместе пытались получить прибыль от продажи булок, живя на нехилые проценты от вкладов Олиа. Элай был в курсе почти всех дел Олиа, во многих авантюрах участвовал сам и даже немного стал разбираться в финансах и ведении бизнеса, но они часто ходили по краю. Честный бизнес — это не про Олиа. Но пока у них были деньги, Элай оставался доволен. Рен не поверил, но быстро стер с лица тревожную гримасу и снова начал крутиться на кухне. Элаю доверили резать овощи для салата, пока Рен кормил своего маленького омежку и листал почту в ноутбуке. Со второго этажа по лестнице спустился — или стремительно свалился — старший сын. Украл яблоко из корзины, вгрызся в него, как голодный звереныш и уселся около телевизора, защелкал каналами и громко зачавкал.  — Веди себя прилично. — Без особой надежды попросил Рен. — У нас гости.  — Да, пап. — Выпалил мальчишка.  — Я еще не рассказал отцу про твое поведение в школе. Никакого ответа на это не было. Элай свалил в миску половинки помидорок черри и облизал нож. — Олиа сказал, вы загасили кредит за дом и мастерскую.  — Да. — Рен сверкнул глазами поверх детской макушки и ноутбука. — Он же продаст Нилу свою долю? — Рен снова покосился в сторону дворика. Обсуждение почти решенного дела и, правда, очень затянулось. Олиа лишь по старой дружбе помог Нилу и Рену деньгами на открытие своих строительных мастерских, помог за долю в будущем предприятии, которая Олиа и не нужна была. Нил обещал выплатить весь долг частями от прибыли за пару лет. Олиа был почти согласен, а вот Элай бы предпочел получить всю сумму сразу, но ради Рена молчал и был согласен с отсрочкой. — Я с ним поговорю, если что-то пойдет не так, не переживай. Элай мелко нарвал листья салата и накидал в миску. Салат был с небольшого огородика Рена, с заднего дворика, где сейчас Олиа сверкал своими длинными ногами и белоснежной улыбочкой перед чужим альфой. Элай залил помидорки и листы оливковым маслом. В последнее время они с Реном виделись редко. После второй беременности Рен тратил все свое время на дом, мужа и детей. Только лишь месяц назад вернулся к своей подработке в онлайн-журнале и иногда стал выбираться в город. Дома у них Элай тоже бывал редко, идеалистическая картинка семьи Рена вызывала у него странные чувства. Олиа, несмотря на то, что он часто общался с Нилом Керхманом, был здесь вообще впервые. Но, кажется, Олиа все устраивало. — Через двадцать минут рулет будет готов. — Кивнул Рен в сторону духовки. Мальчишка на руках у него наелся, успокоился и даже задремал. Рен слегка покачивал его, не спеша возвращать в манеж. — Мне показалось, ты ревнуешь Олиа? — неожиданно сменил тему он.  — Тебе не показалось. — Скрипнул зубами Элай. Рен тихо посмеялся. — Его бы я не стал ревновать вот уж точно. Вообще удивительно, что он хотя бы с тобой живет. Я его тоже неплохо знаю — Олиа не любит заводить интрижки.  — Посмотри на него. — Элай пододвинул готовый салат на середину стола, осталось перемешать его лопаткой. Они с Реном вместе повернулись в сторону окна. Солнце село еще ниже, и теперь все было залито насыщенным красноватым светом, начинало темнеть. — Он всегда такой «трахни меня прямо здесь, детка». Бесит. Рен долго смотрел на Олиа, жмурился. Все так же покачивал заснувшего ребенка, поглаживал его светлые вьющиеся волосики. Все как будто пытался найти в нем что-то сексуальное, но ничего кроме коротких джинсовых шортиков не находил. Элай же видел в Олиа другое. Этим летом они два месяца жили на море, часами торчали на пляже, гуляли по рынку, выбирали Элаю красивые сережки из местных камней. Как итог — Олиа даже загорел, и не был больше таким бледным. Еще он отрастил длинный пушистый хвост ниже лопаток, который иногда заплетал в косы. Олиа не набирал вес, ходил вместе с Элаем и Джонни в зал, заимел не только худое, но и подтянутое тело. В сочетании с его скулами, выступающими косточками, любимыми рубашками — все это сводило Элая с ума. Ревновать же он начал недавно. Заметил, что сам набрал вес, заметил у себя немного