Между нами.

      Девушка остановилась на последней ступеньке лестницы, когда последние лучи солнца скрылись за горизонтом. Весь особняк погрузился в темноту и только горевший в камине огонь чуть освещал комнату. Этот свет дарил уют. В нем было что-то родное. Было слышно, как потрескивают сучья, капают на пол капли с ее волос и их дыхание. Тишина многим давит на горло, но не им. В такие моменты они думали, что их суммой является вечность, что ничто не сможет их разлучить. Но так было не всегда. — Ты помнишь, как это все началось? — мягкий мужской голос нарушил тишину. — Расскажи мне…

После окончания школы

      В атриуме министерства было полно репортеров и простых магов, которые готовы были бросить все, чтобы увидеть вживую своего Героя. У всех было множество вопросов и предложений. Все поголовно ожидали появления Гарри Поттера и его свиты: Рона Уизли и Гермиону Грейнджер. Как только створки лифта открылись и присутствующим показались круглые очки, прячущие зеленые глаза, непослушные волосы, чуть прикрывавшие знаменитый шрам, зал словно взорвался. Вспышки от камер, вопросы и просто овации. Гермиона и Рон отвечали на все вопросы, мило улыбаясь присутствующим, пока сам Герой, окруженный аврорами направлялся к каминам, чтобы скрыться от любопытных глаз в зеленом огне. После исчезновения Гарри, за ним последовали и его друзья. — Гарри? — мягкий голос девушки, наполненный беспокойством прозвучал в темноту.       Сразу после разговора с Министром Магии Рон и Гермиона отправились на Гриммо 12, поговорить с другом, но особняк встретил их удручающей темнотой. Даже камин погас после того, как они ступили на ковер в гостиной. Не было слышно ничего. Казалось, что это место было давно покинуто людьми. — Мисс Грейнджер, хозяин сегодня не хочет видеть гостей. Зайдите завтра.- проскрипел голос старого домовика, Кричера, заставляя Рона скривиться.       Поджав губы, девушка кивнула, после чего молодая пара скрылась из этого мрачного места.        С их уходом особняк преобразился. В камине появились и загорелись дрова, на маленьком чайном столике появился ужин на одну персону. Стал слышен скрип лестниц и тихие шаги. Хозяин дома расположился перед камином, наслаждаясь горячим ужином и крепким черным чаем, разбавленным молоком. Но мешки под глазами, уставший взгляд и поза — не могли сказать, что этот человек наслаждается.       Камин снова загорелся зеленым, предупреждая хозяина о госте. В пламени показался такой же угрюмый и с мешками под глазами, парень с некогда платиновыми волосами, уложенными в аккуратную прическу. Если бы Гарри Поттеру было сейчас 16 лет, то он бы набросился на посетившего его в этот вечер Драко Люциуса Малфоя, забыв все правила приличия. Но ему больше не 16 лет и это больше не тот Драко Малфой. Сейчас в комнате находятся двое молодых мужчин. Их связывали годы школьной войны годы настоящей войны и этот горький, сжигающий все внутренности вкус. Вкус потери. Один уже успел потерять все, а другой терял сейчас, именно в этот момент. Неизменными в их жизни остались их отношения. Даже сейчас, появившись в обители Поттера, чтобы молить о защите, Драко не мог сдержать усмешку. А Гарри, прекрасно понимающий причину появления блондина, не мог не усмехнуться тому в ответ. — Когда жизнь катится в тартарары хватаемся за неизменное? Да, Дракоо? — привычно для них обоих, растягивая гласные и протягивая парню бутылку огневиски, появившуюся по магии домовика, который чувствовал желания своего хозяина. — Потти, не дерзи. — Когда суд? — после выпитой бутылки, развалившись на мягком ковре, Гарри задал интересующий его вопрос. — Завтра.       По дрожащему голосу парня, было понятно, что тот чувствует. Его вид не нуждается в описании или каких-то дополнительных словах. Все и так уже ясно. Человек не может чувствовать себя хорошо и спокойно, при этом прекрасно понимая, что завтра он увидит отца в последний раз. Возможно и мать свою он будет видеть в последний раз. Только страх. Липкий, выматывающий, заставляющий дрожать все тело. Это не нуждалось в описании. — А ее свадьба? — теперь была очередь Драко бить по больному своим вопросом — Не знаю.       После этого короткого, но разрушающего разговора, тишина накрыла их, пытаясь хоть как-то согреть и дать хоть какую-то надежду. Они сочувствовали друг другу. Драко вспоминал, как увидел искаженное лицо Поттера, после объявления о грядущей свадьбе Уизли и Грейнджер. Он отчетливо помнил тот день, когда он пожалел о том, что Поттер так и не стал его другом. Он помнил, как слушал пьяный бред на выпускном. Он помнил, как Поттер с каждым днем все больше уходил в себя, стараясь подарить друзьям счастье. Гарри тоже помнил тот день. Помнил, как напился, понимая, что Гермиона не будет принадлежать ему, как рассказывал Драко об их ночах в лесу, о том когда понял, что рядом с ним такое чудо. Но это чудо принадлежит другому и держит за руку совсем другого. И любит она совсем другого. Парень помнил так же, как пожалел, что Драко так и не смог стать его другом. — Спирт поймет, спирт простит. — вспомнил чью-то цитату Поттер. — Но не твои друзья. Они не поймут тебя, если ты вдруг кинешься меня защищать, Потти. — Заткнись и пей, Малфой. — толкая тому в руки не открытую бутылку.