выпирающий животик, которого раньше не было, заметил жировую складочку на нем. Заметил пару морщинок около глаз, некрасивый тон кожи, если не пользоваться тональником. Даже решил бросить курить из-за этого и держался почти месяц. На фоне всех этих новоявленных комплексов, Олиа обзаводился все большим количеством поклонников, большинство из которых он не замечал. Но замечал Элай. И этого хватило, чтобы его душевное спокойствие было нарушено. — Не понимаю. — Сказал Рен. — Чего не понимаешь? Олиа поднял голову, моргнул, заметил взгляд Элая и приподнял бровь. — К Джонни ты не ревнуешь. Элай фыркнул. Как еще можно объяснить, что Джонни — это другое. Джонни — это Джонни. Джонни был их семьей. Он помогал Элаю с течками, включал режим «супер-альфы» и мог усмирить Олиа, когда того заносило, мог полежать с ними вместе, погладить. Джонни стал чуть ли не отцом для Энди, особенно в наступившем подростковом возрасте. Элай так и не смог сблизиться с маленьким альфенком, а Олиа и не пытался, а вот Джонни в нем души не чаял и возился с ним больше всех. Присутствие Джонни в их жизни Элай воспринимал как должное. И чувства Джонни к Олиа Элая не смущали. И редкие моменты близости между ними не пугали Элая. Олиа тоже был омегой, и он тоже имел право тянуться к альфе, даже если и не всегда подпускал его к себе. Элаю казалось, что Рен этого не поймет. Не в этом милом домике с мужем-красавцем и замечательными детишками, старшим альфой — бешеным чертенком с разбитыми коленками и младшим — милым карапузом-омежкой с беленькими кудряшками. — Джонни — семья. — Лишь сказал он. — Он мне метку недавно поставил. — Элай оттянул ворот футболки и показал ключицу с красным следом от укуса. Рен слеповато сощурился и наклонился вперед, чтобы рассмотреть. Это получилось случайно — Джонни увлекся, растерял мозги от охуенного оргазма и не удержал свои зубки. Олиа лежал рядом и даже не помешал, лишь усмехнулся и погладил Элая по взмокшим волосам. Метка была не навсегда — за пару течек она исчезнет, если ее не обновлять. Чужие альфы вообще перестали смотреть в сторону Элая, поэтому Элай хотел такую же и для Олиа, но тот не согласился бы. — Я почувствовал. По запаху. — Рен перехватил сына, хлопнул в ладони, отчего не кухне зажегся верхний свет. Сразу внутренний дворик за окном погрузился в темноту и Элай больше не видел Олиа и его длинные ноги, только светлое пятно рубашки альфы. Ну сколько можно там сидеть? Элай потянулся за полупустой бутылкой вина. Рен еще немного посидел на месте, потом отнес заснувшего ребенка в манеж, заставил Шона переключить канал с боевика на мультики и открыл духовку с мясным рулетом. По кухне поплыл вкусный сытный запах, отчего у Элая свернулся желудок. — Я скажу им, что скоро ужин. Элай допил вино из горлышка бутылки и снова почувствовал, как кружится от него голова. Он давно уже не пил, отвык от алкоголя. — Мне нужно в ванную. — Пробормотал он, вставая со стула на ватные ноги. Снова откуда-то прибежали коты, один уселся около духового шкафа, второй стал путаться у Элая в ногах. Шон весело и заливисто засмеялся, увидев в мультике что-то смешное.  — Хорошо. — Быстро согласился Рен. Он снял фартук, повесил его на крючок рядом с набором разноцветных прихваток и подкрался к двери, ведущей на задний дворик. Элай уже знал, где в доме Рена гостевая ванная комната. Вверх по крутой лестнице, держась за крепкие перила, чтобы не свалиться, обязательно по пути взглянуть на счастливые семейные фотографии в разноцветных рамках, висящие на стене, потом повернуть направо, пройти мимо двери в детскую комнату и зайти в следующую дверь. В небольшой ванной комнатке было тесно. Элай привык к своей ванной, большой, с большим панорамным окном, которое можно было закрыть при желании плотной шторой. И с большим белоснежным джакузи с отделкой под мрамор. На всем этом великолепии настоял Элай, когда они с Олиа выбирали квартиру. Заплатить, правда, пришлось больше, чем они рассчитывали, но Элай договорился с родителями, что они продадут квартиру, которую купили для него, и отдадут ему часть наличными. До последнего не верилось, что отец согласиться так поступить. Родители совсем не верили в какие-либо серьезные намерения Элая. И если папа любил его и такого, то с отцом было немного сложнее. В ванной Элай отлил, попил холодной воды прямо из-под крана и побрызгал ей в лицо. Попробовал немного отдышаться и остановить головокружение. А всего-то одна бутылка вина на двоих — не должно так его шатать. В коридоре послышались шаги, сразу же открылась дверца. В зеркале над раковиной Элай увидел отражение Олиа. — Ты чего поднялся? — спросил он растерянно. Олиа подкрался ближе, прижался к спине Элая и уткнулся носом ему в плечо. Зыркнул своими глазищами в зеркало, как будто в лицо Элая. — Помыть руки перед ужином. — Ответил Олиа. Руками он обвил Элая, сомкнул свои ладони у него на животе, притянул к себе и замер. — А если честно? — Они воркуют над мелким, он как-то сильно мило спит. Элай умилился. Иногда Олиа боялся совершенно безобидных и даже приятных вещей. Он избегал каких-либо сильных эмоции, избегал детей, даже со своим племянником редко общался, избегал и секса с альфами, хотя Элай всегда говорил, что разрешает переспать хотя бы с Джонни. Но насколько бы они с альфой не были близки, нормальный секс у них был всего несколько раз. Зато Олиа доверял Элаю. И наедине становился нежным и милым. Элай с трудом развернулся в этих объятиях лицом к Олиа. Не удержался — потянулся рукой к его точеной, точно вырезанной из мрамора скуле, такой красивой и совершенной. Элай любил Олиа всего, мог часами восхищаться им. Погладил кончиками пальцев. — На что договорились? — спросил Элай. Он подобрался ближе к лицу Олиа. Свободную руку прижал к паху Олиа, через плотную ткань, нащупал член. Он хотел поцеловать Олиа. — Пять лет рассрочки при условии прибыли. Осталось найти юриста, Джейсона я уволи…. Элай поцеловал Олиа, чтобы заткнуть. Все было понятно. Рен был прав — Олиа с Керхманом были…друзьями, что ли. Такие королевские условия Олиа бы никому другому не предоставил бы, разве что Элаю, когда не потребовал ни цента от прибыли с булочной. Олиа даже с Джонни вытряс все проценты. Целовал Элай Олиа долго. Тот был не только красивым, но и вкусным. Уже успел перебить запах пива сладкой мятной жвачкой, да и пах всеми теми поздними осенними цветами, которые росли у Рена в саду. И если бы не проклятое вино, Элай бы еще долго не отрывался от Олиа. Он уже буквально растаял, стоило почувствовать, как руки Олиа поглаживают его по пояснице, но опьянение напомнило о себе снова. — Я сейчас блевану. — Элай резко отстранился от Олиа и склонился над раковиной. Почувствовал, как рвотные позывы то накатывают, то отступают. Олиа сделал шаг назад, уселся на белую крышку унитаза и уставился на Элая. Было видно в зеркальном отражении, как он о чем-то усиленно думает. Элай простоял над раковиной пару минут, пока желудок не успокоился. Тогда он снова открыл холодную воду и сделал несколько жадных глотков. — Эванс, — позвал Олиа, — ты случайно не беременный? У Элая все потемнело в глазах и его передернуло. Бред какой-то! — С чего бы? — выдавил он, утер рот ладонью, посмотрел на себя в зеркало. Жалкое зрелище. Обычно он красился, выравнивал тон, подкрашивал немного глаза, но не сегодня. Не было настроения. — Я не могу… — Давай купим тебе тест хотя бы. — Продолжил Олиа до дрожи спокойным голосом. — Да с чего ты решил? — Элай оттолкнулся от раковины, развернулся и завис над Олиа. Посмотрел на него сверху вниз, почти зашипел. — Тебя тошнит… — Перепил! — Запах поменялся. — Потому что Джонни покусал! — Истеришь каждый день, — Элай открыл рот, чтобы что-то возразить, но Олиа не дал вставить хоть слово и добил последними аргументами, — у тебя живот вырос и течка не началась. — Так это… — Элай замолчал. Нечего было отрицать такой вариант. В последние несколько течек, уже больше года, они с Джонни халатно относились к контрацепции, а шесть месяцев назад у Элая случился гормональный сбой — нередкая