В тоже время в Норе

      Гермиона медленно направлялась в лесную чащу, находившуюся за Норой. Объяснив свой поступок желанием погулять и подумать, девушка сбежала от назойливой Молли Уизли и от вечно ноющей Джинни. Девушка не могла больше слушать о Гарри. Гермионе хотелось подумать и разобраться в себе. Когда после битвы за Хогвартс, Рон сделал ей предложение она думала, что соглашаясь поступает правильно, что так и должно быть, что это именно то, что она хочет. Но сейчас, слушая Джини, в ее душе поселились сомнения. Все чаще ей стал сниться Гарри, как он приносит ей завтрак в постель или как они танцевали, там в палатке, в темном лесу, покинутые другом и находящиеся в бегах. Уже второй день сравнивала двоих друзей. Рон это Рон. Он ей нравился? Она запуталась. Все так сложно. Усевшись под деревом, на кромке леса, девушка прикрыла глаза, наслаждаясь легким ночным ветерком. Тишину нарушали только звуки ночного леса и ее собственное дыхание. Мысли ее были сейчас не с ней.       Для всех по разному наступило это утро. Кто-то проснулся с больной головой перед камином в доме бывшего врага, кто-то в лесу под деревом, кто-то в своем уютном доме, а кто-то вовсе и не ложился спать. Но весь магический Лондон затаился, ожидая участи своей аристократии. Суды над пожирателями и их семьями — то что жаждал каждый маг Англии. В этот день будет уместно сказать: » Англия жаждет хлеба и зрелищ». И сегодня тот день, когда их жажда будет утолена.       Атриум Министерства Магии был второй день подряд заполнен народом, желающим узнать все раньше других. За закрытыми дверями на нижнем этаже Министерства начинался процесс.       Ждущие у дверей репортеры были несказанно удивлены, увидев выходящих под руку миссис Малфой и Национального Героя. За ними шла зареванная мисс Паркинсон и оставшаяся свита Драко Малфоя плюс молчаливая леди Лестрейнж. Непонимание витало в воздухе и казалось, что сквозь затаившееся молчание можно услышать мысли каждого. Мгновение и тишина взрывается кучей различных голосов. Все бурлит, а миссис Малфой все с таким же невозмутимым лицом скрывается в сопровождении того, с кем ее не ожидали увидеть.       Сжимая новый выпуск газеты, Рон Уизли, скривившись, рассматривал фотографию скрывающихся от репортеров Поттера и Нарциссу Малфой. Чего парень не понимал, так это всего происходящего начиная с начала суда над Малфоями. Младший из сыновей Молли ожидал, что его друг будет яростно выступать в обвинении, а никак не в защите. Но когда тот начал защищать и Беллатрису у Рона нервно задергался глаз. Парень не понимал, что творится с его другом и он намеревался в этом разобраться. Накинув мантию, Рон оставил Гермионе записку и аппатировал перед домом Гриммо 12.       Драко сидел в маленькой лодке вместе со своим отцом и надзирателями, которые сопровождали их в Азкабан. Слизеринец был благодарен Поттеру за это. Еще вчера парень считал, если его посадят на пятнадцать лет, то это будет лучшим исходом, но сегодня он уже знал, что через три года серые стены Азкабана сменятся на ландшафт Лондона и где-то глубоко надеялся, что Поттер сможет исправить и свое положение. В лучшую сторону, конечно же.