проблема для взрослых омег — и пришлось сменить привычные противозачаточные на другую марку. Элаю они сразу не понравились. Он потрогал живот. Тот немного надулся, но Элай в последнее время ел много сладкого и подворовывал колу Энди из холодильника — все это был стресс из-за отказа от курения. Все-таки десять лет курил без перерывов. — Мне нужен тест. — Решил Элай. — К черту ужин, поехали в аптеку. Олиа покачал головой. — Жди здесь. — Приказал он. — Спрошу тест у Рена. Через тридцать минут они все еще сидели за столом и смотрели на дешевый тест с двумя полосками. Недоеденный рулет и салат стояли в сторонке. Нил, захватив молоко, печенье и детей, поднялся наверх. Коты убежали следом и им никто не мешал. — Но от кого? — тупо спросил Рен почему-то у Олиа. Может потому, что Элай все еще плохо мог соображать и лишь смотрел на тест. Он совершенно не чувствовал себя способным выносить, родить и воспитать ребенка. — Ты идиот? — огрызнулся Олиа. Он тоже был немного на нервах. Когда Олиа нервничал, Элай всегда это видел. — От Джонни, конечно, Эванс с другими альфами давно не спал.  — Очень давно. — Подтвердил Элай. Он снова пощупал руками свой живот. Он был совсем небольшим, но чувствовался. И не мягкий вовсе, если бы это был жирок от тортиков, а твердый. Но не пресс же. В тренажерном зале Элай больше фотал себя в зеркале и любовался Олиа, чем реально занимался. — Мне не только Энди нужно было объяснять про гандоны, но и вам? — не унимался Олиа. — Ты сам с Джонни без презика спал! — Да я, блядь, бесплодный! — Олиа с раздражением откинулся на спинку стула. - Вот почему ты иногда такой тупой, а? — Да что в этом такого? — подал голос Рен. — Он же не подросток уже, деньги на ребенка есть, и вас даже трое взрослых. Да и… — он запнулся, — ну, между Шоном и Райли я делал аборт. Это просто, если рано заметить. — Похоже, что я рано заметил? — Элай немного истерично ткнул себя в пузо. — Он уже растет! — Все не так страшно, поверь. — Попытался улыбнуться Рен. — На этом жизнь не заканчивается. — Поехали домой. — Решил Олиа. — Расскажем альфе, завтра сходишь к врачу, а потом придумаем, что делать.

***

Эванс долго плескался в ванной — снимал стресс. Предварительно заставил Джонни сделать ему большую порцию молочного коктейля с бананом и шоколадной крошкой, утащил это с собой и теперь, наверное, в одиночестве любовался закатом, нежась в горе пены и, возможно, снова психуя. Джонни тоже весь день не находил себе места — ездил с утра с Эвансом в клинику, смотрел на непонятный снимок зародыша, вместе с Эвансом скупил почти целую полку книг о беременности и уже дома с любопытством рассматривал главы под названием «пятнадцатая неделя беременности: развитие малыша». Энди заглядывал ему через плечо. — И он родит ребенка? — спросил пацан, подняв голову. Олиа молча кивнул и полез в пачку за новой сигаретой. Аборт не обсуждался из-за большого срока, да и Олиа решил, что Рен был прав — у них не самая плохая ситуация, у них есть жилье, деньги, и даже немного опыта в обращении с детьми. Правда, не младенцами. Да и Эванс был не совсем безмозглым, чтобы забить на своего ребенка. А Джонни вообще светился от счастья, как новогодняя лампочка. — Это твой не первый ребенок, — напомнил Олиа альфе, — чего ты так радуешься? То, что бывший муженек Джонни нашел себе нового альфу, снова вышел замуж и уехал на другой конец страны, забрав с собой и ребенка, они все знали. И Олиа и Элай иногда видели, что Джонни не очень нравится, что у его сына теперь другой отец, но Олиа видел и другое — Джонни не старался что-то исправить. — Я не знаю. — Честно ответил Джонни. — Но это совершенно другое. — Он снова посмотрел на маленький серый снимок, толкнул любопытного Энди в бок. — Считай, у тебя скоро будет братик! Энди показательно скривился, похватал из коробки несколько кусков остывшей пиццы и ушел в свою комнату, обогнув дымившего Олиа по большой дуге. — Он не рад. — Хмыкнул Олиа. — Это у вас в генах, Блейзам вечно ничего не нравится. Олиа согласно кивнул.

***

Первым в спальню пришел альфа. Залез на кровать, подобрался очень близко к Олиа и толкнул его в плечо. Пришлось отложить в сторону телефон и сощурить глаза, чтобы привыкли к полумраку после яркого экрана. — Ну чего? — спросил он. — Ты же хотел ночью поработать. — Я дописал пару кодов, посмотришь завтра?  — Ну. Альфа устроил свою лохматую голову на соседней подушке, скопировал позу Олиа и дыхнул на него своим дыханием со вкусом мятной зубной пасты. — Ты против ребенка? — спросил он напрямую загадочным шепотом. — Можешь мне честно рассказать, что тебе не нравится. Олиа не сразу нашелся с ответом. Он не был против ребенка, потому что это было дело Эванса. И тело Эванса. Он мог рожать хоть каждый год, и Олиа бы не мог ему запретить. Попытался бы объяснить, что так нельзя, но не запрещал бы. А тут и альфа был не чужой, а их Джонни, и на самом деле, Олиа знал, что когда-нибудь это случится. Если не сейчас, то прошло бы еще несколько лет, и Эванс бы задумался о ребенке — хотя бы об одном. У Олиа не было никакого отвращения или нелюбви к детям. Ему казалось, что любить детей — это не только умиляться им. Это было сложно. У них не было проблем с деньгами и с крышей над головой, но кроме этого нужно было постараться с воспитанием и заботой. Нужно было вложиться еще и душой. В случае с Энди Олиа слишком поздно понял, что он — не тамагочи. — Я не против. — Ответил он так же тихо. Протянул руку и положил ладонь на широкую горячую грудь альфы. Тот за последний год хорошо подкачался и по дому предпочитал ходить без футболки, чтобы все видели. — Я не против. Но это очень серьезный шаг, — он сглотнул, пытаясь протолкнуть слова, — для вас с Элаем. Альфа завозился, протянул свои руки, такие же горячие, как и грудь, сгреб Олиа, как будто тот был совсем маленьким. Олиа носом уткнулся в накачанную грудь. Дернулся сначала, но, вдохнув запах альфы, успокоился. Можно и понюхать иногда, пока не пришел Элай и не занял собой все их внимание. — Мы же тут все из-за тебя, — на ушко ему зашептал альфа, — Элай любит тебя до усрачки, я тоже люблю тебя. Все любят тебя. — Два правила: все любят меня и исполняют желания Эванса, — хмыкнул Олиа, — я помню. — Если бы можно было, я бы и от тебя ребенка хотел. Олиа пнул его коленкой. — На тебе еще и Энди, — напомнил Олиа, — тебе пока хватит. Альфа знал, что делал. Прижал его к себе крепко-крепко, фонтанировал своим запахом, душа в Олиа любые желания возмущаться и брыкаться. Тело уже и не хотело двигаться, а нога так и осталась лежать на альфе, так было удобнее. Пришел Эванс, тоже весь горячий после теплой ванны, пахнущий шоколадом. В темноте прокрался к кровати, наверное, только по запаху смог найти их, уверенно пролез в середину, протиснувшись между ними. В слабом лунном отблеске было видно, как он растянул свой рот в улыбке. Альфа полусонно поправил ему подушку. — Ты успокоился? — спросил Олиа. — Мы думали, ты утонул, — хихикнул Джонни. — Мы так не думали. Эванс громко и довольно причмокнул. Зажмурился. — Ладно, — сказал он, — я смирился. Теперь у меня другая проблема, — он повернул голову и посмотрел на Олиа, — как объяснить моему папе, что у нас еще и альфа есть?